Обобщение судебной практики Верховного суда Российской Федерации об ответственности контролирующих должника лиц, недобросовестности решений, причинной связи с неполным погашением требований кредиторов и пополнении конкурсной массы за 2024–2026 годы

Ухудшение финансовых показателей должника в период руководства контролирующего лица само по себе не подтверждает его недобросовестность и неразумность, пока не установлены конкретные ключевые деловые решения

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов: при неустановленности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, бремя доказывания распределяется по общим правилам, и признаки недобросовестности, неразумности, повлекшие за собой банкротство подконтрольного должника, подтверждают истцы. Отказ за недоказанностью иных оснований ответственности не затрагивает.

Конкурсный управляющий должником и конкурсный кредитор обратились в суд с заявлениями, объединёнными для совместного рассмотрения, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника его участников, лиц, исполнявших полномочия единоличного исполнительного органа, а также получателя платежей и его участника. Требования к последнему руководителю мотивированы тем, что прекращение деятельности должника и отрицательные финансовые показатели пришлись на время его работы. Последний руководитель возражал против требований, назвав причиной банкротства конфликт с заказчиком строительства и прекращение лизингодателями договоров лизинга сразу после возбуждения дела о банкротстве.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения последнего руководителя к субсидиарной ответственности, производство по обособленному спору в части определения размера его ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами, в остальной части в удовлетворении заявлений отказано. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2023 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 19.04.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. По кассационной жалобе последнего руководителя обособленный спор передан на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что вывод о доведении подконтрольного должника до банкротства основан лишь на том, что именно в период руководства контролирующего лица ухудшились показатели, характеризующие деятельность должника. Подобного рода негативные последствия сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности, неразумности поведения контролирующего лица, так как возможность их возникновения сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Вменить их привлекаемому к ответственности лицу можно только тогда, когда оно неправомерно создало условия для их наступления.

Обстоятельства, составляющие основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, судами не устанавливались, и бремя доказывания подлежало распределению по общим правилам: наличие в поведении контролирующего лица признаков недобросовестности, неразумности, повлекших за собой банкротство подконтрольного должника, должны были подтвердить истцы по обособленному спору. Однако факты совершения им неправомерных действий или бездействия, способствовавших переходу в стадию объективного банкротства, не установлены, равно как и принятие им конкретных ключевых деловых решений вопреки обязанности действовать добросовестно и разумно.

Самостоятельное значение имели пояснения о причине банкротства, данные привлекаемым к ответственности лицом: конфликт с заказчиком строительства и прекращение лизингодателями договоров лизинга сразу после возбуждения дела о банкротстве, которым объяснялось снижение стоимости основных средств в учётных данных. Недостоверными или неполными эти возражения судами не признаны. Ошибочным оказался и вывод о чрезмерности трёхмесячного срока для оценки и анализа сложившейся ситуации для вновь назначенного руководителя: с момента назначения до возбуждения дела о банкротстве прошло менее четырёх месяцев.

Юридическое значение выявленного пробела состояло в том, что при подходе, занятом судами, последний руководитель неизбежно будет нести субсидиарную ответственность, поскольку в преддверии банкротства упомянутые показатели всегда изменяются в худшую сторону. Сокращение числа сотрудников, снижение стоимости основных средств и падение величины чистых активов до отрицательного значения подменили установление решений, которыми кризисная ситуация была бы создана.

В силу статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ контролирующее лицо несёт субсидиарную ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов, однако закреплённые пунктом 2 этой статьи презумпции доведения до банкротства опровержимы. В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при их недоказанности каждое лицо доказывает обстоятельства, на которые ссылается как на основание своих требований, а согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации проверке подлежит обязанность действовать добросовестно и разумно. С учётом разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, ответственность по статье 61.12 наступает при неисполнении обязанности обратиться с заявлением о банкротстве в месячный срок.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2023 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.04.2023 отменены в части требований к последнему руководителю. В этой части в требованиях отказано.

История рассмотрения дела:

• Определение Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2022 № А40-191321/2019
• Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2023 № 09АП-85777/2022, № 09АП-88099/2022, № 09АП-88101/2022, № 09АП-89376/2022
• Постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.04.2023 № Ф05-25748/2020
• Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2024 № 305-ЭС22-7760(2)

Применимые нормы

Пункт 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ — Субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов

Статья 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ — Субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника

Часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации — Обязанность доказывания

Пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации — Органы юридического лица

Пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 — Субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве

Правовая позиция для вставки в документ

При разрешении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов суду надлежит установить наличие в поведении этого лица признаков недобросовестности, неразумности, повлекших за собой банкротство подконтрольного должника: пока обстоятельства, составляющие основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, не установлены, бремя доказывания распределяется по общим правилам, а ухудшение показателей, характеризующих деятельность должника в период руководства этого лица, само по себе о недобросовестности и неразумности его поведения не свидетельствует. Такой правовой подход применён Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 29.01.2024 № 305-ЭС22-7760 (2).

Действия по перечислению со счёта должника денежных средств, источником которых являлись активы материнской компании, не причиняют имущественный вред должнику и его кредиторам и не влекут субсидиарной ответственности

Привлечение лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника возможно при наличии причинно-следственной связи между его действиями и негативными последствиями на стороне должника и его кредиторов. Когда перечисленные со счёта должника средства являлись активами материнской компании, незаконно поступившими должнику, а сам должник выступил посредником при выводе этих активов, названная связь отсутствует. Переквалификация требования во взыскание убытков её отсутствие не восполняет.

Дело о банкротстве должника возбуждено по заявлению конкурсного управляющего материнской компанией. Основанием для банкротства послужило реституционное требование на сумму 119 978 000 рублей, возникшее в результате признания ничтожной сделки по переводу материнской компанией на баланс должника денежных средств во избежание обращения на них взыскания в пользу иностранной компании. В рамках этого дела конкурсный управляющий должником обратился в суд с заявлением о привлечении заявителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение договора займа и двух платёжных операций в пользу подконтрольного ему общества «Транстехнологии» на сумму 12 000 000 рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.07.2023 в удовлетворении заявления отказано. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2023 определение суда первой инстанции отменено, заявление удовлетворено. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.02.2024 постановление апелляционного суда изменено, с заявителя в пользу должника взысканы убытки в размере 12 000 000 рублей, в удовлетворении остальной части требований отказано. Заявитель обжаловал постановления апелляционного суда и суда округа в Верховный Суд Российской Федерации и просил оставить в силе определение суда первой инстанции.

Верховный Суд установил, что привлечение лица к ответственности возможно в случае наличия причинно-следственной связи между действиями привлекаемого к ответственности лица и негативными последствиями от этих действий на стороне должника и его кредиторов, а суды апелляционной инстанции и округа это условие не учли. Платежи на сумму 12 000 000 рублей, вменённые заявителю, входят в схему по выводу активов материнской компании, тогда как выводы о доведении должника до банкротства и о причинении вреда должнику построены на принадлежности перечисленных средств самому должнику.

Платежи, признанные частью этой схемы, совершены в преддверии банкротства материнской компании: денежные средства сначала были выведены по недействительной сделке на счёт должника под видом увеличения уставного капитала, затем под видом займов, признанных недействительными, перераспределены между иными аффилированными лицами, одним из которых является общество «Транстехнологии». Эти обстоятельства установлены определениями суда первой инстанции от 21.09.2018 по делу о банкротстве материнской компании и от 13.08.2021 по настоящему делу.

Контролирующее должника лицо несёт субсидиарную ответственность лишь за действия или бездействие, повлекшие неполное погашение требований кредиторов, и не отвечает за непередачу объектов, не подлежавших надлежащему оформлению

Участник должника может быть привлечён к субсидиарной ответственности только при установлении конкретных действий или бездействия, их недобросовестности и причинной связи с неполным погашением требований кредиторов. Если объекты по своей правовой природе не могли поступить в конкурсную массу, а лицо не располагало разрешительной документацией для их оформления, суд не вправе ставить ему в вину непередачу и неоформление такого имущества.

В деле о банкротстве конкурсный кредитор обратился с заявлением о привлечении нескольких лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. После направления обособленного спора на новое рассмотрение заявитель просил привлечь к ответственности участника должника и бывшего руководителя. Требования были мотивированы сокрытием документации и имущества, а также непринятием мер по передаче должнику и оформлению объектов, созданных за его счёт. Участник должника возражал против требований, указывая на отсутствие доказательств своего участия в отчуждении имущества и возможности оформить спорные объекты.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27 марта 2025 г. с участника должника взыскано 164 442 949 руб. 95 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 сентября 2025 г. определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27 марта 2025 г. в этой части отменено, в удовлетворении заявления отказано. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 5 февраля 2026 г. постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 сентября 2025 г. отменено, а определение суда первой инстанции оставлено в силе.

Верховный Суд установил, что Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области и Арбитражный суд Северо-Западного округа привлекли участника должника к субсидиарной ответственности без установления конкретных недобросовестных действий или бездействия, повлекших неполное погашение требований кредиторов. Суд первой инстанции сослался на сокрытие документации и имущества, а также на непринятие мер по передаче и оформлению объектов, созданных за счёт должника. Однако суды не учли обстоятельства, которые установил Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, и не раскрыли причинную связь между поведением участника и вредом конкурсной массе.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд установил, что участник должника не участвовал в сделках по продаже принадлежавшего должнику крупного рогатого скота: сделки заключал руководитель общества. Доказательств того, что участник совершал неразумные или недобросовестные действия, повлекшие утрату иного имущества, давал указания о перечислении денежных средств заинтересованному лицу, владел спорным имуществом либо получил выгоду от сделок должника, представлено не было. Бывший руководитель передал конкурсному управляющему документацию и имущество должника, поэтому суд не располагал доказательствами их намеренного сокрытия участником.