Войти
16
Поддержка Получить доступ
16
Поддержка Получить доступ
Главная » Расписка в подтверждение договора займа: практика ВС РФ
16

Обобщение судебной практики Верховного Суда по вопросам использования расписки как подтверждения договора займа за период с 2020 по 2021 год

Расписка в подтверждение договора займа имеет юридическое значение как самостоятельный письменный документ, фиксирующий факт передачи денежных средств и обязанность их возврата. При оценке содержания расписки учитывается её буквальное толкование: наличие фраз, указывающих на получение суммы и обязательство вернуть её, позволяет квалифицировать отношения сторон как заемные независимо от отсутствия иных реквизитов или подробного описания условий. Суд исследует связь расписки с фактической передачей денег, проверяет доказательства, подтверждающие реальность обязательства, и оценивает доводы о её недействительности либо оспаривании подписи. Итоговое решение по таким делам зависит от установления факта займа и документального закрепления воли сторон, что обеспечивает надлежащее применение норм статей 807–809 ГК РФ.

Публикация:
02.09.2021
Обновление:
16.05.2026
Обзоров:
1
Судопроизводство:
Гражданское судопроизводство
Категория:
Имущественное право
Вы просматриваете ознакомительную версию Пандектума. Один обзор судебного акта открыт полностью, чтобы показать формат разбора. Для получения доступа ко всем обзорам этого обобщения, войдите в аккаунт с подпиской или оформите разовый доступ.

Расписка с указанием на возврат денежных средств и выплату процентов рассматриваются как подтверждение передачи займа и возникновения обязательства возврата

И.П.В. предъявил иск к К.Д.В. о взыскании задолженности по договорам займа, ссылаясь на выданные ответчиком расписки, подтверждавшие обязательство возвратить денежные суммы с процентами.

Суд первой инстанции удовлетворил иск, признав расписки доказательством займа. Апелляция решение отменила и отказала в иске, указав на отсутствие доказательств фактической передачи денег.

Верховный суд установил, что апелляция необоснованно исключила выданные ответчиком расписки из числа доказательств займа, неверно истолковав их содержание. Ключевым обстоятельством являлось определение того, подтверждают ли расписки факт передачи денежных средств и возникновение обязательства их возврата. Использованное в расписках слово «вернуть» в обычном понимании означает обязанность возвратить полученное ранее. Игнорирование этого значения исказило суть доказательств и повлекло неправильный вывод об отсутствии займа.

Суд апелляционной инстанции ограничился формальной ссылкой на статью 431 ГК РФ, не оценив буквальное значение слов и выражений в расписках. Он также не сопоставил условие о возврате денежных сумм с условием об уплате процентов, что нарушило правила системного толкования договора. Кроме того, суд не проверил наличие иных денежных обязательств, могущих объяснить выдачу расписок, и не определил характер спорных правоотношений.

Положениями статей 807–809 ГК РФ предусмотрено, что договор займа считается заключенным с момента передачи денежных средств, а подтверждением займа может служить расписка заемщика. В силу статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора учитывается буквальное значение содержащихся в нем слов, их общепринятое понимание, а также системная взаимосвязь условий. Разъяснения пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 подтверждают, что толкование договора должно исходить из буквального смысла и системного анализа.

Задачей суда было определить характер возникших обязательств, независимо от правовой квалификации, данной сторонами. Согласно статье 196 ГПК РФ суд обязан установить фактические обстоятельства и применить соответствующие нормы права, даже если истец ошибся в ссылках на законодательство. Отказ апелляции ограничился лишь ссылкой на неправильную квалификацию, оставив невыясненным вопрос о наличии обязательств, подтвержденных расписками, что привело к нарушению статей 309 и 310 ГК РФ о надлежащем исполнении обязательств.

Таким образом, апелляция допустила существенные нарушения норм материального и процессуального права: не учла буквальное толкование расписок, не проверила факт передачи денежных средств, не определила действительную природу отношений сторон и не применила надлежащие нормы права.

Апелляционное определение Верховного Суда Республики Карелия от 31.05.2019 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.03.2020 № 75-КГ19-9

История рассмотрения дела:

Обязательство заемщика вернуть денежную сумму, отражённое в расписке с указанием сроков платежей, свидетельствует о заключении договора займа и подтверждает его условия, что исключает возможность признания такого договора незаключённым

М.И.А. обратился в суд с иском к Д.К.А. о взыскании долга по договору займа в размере 71 304 917 руб., процентов за пользование займом и процентов за пользование чужими денежными средствами. В обоснование иска представлена расписка от 08.04.2014, по которой Д.К.А. обязался возвратить 838 000 евро четырьмя платежами в определённые сроки. Обязательство исполнено не было.

Д.К.А. предъявил встречный иск к М.И.А. о взыскании стоимости акции по договору купли-продажи и процентов, а также о признании договора займа незаключённым. Гудермесский городской суд Чеченской Республики 21.07.2017 отказал в иске М.И.А. и удовлетворил встречные требования. Верховный Суд Чеченской Республики 19.01.2018 согласился с выводами первой инстанции.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно определили правовое значение расписки от 08.04.2014. В силу ст. 807 и 808 ГК РФ договор займа может подтверждаться распиской заемщика. В документе содержалось обязательство возвратить 838 000 евро поэтапно, с указанием сроков платежей. Подлинность подписи не оспаривалась. Таким образом, расписка имела юридическую силу доказательства займа и исключала вывод о его незаключенности.

Согласно ст. 431 ГК РФ толкование договора должно исходить из буквального значения выражений. В расписке использованы слова «обязуюсь вернуть», указывающие на обязанность возврата ранее полученной суммы. Отсутствие дополнительных реквизитов не лишало расписку доказательственного значения. Выводы судов об отсутствии договора противоречили закону и фактическим обстоятельствам.

Доводы о том, что займодавец не обладал необходимыми средствами, не имели правового значения. Статья 807 ГК РФ связывает заключение договора займа с передачей суммы и её возвратом, а не с проверкой платёжеспособности займодавца. Сам факт составления расписки подтверждал передачу денег.

При рассмотрении встречного иска Д.К.А. суды сослались на договор купли-продажи акции, заключённый 20.08.2015. Между тем материалы дела содержали документы о другой сделке с участием иного продавца. Эти обстоятельства судами не исследованы. В силу ст. 1205 ГК РФ вещные права определяются по праву страны нахождения имущества. Данный вопрос не был разрешён, что повлияло на правильность правовой оценки спора.

Принятие встречного иска также не соответствовало ст. 137–138 ГПК РФ. Заявленные требования не имели взаимной связи с первоначальным иском, не были направлены на зачёт долга и не исключали рассмотрения иска займодавца. Тем не менее встречный иск был принят и рассмотрен в одном процессе, что нарушило порядок подсудности.

Ошибки в оценке расписки и в принятии встречного иска привели к неправильной квалификации правоотношений сторон. Отказ в иске займодавца и удовлетворение встречных требований основаны на нарушении норм материального и процессуального права.

Решение Гудермесского городского суда Чеченской Республики от 21.07.2017 и апелляционное определение Верховного Суда Чеченской Республики от 19.01.2018 отменены. Иск М.И.А. к Д.К.А. направлен на новое рассмотрение в Гудермесский городской суд Чеченской Республики, встречный иск Д.К.А. к М.И.А. – в Никулинский районный суд города Москвы.

Определение Верховного Суда Российской Федерации 09.02.2021 № 23-КГ20-8

История рассмотрения дела:

16