Обобщение судебной практики Верховного Суда о праве кредитора требовать выдел доли супруга-должника из общего имущества при заключении брачного договора без уведомления и зависимости прав кредитора от момента возникновения обязательств

Кредитор, не извещенный о заключении брачного договора, сохраняет право требовать выдел доли супруга-должника из совместного имущества для обращения взыскания

Кировская региональная общественная организация сотрудников правоохранительных органов (КРООСПО) обратилась в суд с иском к Ч.С.Г. и Б.О.Ю. о выделе доли супруга-должника из общего имущества супругов и обращении взыскания на эту долю. Истец ссылался на то, что 15.10.2011 между ООО «Фагот» и Ч.С.Г. был заключен договор аренды оборудования, по которому последний обязался вносить ежемесячную арендную плату. Обязательства по договору исполнены не были, и право требования перешло к КРООСПО по договорам цессии от 05.11.2012 и 10.02.2014. Решением Первомайского районного суда г. Кирова от 24.09.2014 с Ч.С.Г. взыскана задолженность в размере 2 851 200 руб., однако 14.08.2014 он заключил брачный договор с Б.О.Ю., по которому все имущество перешло в ее собственность. Кредитор не был уведомлен о заключении брачного договора.

Первомайский районный суд г. Кирова решением от 09.02.2016 отказал в удовлетворении иска, указав, что право собственности на спорное имущество принадлежит Б.О.Ю., а обязательство Ч.С.Г. возникло только после вступления в силу решения суда от 24.09.2014. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кировского областного суда от 26.04.2016 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суды первой и апелляционной инстанций не применили подлежащие применению нормы материального права, что привело к неправильному разрешению спора.

Обязательство Ч.С.Г. по внесению арендных платежей возникло из договора аренды оборудования от 15.10.2011, что соответствует п. 2 ст. 307 ГК РФ. Согласно ст. 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями договора и требованиями закона. Положения ст. 425 ГК РФ предусматривают, что договор вступает в силу с момента его заключения и обязателен для сторон. Судебные инстанции ошибочно посчитали, что обязанность по уплате задолженности возникла только после вступления в силу решения суда от 24.09.2014, что противоречит указанным нормам.

Суды не учли требования п. 1 ст. 46 СК РФ, обязывающего супруга уведомлять кредитора о заключении брачного договора. Ч.С.Г. не исполнил данную обязанность, что в соответствии с указанной нормой позволяет кредитору требовать исполнения обязательств независимо от содержания брачного договора. Ссылка суда первой инстанции на отсутствие признания брачного договора недействительным не соответствует смыслу ст. 46 СК РФ, поскольку кредитор не обязан оспаривать такой договор для защиты своих прав.

Апелляционная коллегия необоснованно указала на отсутствие доказательств недостаточности имущества Ч.С.Г. для удовлетворения требований кредитора. КРООСПО представила сведения из Росреестра, ГИБДД, налоговых органов и Пенсионного фонда, подтверждающие отсутствие у должника имущества, на которое можно обратить взыскание. Эти доказательства не были опровергнуты ответчиками, что соответствует требованиям ч. 1 ст. 56 ГПК РФ.

Судебные инстанции также не применили п. 1 ст. 45 СК РФ, согласно которому взыскание по обязательствам одного из супругов может быть обращено на его долю в общем имуществе супругов при недостаточности личного имущества должника. Установленные судами обстоятельства свидетельствовали о необходимости применения данной нормы, однако это не было сделано.

Выводы судов о том, что КРООСПО не обосновала необходимость раздела совместно нажитого имущества, противоречат материалам дела. Истец представил достаточные доказательства отсутствия у Ч.С.Г. иного имущества, а также подтвердил переход права требования по договору аренды, что допускало возможность произвести выдел доли супруга-должника.

Верховный Суд отменил решение Первомайского районного суда г. Кирова от 09.02.2016 и апелляционное определение Кировского областного суда от 26.04.2016, направив дело на новое рассмотрение.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016 № 10-КГ16-5

История рассмотрения дела:

• Первомайский районный суд города Кирова, дело № 2-25/2016
• Кировский областной суд, дело № 33-1941/2016
• Кировский областной суд, дело № 4Г-592/2016

Брачный договор, изменяющий режим собственности супругов до возникновения кредитных обязательств, исключает обращение взыскания на имущество супруга-недолжника

ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» обратилось в суд с иском к П.Л.А. и П.В.М. произвести выдел доли супруга-должника в общем имуществе супругов для обращения взыскания. Истец ссылался на неисполнение П.Л.А. обязательств по кредитным договорам от 18.12.2012 и 10.12.2013, а также на отсутствие у нее достаточных средств для погашения задолженности. Суды нижестоящих инстанций удовлетворили требования частично, признав денежные средства на депозитных счетах П.В.М. общим имуществом супругов и обратив взыскание на половину этих средств.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды не применили положения п. 1 ст. 46 СК РФ в системной взаимосвязи с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48. Суд первой инстанции, апелляционная коллегия и кассационный суд общей юрисдикции ошибочно распространили режим совместной собственности супругов на обязательства, возникшие после заключения брачного договора.

Суды не учли, что обязанность супруга-должника уведомлять кредитора о заключении брачного договора в силу ст. 46 СК РФ возникает исключительно в отношении обязательств, существовавших на момент его заключения. Брачный договор между П.В.М. и П.Л.А. был заключен 15.08.2013, тогда как обязательства по кредитному договору от 10.12.2013 возникли позднее. Следовательно, отсутствие уведомления кредитора не могло служить основанием для обращения взыскания на имущество, перешедшее в собственность П.В.М. на условиях брачного договора.

Апелляционный суд, сославшись на злоупотребление правом со стороны П., не привел доказательств, подтверждающих их намерение уклониться от исполнения обязательств. Требования о признании брачного договора недействительным истцом не заявлялись, а выводы суда о недобросовестности ответчиков не основаны на материалах дела.

Кассационный суд общей юрисдикции не устранил нарушения, допущенные судами первой и апелляционной инстанций, и не принял во внимание, что два из пяти депозитных счетов, включенных в общее имущество супругов, к моменту рассмотрения дела были закрыты. Это привело к ошибочному обращению взыскания на несуществующие активы.

Верховный Суд отметил, что разъяснения Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48 не были применены судами при разрешении спора. Согласно указанным разъяснениям, кредиторы, обязательства перед которыми возникли после изменения режима имущества супругов, не вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее в собственность супруга-недолжника.

Судебная коллегия ВС РФ также указала, что суды не исследовали вопрос о наличии у П.Л.А. иного имущества, за счет которого могло быть исполнено обязательство перед банком. Это привело к необоснованному расширению объема взыскания за счет средств П.В.М.

Судебные акты в части обращения взыскания на имущество по обязательствам, возникшим после заключения брачного договора отменены. Дело направлено на новое рассмотрение.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 56-КГ22-27-К9

История рассмотрения дела:

• Чугуевский районный суд Приморского края, дело № 2-244/2021
• Приморский краевой суд, дело № 33-10520/2021
• Девятый кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8Г-2664/2022

Неуведомление кредитора о заключении брачного договора исключает применение его условий для ограничения взыскания на долю супруга-должника в общем имуществе

Р.С.В. обратился в суд с иском к М.С.С., М.С.А. и К.А.С. о выделе из общего имущества супругов доли супруга-должника, обращении взыскания на долю, признании договора купли-продажи ничтожным, применении последствий недействительности сделки и возложении солидарной ответственности. Основанием требований послужило получение М.С.С. в 2014-2016 гг. от Н.М.А. займов на 6 000 000 руб. под проценты. Решением Щелковского городского суда Московской области от 04.06.2019 с М.С.С. в пользу Р.С.В. взыскано 14 999 219 руб. 17 коп. задолженности.

14.11.2015 между М.С.С. и М.С.А. заключен брачный договор, изменивший режим собственности на недвижимое имущество, без уведомления кредитора.

Решением от 05.06.2020 иск частично удовлетворен: произведен выдел доли супруга-должника, с М.С.А. взыскано 13 000 000 руб. (1/2 стоимости проданного имущества). Апелляционным определением Московского областного суда от 02.12.2020 решение отменено в части отказа в выделе доли. Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 19.05.2021 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы суда апелляционной инстанции о моменте возникновения обязательств М.С.С. перед кредитором не соответствуют положениям ст. 807 ГК РФ, согласно которым договор займа приобретает реальный характер с момента передачи денежных средств. Факт передачи займов подтвержден расписками от 13.10.2014 и 08.07.2015, что свидетельствует о возникновении обязательств до заключения брачного договора 14.11.2015.

Суд второй инстанции необоснованно ограничил действие п. 1 ст. 46 СК РФ, посчитав, что обязанность уведомления кредитора о заключении брачного договора возникает лишь при наступлении срока исполнения обязательств. Данный вывод противоречит системному толкованию ст. 307, 309, 425 ГК РФ, устанавливающих, что обязательства возникают с момента заключения договора и сохраняются независимо от наступления срока исполнения.