Обобщение судебной практики Верховного суда Российской Федерации по спорам об определении места жительства детей, порядке общения, осуществлении родительских прав и опеке за 2002–2026 годы

Определение места жительства ребенка с матерью сохраняет силу при отсутствии доказательств нарушения интересов несовершеннолетнего и всесторонней оценке условий воспитания судами первой и апелляционной инстанций

Ш.Д.М. обратился в суд с иском к Ш.Е.Л. о расторжении брака и определении места жительства их дочери с ним. В обоснование требований истец указал, что ответчица водила ребенка в церковь евангелистов-баптистов, что, по его мнению, негативно повлияло на психическое развитие ребенка. Ш.Е.Л. предъявила встречный иск о расторжении брака и определении места жительства ребенка с ней.

Решением Ленинского районного суда г. Кемерово от 23.12.1998 брак между сторонами расторгнут, местом жительства ребенка определено место жительства матери. Определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 11.02.1999 решение оставлено без изменения. Постановлением президиума Кемеровского областного суда от 09.04.1999 судебные постановления в части определения места жительства ребенка отменены, дело направлено на новое рассмотрение. Решением Ленинского районного суда г. Кемерово от 11.10.2000 местом жительства ребенка вновь определено место жительства матери. Определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 07.12.2000 решение оставлено без изменения. Постановлением президиума Кемеровского областного суда от 27.04.2001 судебные постановления отменены, вынесено новое решение об определении места жительства ребенка с отцом.

Верховный Суд установил, что президиум Кемеровского областного суда при пересмотре судебных постановлений в надзорном порядке не указал конкретных оснований, свидетельствующих о неправильном применении судом первой инстанции положений ст. 65 СК РФ. Отмена ранее принятых решений была произведена без приведения мотивов, подтверждающих существенное нарушение норм материального или процессуального права, что противоречит требованиям ст. 330 ГПК РСФСР.

Суд первой инстанции при разрешении спора об определении места жительства ребенка руководствовался принципом приоритета интересов несовершеннолетнего, закрепленным в ст. 65 СК РФ. В решении от 11.10.2000 суд обоснованно учел привязанность ребенка к матери, ее нравственные качества, эмоциональную устойчивость, а также равные с отцом жилищно-бытовые и материальные условия. Эти выводы подтверждались заключением амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, показаниями свидетелей Г.Н.Л., В.Р.Т., К.Р.Н. и иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Апелляционная коллегия Кемеровского областного суда в определении от 07.12.2000 подтвердила обоснованность выводов суда первой инстанции, указав на отсутствие нарушений норм материального и процессуального права. При этом суд апелляционной инстанции проверил оценку доказательств и пришел к выводу об их достаточности для принятия решения.

Президиум Кемеровского областного суда в постановлении от 27.04.2001, отменяя судебные акты, не привел убедительных доводов о том, в чем именно выразилось неправильное толкование ст. 65 СК РФ. Вместо этого надзорная инстанция произвольно переоценила доказательства, что выходит за пределы ее полномочий, установленных ст. 330 ГПК РСФСР. Такие действия являются вмешательством в компетенцию судов, рассматривающих дело по существу.

Верховный Суд подчеркнул, что надзорная инстанция не вправе подменять выводы судов первой и апелляционной инстанций, если они основаны на всестороннем и объективном исследовании обстоятельств дела. Отмена судебных решений возможна только при наличии существенных нарушений, прямо указанных в законе, которые повлияли на исход дела. В данном случае таких нарушений президиум не выявил, а его постановление принято с превышением полномочий.

Материальный закон судом первой инстанции применен правильно, процессуальные нормы соблюдены. Отсутствуют основания, предусмотренные ст. 330 ГПК РСФСР, для отмены судебных актов в порядке надзора. Постановление президиума Кемеровского областного суда от 27.04.2001 принято с нарушением требований закона и не может быть признано законным.

Постановление президиума Кемеровского областного суда от 27.04.2001 отменено, решение Ленинского районного суда г. Кемерово от 11.10.2000 и определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 07.12.2000 оставлены в силе.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2002 № 81B02-2

История рассмотрения дела:

• Ленинский районный суд города Кемерово, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Кемеровский областной суд, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Кемеровский областной суд, карточка дела отсутствует на сайте суда

Опека над несовершеннолетним, установленная в связи с уклонением родителя от воспитания, исключает определение места жительства ребенка с этим родителем без предварительной отмены опекунства в установленном законом порядке

Б.О.А. обратилась в суд с иском к К.Ф.М. об определении места жительства малолетнего К.Ф.Ф., указав, что после смерти матери ребенка она стала его опекуном. Истица утверждала, что ребенок привязан к ней и старшему брату, а ответчик длительное время не участвовал в его воспитании и не оказывал материальной поддержки. К.Ф.М. предъявил встречный иск об отмене постановления о назначении опеки и определении места жительства ребенка с ним, ссылаясь на свое право как отца.

Решением Отрадненского районного суда Краснодарского края от 17.10.2012 в удовлетворении иска Бандурко О.А. отказано, встречные требования К.Ф.М. удовлетворены. Определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 18.12.2012 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды необоснованно удовлетворили встречные исковые требования К.Ф.М. об отмене постановления о назначении опеки и определении места жительства ребенка. Опека над несовершеннолетним К.Ф.Ф. была установлена в соответствии с п. 1 ст. 121 СК РФ и п. 3 ст. 31 ГК РФ в связи со смертью матери и уклонением отца от воспитания, что является самостоятельным основанием для назначения опекуна без согласия родителя.

Суд первой инстанции ошибочно применил положения п. 3 ст. 65 СК РФ, регулирующие споры между родителями, тогда как спор возник между родителем и законным опекуном. Законодательство не предусматривает возможность определения места жительства ребенка с родителем в обход действующей опеки, установленной в порядке ст. 11 и ст. 13 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве».

Место жительства несовершеннолетнего подопечного в силу ст. 20 ГК РФ и ст. 36 ГК РФ определяется местом жительства опекуна. Требование об изменении места жительства ребенка без отмены опеки в установленном порядке противоречит указанным нормам. Суд не учел, что К.Ф.М. не оспорил законность опеки в административном или судебном порядке, а также не представил доказательств устранения обстоятельств, послуживших основанием для ее установления.

Право родителя на обращение в суд в защиту интересов ребёнка сохраняется при раздельном проживании, если орган опеки не установил наличия конфликта интересов между родителем и несовершеннолетним

И.В.А., проживающий отдельно от несовершеннолетней дочери, подал иск к матери ребёнка о признании нарушенными правами дочери, взыскании компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба, ссылаясь на воспрепятствование его участию в воспитании и общении с ребёнком. Истец просил передать ребёнка на воспитание ему на определённый срок.

Суд первой инстанции возвратил исковое заявление, указав, что родитель, проживающий отдельно, не вправе представлять интересы ребёнка без назначения представителя органом опеки и попечительства. Апелляционный суд согласился с этим выводом.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов основаны на неправильном толковании положений семейного законодательства. Родители являются законными представителями несовершеннолетних детей и вправе защищать их права и интересы в суде без специальных полномочий, кроме случаев, когда орган опеки и попечительства установил наличие противоречий между интересами родителей и детей.

Возвращая исковое заявление, суды сослались на возможность представления интересов ребёнка только родителем, с которым он проживает, однако не установили и не подтвердили наличие конфликта интересов, выявленного органом опеки. Материалы дела не содержали сведений о лишении или ограничении истца в родительских правах.

Отдельное проживание родителя не влечёт ограничения объёма родительских прав и не препятствует обращению в суд в защиту прав ребёнка при отсутствии подтверждённых органом опеки противоречий интересов.

Определение места жительства ребенка с матерью без исследования ее фактического проживания и участия в воспитании не соответствует принципу наилучшего обеспечения интересов несовершеннолетнего

Г.А.А. обратился в суд с иском к Ф.А.В. об определении места жительства их несовершеннолетней дочери Г.С.А., 2013 года рождения. Истец указал, что после прекращения семейных отношений с ответчицей в октябре 2014 года она препятствовала его общению с ребенком и вывозила дочь за пределы Российской Федерации без его уведомления. На момент подачи иска ребенок находился у родителей ответчицы в Республике Беларусь, в то время как сама Ф.А.В. проживала в г. Москве. Г.А.А. утверждал, что ответчица самоустранилась от воспитания дочери, не обеспечивала ее развитие, и просил определить место жительства ребенка с ним, ссылаясь на свою возможность обеспечить дочери необходимые условия.

Решением Хамовнического районного суда г. Москвы от 10.08.2015 в удовлетворении иска отказано. Суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств препятствования со стороны матери в общении отца с ребенком, а также из малолетнего возраста и пола ребенка, что, по мнению суда, свидетельствовало в пользу проживания с матерью. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12.10.2015 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды не в полной мере реализовали требования п. 1 ст. 3 Конвенции о правах ребенка, обязывающие при разрешении споров, затрагивающих интересы несовершеннолетних, обеспечивать приоритет их наилучшего обеспечения. Применение данного принципа предполагает всестороннее исследование обстоятельств, влияющих на условия жизни и развития ребенка, включая его привязанность к каждому из родителей, их нравственные качества, возможность создания надлежащих условий для воспитания, образования и содержания.

Суд первой инстанции не учел положения п. 3 ст. 65 СК РФ, предусматривающие, что при отсутствии соглашения родителей место жительства ребенка определяется судом исходя из его интересов. В нарушение требований ст. 67 и ч. 4 ст. 198 ГПК РФ суд не привел мотивов, по которым одни доказательства были положены в основу решения, а другие отклонены, что лишило судебный акт необходимой мотивированности.

Апелляционная коллегия, оставляя решение без изменения, не устранила допущенные нарушения, в том числе не проверила полноту исследования обстоятельств, имеющих значение для дела. В частности, суды не установили фактическое место жительства Ф.А.В., несмотря на наличие у нее и ребенка доли в праве собственности на жилое помещение в г. Москве и регистрации по месту пребывания. Не была дана оценка справке, представленной Ф.А.В. для предъявления в Посольство США, что могло повлиять на выводы о ее месте проживания и участии в воспитании ребенка.

Определение места жительства несовершеннолетнего с матерью без учета длительного проживания ребенка за границей, привязанности к отцу и актуальных условий воспитания нарушает принцип приоритета интересов ребенка

М.А.В. обратилась в суд с иском к С.А.Г. о взыскании алиментов на несовершеннолетнего ребенка С.А.А. и определении места жительства ребенка с матерью. В обоснование требований она указала, что после расторжения брака ребенок проживает с ней, созданы все необходимые условия для его воспитания и развития. Сенаторов А.Г. предъявил встречный иск об определении места жительства ребенка с отцом, ссылаясь на препятствия со стороны матери в осуществлении его родительских прав.

Решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 19.03.2015 с учетом дополнительного решения от 30.06.2015 исковые требования М.А.В. удовлетворены. Место жительства ребенка определено с матерью, с С.А.Г. взысканы алименты. Встречный иск С.А.Г. оставлен без удовлетворения. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28.10.2015 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды допустили нарушения норм процессуального права при рассмотрении данного спора. Прежде всего, судебные инстанции не обеспечили надлежащее извещение С.А.Г. о времени и месте судебных заседаний. Материалами дела не подтверждается факт получения ответчиком судебных повесток, что противоречит требованиям ч. 3 ст. 113 и ч. 3 ст. 167 ГПК РФ. Данное обстоятельство лишило С.А.Г. возможности полноценно участвовать в процессе и защищать свои интересы.

При разрешении спора по существу суды не выполнили в полной мере требования п. 3 ст. 65 СК РФ. В частности, не было учтено, что заключение органа опеки и попечительства, на которое ссылались судебные инстанции, было составлено за восемь месяцев до вынесения решения и не отражало актуальной ситуации. На момент рассмотрения дела ребенок уже продолжительное время проживал за пределами Российской Федерации, однако условия его жизни в Великобритании не были предметом судебного исследования.

Особое внимание Верховный Суд обратил на то, что суды не дали должной оценки заключению судебной психологической экспертизы. В материалах дела имелось экспертное заключение, подтверждающее наличие близких и доверительных отношений между С.А.Г. и ребенком, однако этот важный доказательственный материал остался без надлежащего анализа. В то же время, суды приняли во внимание устаревшее психолого-диагностическое исследование, проведенное без участия отца ребенка.

Определение места жительства малолетнего ребенка с отцом без исследования его привязанности к матери, психологического состояния и реальных условий воспитания нарушает принцип приоритета интересов несовершеннолетнего

К.А.В. обратился в Шаховской районный суд Московской области с иском к М.А.В. об определении места жительства несовершеннолетней дочери К.Н.А. Истец указал, что с 2010 года до октября 2015 года стороны проживали совместно без регистрации брака, а после прекращения отношений ребенок остался с ним. В сентябре 2016 года ответчик забрала ребенка, место жительства которого стало неизвестным. К.А.В. сослался на отсутствие у матери возможности обеспечить надлежащие условия для воспитания ребенка, включая его потребности и посещение дошкольного учреждения, а также на свой стабильный доход и благоприятные жилищные условия.

Решением Шаховского районного суда Московской области от 21.12.2016 иск удовлетворен. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 20.02.2017 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора об определении места жительства несовершеннолетнего ребенка суды нижестоящих инстанций не в полной мере учли требования ст. 65 СК РФ, обязывающие рассматривать подобные дела исходя из интересов ребенка. В нарушение положений ст. 57 СК РФ и ст. 12 Конвенции о правах ребенка не было принято во внимание мнение несовершеннолетней, хотя ее возраст (5 лет) не исключал возможности выяснения ее отношения к каждому из родителей через компетентные органы.

При оценке жилищно-бытовых условий сторон суды ограничились формальным сравнением, не исследовав фактическое положение ребенка у матери. Вопреки требованиям ст. 67 ГПК РФ, выводы о преимуществе условий отца не были подтверждены достаточными доказательствами. Не получили должной оценки заключения органов опеки, которые, согласно ст. 78 СК РФ, подлежат обязательному учету при разрешении споров о детях.

Суды не дали оценки психологическим аспектам взаимоотношений ребенка с родителями, не исследовали влияние семейного конфликта на ее развитие, что противоречит принципу 6 Декларации прав ребенка. Материальное положение отца, включая размер его доходов, не было предметом судебного исследования, хотя этот фактор имеет существенное значение для определения возможности содержания ребенка.

Раздельное проживание детей с разными родителями допустимо исключительно при доказанном соответствии такого решения интересам несовершеннолетних с обязательным учетом их привязанности, мнения и сохранения родственных связей

Т.Д.В. обратился в суд с иском к Т.А.Г. об определении места жительства несовершеннолетних детей с ним, ссылаясь на отсутствие соглашения между родителями. Т.А.Г. предъявила встречный иск об определении места жительства детей с ней и взыскании алиментов, указав на привязанность детей к матери и отсутствие участия отца в их воспитании.

Решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 10.11.2016 место жительства несовершеннолетнего сына Т.М. определено с отцом, а дочери Т.В. — с матерью. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 13.04.2017 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды не выполнили требования ст. 65 СК РФ, обязывающей при разрешении споров о месте жительства несовершеннолетних детей исходить из их интересов с обязательным учетом мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет. Суд первой инстанции и апелляционная коллегия не выяснили позицию несовершеннолетнего Т.М., хотя его мнение подлежало установлению в соответствии со ст. 57 СК РФ и ст. 12 Конвенции о правах ребенка. Органы опеки и попечительства не были привлечены к участию в деле для дачи заключения по данному вопросу, что противоречит разъяснениям, содержащимся в п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 27.05.1998 № 10.

Судебные инстанции не провели всестороннего исследования обстоятельств, влияющих на интересы детей, включая их привязанность к каждому из родителей, братьям и сестрам, а также условия, которые могут быть созданы для их воспитания и развития. В нарушение ст. 67 ГПК РФ суды не оценили заключение психолога от 07.12.2016, содержащее сведения о желании ребенка остаться с матерью, хотя данный документ был приложен к апелляционной жалобе.

Выводы судов о возможности раздельного проживания детей не основаны на доказательствах, подтверждающих соответствие такого решения их интересам. Экспертное заключение, на которое ссылались суды, указывало лишь на потенциальную возможность проживания сына с отцом при условии постепенной подготовки, включающей регулярные встречи. Однако судебные акты не содержат анализа соблюдения этого условия, что свидетельствует о поверхностном подходе к оценке доказательств в нарушение ст. 67 и 71 ГПК РФ.

Определение места жительства ребенка с отцом и ограничение родительских прав матери при отсутствии доказательств угрозы интересам ребенка нарушает принцип приоритетной защиты прав несовершеннолетнего

Д.И.А. обратился в суд с иском к Д.Ю.С. о расторжении брака, определении места жительства несовершеннолетней дочери Д.Т.И. и ограничении родительских прав матери. Истец ссылался на прекращение семейных отношений в мае 2014 года и создание им лучших условий для воспитания ребенка. Д.Ю.С. предъявила встречный иск с аналогичными требованиями, указав, что ребенок проживал с ней до апреля 2015 года, когда отец забрал дочь без ее согласия.

Промышленный районный суд г. Ставрополя решением от 08.11.2016 удовлетворил требования Д.И.А., определив место жительства ребенка с отцом и ограничив Д.Ю.С. в родительских правах. Апелляционным определением Ставропольского краевого суда от 04.04.2017 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суд первой инстанции и апелляционная коллегия не выполнили требования ст. 73 СК РФ, не определив конкретных обстоятельств, свидетельствующих о необходимости ограничения Д.Ю.С. в родительских правах. Ограничение прав матери без установления фактов опасного поведения для ребенка либо наличия обстоятельств, не зависящих от родителя, противоречит положениям абз. 1 и 2 п. 2 ст. 73 СК РФ.

Выводы судов о преимущественном праве отца на воспитание ребенка основаны на общих утверждениях, не подкрепленных анализом доказательств в их совокупности, как того требует ст. 67 ГПК РФ. Суды не привели мотивов, по которым отвергли возможность проживания ребенка с матерью, несмотря на отсутствие доказательств ненадлежащего исполнения ею родительских обязанностей.

При оценке заключения судебно-психологической экспертизы суд первой инстанции не учел, что экспертное заключение не обладает приоритетом перед иными доказательствами и подлежит исследованию в соответствии с ч. 3 ст. 86 ГПК РФ. Игнорирование рецензии на экспертизу, представленной Денисенко Ю.С., без предложения представить оригинал документа, нарушило принципы состязательности и равноправия сторон, закрепленные в ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, а также право на всестороннее исследование доказательств по делу.

Необоснованность определения места жительства ребенка с отцом при отсутствии подтвержденных данных о постоянном месте проживания и медицинском наблюдении несовершеннолетнего

Д.Н.Ю. обратилась в суд с иском к Х.В.К. об определении места жительства несовершеннолетнего сына и взыскании алиментов, указав, что с 26.10.2015 ребенок проживает с отцом, который препятствует ее общению с сыном. Х.В.К. не сообщает адрес места жительства и не обеспечивает стабильных условий для ребенка. Х.В.К. предъявил встречные требования об определении места жительства ребенка с ним и взыскании алиментов с Д.Н.Ю.

Кузьминский районный суд г. Москвы решением от 11.04.2017 удовлетворил иск Д.Н.Ю., отказав в удовлетворении требований Х.В.К. Суд апелляционной инстанции отменил это решение апелляционным определением от 10.10.2017, определив место жительства ребенка с отцом.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия необоснованно отклонилась от требований ст. 195 ГПК РФ о законности и обоснованности судебного решения. Выводы суда второй инстанции не соответствуют материалам дела, поскольку не учтены доказательства отсутствия у Х.В.К. постоянного места жительства с ребенком. Акты обследования условий проживания, представленные в дело, не подтверждают фактического нахождения ребенка по указанным адресам на момент рассмотрения спора. Органы опеки не смогли дать заключение о целесообразности проживания несовершеннолетнего с отцом ввиду невозможности установить его реальное местонахождение.

Апелляционный суд проигнорировал заключение комплексной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной по определению Кузьминского районного суда от 15.11.2016. Эксперты установили, что индивидуальные особенности Д.Н.Ю. не оказывают негативного влияния на развитие ребенка. При этом Х.В.К. уклонился от участия в экспертизе, что свидетельствует о его недобросовестном поведении и потенциальном создании препятствий для объективного исследования обстоятельств дела.

Суд апелляционной инстанции не проверил условия воспитания и содержания ребенка у отца, включая его рабочий график, частые командировки и привлечение третьих лиц для ухода за несовершеннолетним. Медицинские документы, представленные в материалы дела, подтверждают отсутствие систематического наблюдения ребенка в медицинских учреждениях с декабря 2016 года, что указывает на недостаточный контроль со стороны Х.В.К. за здоровьем и развитием сына.

Порядок общения с малолетним не может быть утвержден без исследования обстоятельств, влияющих на условия воспитания, и оценки заключения органа опеки о его соответствии интересам ребенка

И.Н.О. обратилась в суд с иском к И.М.С. об определении места жительства ребенка с ней, взыскании алиментов и установлении порядка общения отца с сыном. Истец настаивала на ограничении встреч по четным числам месяца в дневное время, до трех лет — в присутствии матери. Ответчик подал встречный иск, требуя определить место жительства ребенка с ним, а при отказе — закрепить график встреч четыре дня в неделю с длительным пребыванием и ночевками.

Суд первой инстанции определил место жительства ребенка с матерью, взыскал алименты и утвердил график общения, предложенный отцом. Апелляционный суд согласился с решением. В кассационной жалобе истец указала, что утвержденный порядок не отвечает интересам ребенка и противоречит заключению органа опеки.

Верховный Суд установил, что суды первой и апелляционной инстанций не исследовали юридически значимые обстоятельства, влияющие на возможность исполнения утвержденного графика в интересах ребенка. Не были оценены режим дня, расстояние между местами проживания родителей, занятость отца и его фактическая возможность проводить время с ребенком.

Заключение органа опеки, содержащее вывод о том, что предложенный график фактически является проживанием на два дома и может негативно сказаться на психоэмоциональном состоянии ребенка, судами не рассмотрено и не оценено.

Отсутствие мотивов выбора графика встреч отца с ребенком при игнорировании мнения органа опеки и неполном установлении обстоятельств нарушает требования процессуального закона и исключает возможность признания порядка общения соответствующим интересам малолетнего.

Определение места жительства ребенка с отцом без учета заключения органа опеки, психолого-педагогической экспертизы и комплексной оценки условий воспитания не обеспечивает защиту интересов несовершеннолетнего

Г.А.В. обратилась в суд с иском к Г.Г.И. об определении места жительства несовершеннолетнего сына и порядка общения с ним. В обоснование требований указала, что с 31.10.2017 семейные отношения между сторонами прекращены, и ребенок до 30.03.2018 проживал с ней. Г.Г.И. предъявил встречный иск, прося определить место жительства ребенка с ним, ссылаясь на созданные для этого условия.

Решением Красноармейского районного суда г. Краснодара от 03.05.2018 иск Г.А.В. удовлетворен, встречный иск Г.Г.И. отклонен. Место жительства ребенка определено с матерью, установлен порядок общения с отцом. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 14.08.2018 решение суда первой инстанции отменено, место жительства ребенка определено с отцом.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции допустил существенные нарушения процессуального и материального права при рассмотрении спора об определении места жительства несовершеннолетнего ребенка. В первую очередь, апелляционная коллегия не выполнила требования ст. 78 СК РФ, не затребовав и не исследовав мотивированное заключение органа опеки и попечительства, что является обязательным условием при рассмотрении дел данной категории.

При этом суд апелляционной инстанции проигнорировал разъяснения, содержащиеся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда от 14.11.2017 № 44, которые прямо указывают на необходимость получения письменного и обоснованного заключения уполномоченного органа опеки. Отсутствие такого документа в материалах дела лишило суд важного источника информации об условиях проживания ребенка и их соответствии его интересам.

Дополнительным нарушением стало отклонение ходатайств о назначении психолого-педагогической экспертизы без приведения каких-либо мотивов. Подобные действия противоречат не только ст. 35 ГПК РФ, гарантирующей право сторон на представление доказательств, но и принципу всесторонности и полноты исследования обстоятельств дела, закрепленному в ст. 67 ГПК РФ. В результате суд лишился возможности получить профессиональную оценку психологического состояния ребенка и его взаимоотношений с каждым из родителей.

Определение места жительства ребенка с отцом без учета его привязанности к матери, братьям и сестрам, а также заключения органов опеки противоречит интересам несовершеннолетнего

Д.Ф.Е. обратился в Анапский районный суд Краснодарского края с иском к С.Е.В. и С.С.Н. об определении места жительства несовершеннолетнего ребенка Д.М.Ф. с отцом, установлении порядка общения с ребенком и взыскании алиментов. Истец ссылался на свои материальные и жилищные условия, а также на привязанность ребенка к нему.

Решением суда первой инстанции от 24.05.2018 иск удовлетворен, апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 01.11.2018 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суды первой и апелляционной инстанций не выполнили требования ст. 78 СК РФ, обязывающие привлекать органы опеки и попечительства по месту жительства каждого из родителей для дачи заключения по существу спора. В материалах дела отсутствуют мотивированные заключения органов опеки, что лишило суды возможности всесторонне оценить условия жизни ребенка и его интересы.

При рассмотрении дела не было учтено заключение управления по делам несовершеннолетних г. Ялты, в котором указано, что изъятие ребенка из семьи матери и его разлучение с братом и сестрой негативно скажется на его психическом состоянии. Данный вывод основан на акте обследования от 09.10.2017, подтверждающем благоприятную семейную обстановку и привязанность ребенка к матери и другим членам семьи.

Суды не исследовали вопрос о привязанности несовершеннолетнего к матери, брату и сестре, несмотря на то, что ребенок с рождения проживал в этой семье. Не было выяснено мнение ребенка, достигшего возраста, при котором его позиция подлежит обязательному учету в соответствии со ст. 57 СК РФ и ст. 12 Конвенции о правах ребенка.

Регулирование порядка общения с совершеннолетним недееспособным осуществляется по нормам об опеке и попечительстве, так как родительские права прекращаются после достижения ребёнком совершеннолетия

И.К.П. обратился в суд с иском к Б.Е.Е. об установлении порядка общения с дочерью, признанной недееспособной и находящейся под опекой матери. Истец ссылался на наличие препятствий для встреч и просил установить их регулярность. Ответчик возражала, указывая на тяжёлое заболевание дочери, отсутствие контакта с отцом и риск ухудшения её состояния.

Суд первой инстанции частично удовлетворил иск, определив ограниченные встречи во время прогулок в присутствии опекуна. Апелляция и кассация согласились с решением. В жалобе ответчик настаивала на том, что нормы о родительских правах не применимы к совершеннолетнему недееспособному и суды не проверили соответствие общения его интересам.

Верховный Суд установил, что суды применили нормы Семейного кодекса Российской Федерации, регулирующие родительские права в отношении несовершеннолетних, к отношениям с совершеннолетним недееспособным лицом без учёта положений Федерального закона «Об опеке и попечительстве» и прекращения родительских прав по достижении ребёнком 18 лет.

Суды не определили в предмет доказывания вопрос о соответствии встреч интересам подопечной и не исследовали обстоятельства, связанные с её здоровьем, восприятием окружения и сложившимися социальными связями. Не дана оценка доводам о возможном вреде от общения и об истинных мотивах истца. Не обсуждалась необходимость привлечения специалистов или назначения экспертизы для установления влияния встреч на подопечную.

Нарушения норм материального и процессуального права привели к неправильному разрешению спора. Решения судов первой, апелляционной и кассационной инстанций признаны незаконными, дело направлено на новое рассмотрение.

Место жительства ребёнка, достигшего возраста десяти лет, может быть определено вопреки его последовательно выраженному мнению лишь после установления того, что оно противоречит его интересам, и оценки обстоятельств дела

При раздельном проживании родителей мнение ребёнка, достигшего десяти лет, подлежит обязательному учёту при определении его места жительства. Отступление от последовательно выраженной позиции допустимо лишь после мотивированного установления её противоречия интересам ребёнка. Для такого вывода необходимо оценить привязанность к каждому из родителей, сложившиеся отношения, условия воспитания, заключение органа опеки и результаты психологической экспертизы.

Мать обратилась в суд к Отцу с иском об определении места жительства несовершеннолетнего сына с ней. Она указала, что после прекращения совместного проживания ребёнок стал проживать с Отцом, который препятствовал её общению с сыном, злоупотреблял спиртным и проявлял по отношению к ней агрессию. Отец предъявил встречный иск об определении места жительства ребёнка с ним, сославшись на фактическое проживание сына с отцом, участие в его воспитании, материальное обеспечение и наличие необходимых условий.

Решением Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 10.06.2024 в первоначальном иске отказано, встречный иск удовлетворён, место жительства ребёнка определено с Отцом. Апелляционным определением Ростовского областного суда от 10.04.2025 решение отменено, место жительства ребёнка определено с Матерью, на Отца возложена обязанность передать ей сына. Апелляционный суд исходил из отсутствия исключительных обстоятельств для разлучения малолетнего ребёнка с матерью и признал мнение ребёнка противоречащим его интересам. Определением Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 10.06.2025 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд определил место жительства ребёнка с матерью, не оценив в совокупности обстоятельства, имеющие значение для установления его наилучших интересов. Апелляционный суд сослался на отсутствие исключительных обстоятельств для разлучения малолетнего ребёнка с матерью, однако не объяснил, почему проживание с матерью в большей степени отвечает интересам ребёнка. Не были также приведены мотивы, по которым отклонены выводы первой инстанции о сложившемся укладе жизни ребёнка, его привязанности к отцу и созданных отцом условиях воспитания.

К моменту апелляционного рассмотрения ребёнок достиг десяти лет и последовательно выражал желание проживать с отцом при сохранении общения с матерью. Он сообщил об этом специалисту органа опеки, подтвердил свою позицию при опросе в первой инстанции и повторил её во время психологического исследования. Орган опеки после обследования условий жизни обоих родителей счёл возможным определить место жительства ребёнка с отцом. Апелляционный суд не установил обстоятельств, по которым эта позиция противоречила интересам ребёнка, и не указал причин, позволяющих отклонить заключение органа опеки.