Обобщение судебной практики по вопросам принудительной компенсации долей в совместной собственности супругов при невозможности раздела и отсутствии существенного интереса в использовании имущества

Применение механизма принудительной компенсации доли в общей собственности возможно при отсутствии существенного интереса собственника и невозможности реального раздела имущества

Г.О.А. обратилась в суд с иском к Г.С.А. о разделе имущества и выплате компенсации доли в общем имуществе. Истец указала, что в период брака супругами была приобретена 3-комнатная квартира. Решением Находкинского городского суда Приморского края от 20.05.2014 имущество, являющееся общей совместной собственностью супругов, разделено, в собственность ответчика выделена 1/6 доли в праве общей долевой собственности на квартиру. Г.О.А. предложила ответчику выкупить его долю, но он отказался. Истец просила обязать ответчика продать ей его долю, ссылаясь на положения ст. 252 ГК РФ, а также изменила требования, просив выплатить компенсацию и прекратить право собственности ответчика на долю.

Решением Находкинского городского суда Приморского края от 26.11.2014, оставленным без изменения апелляционным определением Приморского краевого суда от 11.03.2015, в удовлетворении исковых требований отказано. Суды исходили из того, что принудительная компенсация за незначительную долю возможна только по требованию выделяющегося собственника, а не других участников долевой собственности.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды необоснованно ограничили применение положений п. 4 ст. 252 ГК РФ, исключив возможность принудительной выплаты компенсации за незначительную долю по требованию других участников долевой собственности. Суд первой инстанции и апелляционная коллегия ошибочно полагали, что данная норма распространяется исключительно на случаи, когда требование о выделе доли заявляет сам собственник. Между тем, ст. 252 ГК РФ не содержит такого ограничения и допускает принудительную выплату компенсации при наличии совокупности условий: незначительности доли, невозможности выдела в натуре и отсутствии у собственника существенного интереса в использовании общего имущества.

Суды не провели всестороннего исследования обстоятельств, имеющих значение для дела. В нарушение ч. 2 ст. 56 ГПК РФ они не определили в качестве юридически значимых вопрос о возможности совместного использования квартиры без нарушения прав истца и ее детей, а также не выяснили, имеется ли у ответчика реальная потребность в пользовании спорным имуществом. Из материалов дела следует, что ответчик не проживает в квартире, не участвует в расходах на ее содержание и не предпринимал попыток определить порядок пользования, что свидетельствует об отсутствии у него существенного интереса.

При оценке размера доли ответчика суды не учли, что принадлежащая ему 1/6 доля является незначительной по сравнению с долями истца и ее детей, составляющими в совокупности 5/6. Квартира состоит из трех комнат, выдел изолированного помещения, соответствующего доле ответчика, объективно невозможен. Эти обстоятельства, подтвержденные материалами дела, не получили надлежащей правовой оценки.

Выводы судов о невозможности принудительного выдела доли противоречат системному толкованию ст. 252 ГК РФ. Пункт 4 данной статьи предусматривает исключительный механизм защиты прав участников долевой собственности, который применяется независимо от того, кем заявлено требование — выделяющимся собственником или другими сособственниками. Игнорирование этого подхода привело к неправильному разрешению спора.

Суд апелляционной инстанции не устранил допущенные нарушения, оставив решение без изменения. В апелляционном определении отсутствует анализ доводов истца о невозможности совместного пользования имуществом и несоразмерности ущерба, причиняемого сохранением доли ответчика. Это противоречит требованиям ч. 4 ст. 67 ГПК РФ, обязывающей суд отражать в решении мотивы принятия или отклонения доказательств.

Применение положений п. 4 ст. 252 ГК РФ предполагает установление судом совокупности юридически значимых обстоятельств: незначительности доли, невозможности ее выдела в натуре и отсутствия существенного интереса у собственника в использовании общего имущества.

Нижестоящие суды, ограничившись констатацией отсутствия согласия ответчика на выдел доли, не провели надлежащей правовой оценки указанных критериев. Между тем, указанная норма предусматривает исключительный механизм защиты прав участников долевой собственности, который применяется в целях обеспечения баланса интересов при наличии доказанной невозможности совместного владения и пользования имуществом. Неполное и поверхностное исследование существенных обстоятельств дела повлекло за собой необоснованный отказ в удовлетворении законных требований истца.

Верховный Суд отменил решение Находкинского городского суда от 26.11.2014 и апелляционное определение Приморского краевого суда от 11.03.2015, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 № 56-КГ15-29

История рассмотрения дела:

• Находкинский городской суд Приморского края, дело № 2-2183/2014
• Приморский краевой суд, дело № 33-1930/2015
• Приморский краевой суд, дело № 4Г-1506/2015

Принудительная выплата компенсации за незначительную долю в жилом помещении допустима при отсутствии у сособственника существенного интереса в использовании имущества и невозможности реального выдела доли

А.Г.А. обратилась в суд с иском к Е.А.С. о разделе совместно нажитого имущества, прекращении общей долевой собственности, взыскании денежных средств и выплате компенсации за долю в праве на квартиру. В обоснование требований указала, что в период брака с ответчиком была приобретена 1/3 доли в праве на двухкомнатную квартиру, а 2/3 доли принадлежат ей на основании соглашения о разделе имущества с бывшим супругом. Истец утверждала, что доля ответчика (1/6) является незначительной, не может быть выделена в натуре, а ответчик не имеет существенного интереса в использовании квартиры, поскольку проживает с другой семьей и не несет расходов по ее содержанию.

Решением Кировского городского суда Ленинградской области от 17.07.2020, оставленным без изменения апелляционным определением Ленинградского областного суда от 17.11.2020 и определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 05.04.2021, исковые требования удовлетворены частично. Суды признали за сторонами по 1/6 доли в праве собственности на квартиру, отказав в выплате компенсации за долю ответчика, сославшись на отсутствие доказательств платежеспособности истца и наличие у ответчика существенного интереса в использовании имущества.

Верховный Суд установил, что суды нижестоящих инстанций не применили в полной мере положения ст. 252 ГК РФ, регулирующей вопросы раздела имущества, находящегося в долевой собственности. Согласно п. 4 указанной статьи, выплата компенсации участнику долевой собственности вместо выдела доли в натуре допускается при незначительности доли, невозможности ее реального выдела и отсутствии у собственника существенного интереса в использовании общего имущества. Судебная коллегия отметила, что суды не дали оценки тому, что доля ответчика составляла лишь 4,7 кв.м жилой площади, что исключает ее выдел в натуре без несоразмерного ущерба имуществу.

Суды не исследовали вопрос о наличии у ответчика существенного интереса в использовании спорной доли, ограничившись констатацией факта его регистрации в квартире. Между тем, ответчик был зарегистрирован по данному адресу лишь в ходе судебного разбирательства, а фактически проживал в другом месте с новой семьей.

Регистрация сама по себе не является безусловным доказательством существенного интереса, поскольку исходя из разъяснений, содержащихся в п. 36 Постановления Пленума ВС РФ № 6, Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 8 должна была быть оценена с учетом совокупности обстоятельств, включая реальную нуждаемость в использовании имущества.

Суды не учли доводы истца о невозможности совместного проживания с ответчиком из-за сложившихся неприязненных отношений, а также его неучастии в расходах на содержание квартиры. Это противоречит принципам добросовестности, закрепленным в ст. 1 ГК РФ, согласно которым участники гражданских правоотношений должны учитывать права и законные интересы друг друга.

Вывод судов об отсутствии доказательств платежеспособности истца противоречит материалам дела, поскольку истец представил заключение эксперта о рыночной стоимости доли и выписку о состоянии банковского вклада, что свидетельствовало о его возможности выплатить компенсацию. Суд также не воспользовался предусмотренной процессуальным законодательством возможностью предложить истцу внести средства на депозит суда.

Судебная коллегия указала, что суды не применили разъяснения, содержащиеся в п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, согласно которым поведение участников гражданского оборота должно оцениваться на предмет добросовестности. В данном случае отказ ответчика от компенсации при отсутствии реальной заинтересованности в использовании доли мог быть расценен как злоупотребление правом.

Судами не был не обеспечен баланс интересов сторон, поскольку не учли, что истец проживает в спорной квартире с несовершеннолетними детьми, а ответчик не нуждается в использовании доли.

Верховный Суд отменил судебные акты в части требований о разделе имущества, прекращении общей долевой собственности и выплате компенсации, направив дело на новое рассмотрение. В части взыскания платы за жилое помещение и коммунальные услуги решение оставлено без изменения.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.10.2021 № 33-КГ21-9-К3

История рассмотрения дела:

• Кировский городской суд Ленинградской области, дело № 2-249/2020
• Ленинградский областной суд, дело № 33-5684/2020
• Третий кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8Г-1893/2021

Интересы несовершеннолетних детей, для которых спорное жилье является единственным, имеют приоритет при решении вопроса о компенсации незначительной доли в совместном имуществе

Н.А.И. обратилась в суд с иском к В.И.А. о разделе совместно нажитого имущества, указав, что в период брака супругами приобретены двухкомнатная квартира и транспортное средство. Истец внесла личные средства при покупке квартиры, а также стороны подарили детям по 1/4 доли в праве собственности на квартиру. Н.А.И. просила признать доли равными, прекратить право собственности на 1/4 доли за каждым, признать за ней право собственности на 1/2 доли в квартире, а за В.И.А. — на автомобиль, взыскав компенсацию в размере 4 500 руб.

Решением Каргаполыского районного суда Курганской области от 12.08.2021 иск удовлетворен частично: доли признаны равными (по 12/100), прекращено право собственности на 1/4 доли за каждым, за Н.А.И. признано право на 1/2 доли в квартире, за В.И.А. — на автомобиль, взыскана компенсация 29 500 руб. Апелляционным определением Курганского областного суда от 16.11.2021 решение изменено: за Н.А.И. признано 38/100 доли, за В.И.А. — 12/100, за детьми — по 25/100, взыскана компенсация 145 500 руб. Кассационный суд оставил апелляционное определение без изменений.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия и кассационный суд общей юрисдикции не применили положения ст. 252 ГК РФ в полном объеме, регулирующие порядок раздела имущества, находящегося в долевой собственности. Суды не учли, что выдел доли В.И.А. в натуре невозможен ввиду ее незначительного размера (3,9 кв.м жилой площади), а также отсутствия технической возможности предоставить изолированное помещение, соответствующее этой доле. Данные обстоятельства требовали разрешения вопроса о выплате компенсации в соответствии с п. 4 ст. 252 ГК РФ, однако судебные акты не содержат правового анализа этого аспекта.

Апелляционный суд и кассационная инстанция не исследовали вопрос о наличии у В.И.А. существенного интереса в использовании спорной квартиры, несмотря на то, что он зарегистрирован по иному месту жительства и фактически не проживает в ней. При этом суды проигнорировали доводы Н.А.И. о невозможности совместного проживания с В.И.А. из-за конфликтных отношений, подтвержденных материалами административного дела о привлечении его к ответственности за причинение побоев. Данное обстоятельство имело ключевое значение для оценки возможности принудительной выплаты компенсации взамен выдела доли, но не получило надлежащей правовой оценки.

Суд апелляционной инстанции не выполнил требования ст. 56 и 67 ГПК РФ, не определив в качестве юридически значимых обстоятельств возможность использования квартиры всеми сособственниками без нарушения прав Н.А.И. и несовершеннолетних детей, для которых это жилье является единственным. Не были учтены доводы истца о том, что дети посещают учебные и медицинские учреждения в районе расположения спорной квартиры, а ее потеря создаст для них неблагоприятные условия.

Расчет компенсации при разделе конкретных объектов совместного имущества супругов должен основываться на их общей стоимости и размере долей, а не на прямой разнице в цене между этими активами

М.Е.М. обратилась в суд с иском к М.Н.С. о расторжении брака, разделе совместно нажитого имущества, признании долга по кредитному договору общим долгом супругов и взыскании денежных сумм. Требования были обоснованы тем, что в период брака сторонами было приобретено имущество, включая квартиру, нежилое помещение, земельный участок, автомобиль Toyota Land Cruiser 80 и погрузчик Catarpiller Cat 428D, а также доли в уставных капиталах обществ с ограниченной ответственностью. Истец просила произвести раздел имущества с выделом ей имущества меньшей стоимости и взысканием с ответчика компенсации за разницу, а также разделить обязательства по кредитному договору.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным и кассационным определениями, брак между сторонами расторгнут. Совместно нажитым имуществом признаны указанные объекты недвижимости, транспортные средства и доли в уставных капиталах. Произведен раздел имущества: автомобиль стоимостью 1 200 000 руб. передан М.Е.М., а погрузчик стоимостью 2 500 000 руб. – М.Н.С. С ответчика в пользу истца взыскана компенсация разницы в стоимости транспортных средств в сумме 1 300 000 руб. Обязательства по кредитному договору признаны общими долгами супругов. С М.Н.С. также взыскана половина средств, выплаченных истцом по кредиту после прекращения семейных отношений, и расходы по оплате государственной пошлины.

Верховный Суд установил, что при разрешении требований о разделе движимого имущества суды не учли положения пункта 3 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации, регламентирующие порядок выплаты компенсации при передаче одному из супругов имущества, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю. Передача автомобиля истцу и погрузчика ответчику сама по себе не свидетельствует о нарушении, однако последующее взыскание компенсации в твердой сумме, равной разнице в стоимости этих активов, было произведено без надлежащего правового обоснования.

Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций, руководствуясь статьями 34, 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации и статьей 252 Гражданского кодекса Российской Федерации, правильно исходили из равенства долей супругов в совместно нажитом имуществе. Однако при определении размера компенсации ими не было учтено, что оба транспортных средства являются частью общей совместной собственности, подлежащей разделу.

Согласно правовой позиции, вытекающей из системного толкования норм семейного законодательства, при определении размера денежной компенсации необходимо исходить не из разницы в стоимости отдельных объектов, а из общей стоимости всего подлежащего разделу имущества и размера доли каждого супруга в этой общей массе. Такой подход соответствует принципу соразмерности компенсации и обеспечивает соблюдение баланса имущественных прав сторон.