Компенсация за нарушение личных неимущественных прав может быть взыскана не только по Закону о защите прав потребителей

В 2018 году право собственности бывшего владельца жилого помещения прекращено. Но в личном кабинете ГИС ЖКХ осталась недостоверная информация о том, что он является собственником указанного жилого помещения.

Бывший владелец недвижимости обратился в суд с иском к оператору информационной системы ГИС ЖКХ и управлению Росреестра. Он просил возложить на ответчиков обязанность принять меры для удаления недостоверной информации, взыскать с каждого ответчика судебную неустойку, а также компенсацию морального вреда.

В ходе рассмотрения дела оператор информационной системы пояснил, что в личном кабинете истца некорректно отображается информация, поскольку при обновлении данных не совпали идентификаторы. Поставщику информации направлено письмо об ошибке с требованием загрузить сведения в корректном формате, которое оставлено без ответа.

Суд первой инстанции в иске отказал. Он отметил, что на момент разрешения спора по существу сведения в личном кабинете истца отображаются корректно.

Суд апелляционной инстанции установил, что до настоящего времени в ГИС ЖКХ содержатся недостоверные сведения. Он пришел к выводу, что право истца на получение достоверной информации нарушено, а ответственность за полноту, достоверность и своевременность размещения информации на названном ресурсе, а также за взаимодействие с поставщиками информации, лежит на операторе системы. При этом в удовлетворении требования истца о взыскании компенсации морального вреда суд отказал. Так как истец не состоит в договорных отношениях с ответчиками, поэтому правовых оснований для применения положений Закона о защите прав потребителей не имеется.

С выводами суда апелляционной инстанции согласился кассационный суд.

Суды не учли, что право на компенсацию за нарушение личных неимущественных прав предусмотрен не только ЗоЗПП, но и ГК РФ

Верховный суд апелляционное и кассационное определение в части отказа в удовлетворении требований о компенсации морального вреда отменил, а дело в указанной части — направил на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Он отметил, что резолютивная часть апелляционного определения содержит указание на отказ в удовлетворении исковых требований к управлению Росреестра и на удовлетворение иска к оператору системы в части возложении обязанности удалить недостоверные сведения. Суждение относительно требований к оператору системы о взыскании компенсации морального вреда резолютивная часть апелляционного определения не содержит, хотя в мотивировочной части приведены суждения по данному вопросу.

Кроме того, нельзя согласиться с выводами суда апелляционной инстанции о том, что компенсация за нарушение личных неимущественных прав в пользу пользователя не подлежит взысканию.

Правоотношения между поставщиком информации (в настоящем деле — управлением Росреестра), оператором системы и пользователем информации не регулируются нормами Закона о защите прав потребителей. Однако положения о компенсации морального вреда содержатся не только в этом законе.

Как предусмотрено ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оператором системы в личном кабинете ГИС ЖКХ в отношении истца была размещена недостоверная информация. Однако вопрос о том, были ли таким образом нарушены личные неимущественные права истца, суд не проверил.

Определение Верховного суда Российской Федерации от 09.07.2024 г. № 8-КГ24-3-К2