Назначение штрафа судье за получение взятки в крупном размере без учета коррупционной направленности и общественной опасности преступления противоречит принципам соразмерности наказания

П.В.Д. осужден по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ за получение взятки в крупном размере (1 000 000 рублей) за совершение действий в пользу взяткодателя, входящих в его служебные полномочия. Будучи судьей Георгиевского городского суда Ставропольского края, П.В.Д. в ходе рассмотрения уголовного дела в отношении А. потребовал через защитника М. передачу денежных средств за сохранение меры пресечения в виде домашнего ареста. 8 октября 2020 года П.В.Д. получил от М. 10 000 рублей и муляж 990 000 рублей в рамках оперативно-розыскного мероприятия.

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики приговорил П.В.Д. к штрафу в размере 3 600 000 рублей с лишением права занимать должности в государственных органах на 5 лет, смягчив наказание до штрафа в 3 500 000 рублей. Апелляционная инстанция оставила приговор без изменения, а кассационный суд поддержал это решение.

Нарушения, установленные Верховным судом

Суд апелляционной инстанции не выполнил требования ч. 3 и 4 ст. 389.28 УПК РФ, не дав мотивированной оценки доводам апелляционного представления прокурора о необходимости ужесточения наказания. Ограничившись общими фразами о личности осужденного, суд не проанализировал характер и степень общественной опасности преступления, не сопоставил тяжесть содеянного с избранной мерой наказания, что противоречит принципам, закрепленным в ст. 6, 43 и 60 УК РФ.

При назначении наказания не учтены положения Постановления Пленума ВС РФ от 09.07.2013 № 24, согласно которым коррупционные преступления, совершенные должностными лицами судебной системы, подрывают основы правопорядка и требуют особо строгого подхода к определению меры ответственности. Суд не принял во внимание, что получение взятки судьей входит в перечень особо тяжких преступлений против государственной власти (ч. 4 ст. 15 УК РФ) и влечет повышенную степень общественной опасности.

Кассационная инстанция, оставляя без изменения судебные акты, не устранила нарушений, допущенных при апелляционном рассмотрении, и не проверила соответствие наказания требованиям справедливости (ст. 6, 297 УПК РФ). Вопреки ст. 401.15 УПК РФ, суд не дал оценки тому, что мягкость наказания искажает цели уголовной ответственности, предусмотренные ст. 43 УК РФ, включая восстановление социальной справедливости и предупреждение преступлений.

Суды не применили правовые позиции, изложенные в Обзоре судебной практики ВС РФ № 2 (2023), согласно которым при назначении наказания за коррупционные преступления необходимо учитывать их системообразующее значение для обеспечения законности. Несмотря на прямое указание прокурора на нарушение принципа соразмерности наказания, апелляционная и кассационная инстанции не привели правовых оснований для сохранения штрафа как основного вида наказания.

Описательно-мотивировочная часть приговора содержит ошибочное указание на отнесение преступления к ч. 4 ст. 15 УК РФ, что свидетельствует о неправильном понимании квалификации содеянного. Данное обстоятельство, на которое обратил внимание прокурор, не было исправлено вышестоящими судами, что привело к искажению юридической оценки деяния.

В связи с этим, апелляционное определение Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики и кассационное определение Пятого кассационного суда были отменены. Дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2024 № 30-УДП24-6-К5