Постановление Конституционного Суда может служить новым обстоятельством, если в нём дано иное конституционно-правовое истолкование применённых в деле взаимосвязанных норм, даже когда одна из них не была предметом проверки

Прокурор обратился в суд в интересах Российской Федерации к Ответчику с требованиями о применении последствий недействительности ничтожных сделок по передаче взяток и взыскании 1 711 400 руб. в доход государства. В обоснование иска он сослался на вступивший в силу апелляционный приговор, которым Ответчик, являвшийся должностным лицом, признан виновным в получении взяток в составе группы лиц по предварительному сговору и в особо крупном размере.

Решением Шегарского районного суда Томской области от 15.09.2023 требования удовлетворены. Апелляционным определением Томского областного суда от 09.04.2024 решение отменено и в иске отказано, а определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 09.10.2024 апелляционное определение было оставлено без изменения. Прокурор просил пересмотреть апелляционное определение по новым обстоятельствам со ссылкой на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31.10.2024 № 49-П. Апелляционным определением Томского областного суда от 23.04.2025 в пересмотре отказано, поскольку статья 169 ГК РФ не являлась предметом конституционной проверки. Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 19.08.2025 апелляционное определение было оставлено без изменения с дополнительным указанием на то, что иск прокурора не являлся антикоррупционным.

Нарушения, установленные Верховным Судом: отказ в пересмотре без учёта истолкования взаимосвязанных норм

Верховный Суд установил, что апелляционный суд отказал в пересмотре по новым обстоятельствам только потому, что статья 169 ГК РФ непосредственно не проверялась Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 31.10.2024 № 49-П. Между тем пересмотр допускается и тогда, когда применённой в деле норме было придано истолкование, расходящееся с её конституционно-правовым смыслом, впоследствии выявленным Конституционным Судом. Кассационный суд эту ошибку не устранил и дополнительно указал, что иск прокурора не являлся антикоррупционным.

При разрешении представления надлежало исследовать не только перечень положений, составлявших предмет конституционного контроля, но и содержание постановления № 49-П. Суду следовало установить место этих положений в системе правового регулирования, их взаимосвязь с иными нормами и значение данного в постановлении истолкования для дела. В пересмотре нельзя было отказать только потому, что статья 169 ГК РФ непосредственно не проверялась. Подлежало выяснению, содержит ли постановление № 49-П иное конституционно-правовое истолкование норм, применённых при отказе во взыскании денежных средств.

В постановлении № 49-П положения статьи 169 и подпункта 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ рассматривались во взаимосвязи с законодательством о противодействии коррупции. Конституционный Суд Российской Федерации указал на возможность обращения в доход государства имущества, приобретённого посредством противоправных деяний коррупционной направленности, и раскрыл значение прежней редакции статьи 169 ГК РФ для сделок, совершённых до изменения этой нормы. Апелляционному суду надлежало сопоставить это истолкование с основаниями отказа во взыскании полученного по сделкам, совершённым с целью, противной основам правопорядка или нравственности.

Кассационный суд также неправильно определил характер предъявленных требований. Прокурор просил взыскать в доход Российской Федерации денежные средства, переданные Ответчику в качестве взяток, а основанием иска являлось его осуждение за получение взятки. Получение взятки относится к коррупции в силу законодательства о противодействии коррупции. При этих обстоятельствах вывод о том, что иск не являлся антикоррупционным, не соответствовал предмету требований и основанию их предъявления. Без правильного определения характера требований нельзя было установить значение постановления № 49-П для рассматриваемого дела.

В силу пункта 3 части 4 статьи 392 ГПК РФ суду надлежало установить материальные и процессуальные предпосылки пересмотра, если после принятия судебного постановления Конституционный Суд выявил иной конституционно-правовой смысл применённой нормы. В соответствии со статьями 74 и 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» при разрешении представления следовало учитывать место положений в системе правового регулирования и их нормативную взаимосвязь, не допуская применения нормы в истолковании, расходящемся с выявленным конституционно-правовым смыслом. Поскольку эти вопросы не были разрешены и характер иска был определён неправильно, отказ в пересмотре не имел достаточного правового основания.

Апелляционное определение Томского областного суда от 23.04.2025 и определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 19.08.2025 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.06.2026 № 88-КГПР26-2-К8

Применимые нормы

Часть 1, пункт 2 части 2 и пункт 3 части 4 статьи 392 ГПК РФ — Основания для пересмотра судебных постановлений, вступивших в законную силу, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам

Части 2 и 3 статьи 74 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ — Требования, предъявляемые к решениям

Статья 169 ГК РФ — Недействительность сделки, совершённой с целью, противной основам правопорядка или нравственности

Пункт 4 статьи 3 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ — Основные принципы противодействия коррупции

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31.10.2024 № 49-ППостановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31.10.2024 № 49-П — По делу о проверке конституционности положений ГК РФ, регулирующих применение срока исковой давности к антикоррупционным требованиям

Правовая позиция для вставки в документ

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.06.2026 № 88-КГПР26-2-К8 указано, что при рассмотрении представления о пересмотре судебного постановления по новым обстоятельствам суд не вправе ограничиваться проверкой того, входила ли применённая в деле норма в непосредственный предмет конституционного контроля. Суду надлежит установить, дано ли в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации иное конституционно-правовое истолкование взаимосвязанных положений, относится ли оно к конкретным отношениям и каков характер заявленных требований.