ИдеяТ.В.В. был осужден городским судом по ч. 3 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору в крупном размере) к 2 годам лишения свободы. Совместно с соучастниками он подготовил и предоставил в МФЦ пакет документов, содержащих заведомо ложные сведения. В частности, были представлены документы на несуществующий объект недвижимости — жилой дом, который фактически не был построен. В результате было зарегистрировано право собственности на земельный участок и несуществующий жилой дом на имя Б.Н.К.
Используя зарегистрированное право собственности на несуществующий объект недвижимости, Б.Н.К. обратилась за получением средств материнского (семейного) капитала. В результате из бюджета ПФР на расчетный счет кооператива были перечислены денежные средства в размере 639 431 рубля 83 копеек. Из полученной суммы 250 000 рублей были переданы Т.В.В.
Суд изменил категорию преступления с тяжкого на средней тяжести на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ и освободил его от отбывания наказания в связи с изменением обстановки, ссылаясь на ст. 80.1 УК РФ. Апелляционное и кассационное определения оставили приговор без изменений.
Выводы Верховного Суда
Суд первой инстанции необоснованно изменил категорию преступления с тяжкого на средней тяжести, сославшись на ч. 6 ст. 15 УК РФ. Согласно данной норме, изменение категории преступления возможно только в случае, если фактические обстоятельства дела свидетельствуют о меньшей степени общественной опасности деяния.
Однако суд не учел, что действия Т.В.В. были активными и целенаправленными: он участвовал в предоставлении заведомо ложных документов в МФЦ, что позволило его соучастникам похитить бюджетные средства. Эти действия не только не свидетельствуют о снижении общественной опасности преступления, но и подчеркивают его значительную социальную вредность, учитывая, что средства были выделены в рамках реализации национального проекта «Демография».
Освобождая Т.В.В. от отбывания наказания в связи с изменением обстановки, суд первой инстанции сослался на ст. 80.1 УК РФ. Однако для применения данной нормы необходимо, чтобы лицо или совершенное им преступление перестали быть общественно опасными. В приговоре отсутствуют доказательства, подтверждающие утрату общественной опасности Т.В.В. или совершенного им деяния. Суд не указал, в чем именно выразилось изменение обстановки, а также не привел данных, свидетельствующих о том, что обстоятельства, связанные с преступлением или личностью осужденного, изменились с момента совершения преступления до вынесения приговора.
Суд первой инстанции применил освобождение от наказания в связи с изменением обстановки, исходя из сведений о положительных действиях Т.В.В. и данных о его личности, без достаточных аргументов. В частности, суд не указал, какие именно его действия свидетельствуют о заглаживании причиненного вреда, а также не привел доказательств, подтверждающих утрату общественной опасности лица.
Кроме того, приговор суда первой инстанции не соответствует требованиям законности, обоснованности и мотивированности, установленным ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Суд не учел степень общественной опасности преступления, роль Т.В.В. в его совершении, а также не привел доказательств, подтверждающих возможность применить освобождение от наказания в связи с изменением обстановки.
Судебная коллегия отметила, что допущенные судом первой инстанции нарушения не были устранены при проверке законности приговора судами апелляционной и кассационной инстанций. Это привело к искажению сути правосудия и смысла судебного решения как акта правосудия.
В связи с этим, Верховный Суд пришел к выводу, что приговор, апелляционное и кассационное определения подлежат отмене, а уголовное дело — направлению на новое рассмотрение в городской суд.
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.09.2024 № 66-УДП24-14-К8
Все единичные обзоры доступны бесплатно. В платных обобщениях судебные акты систематизированы по конкретным правовым вопросам.
Доступ открывается сразу после оплаты. Доступ не является подпиской и не продлевается автоматически.