Незаконное бездействие при рассмотрении ходатайства осужденного о переводе в тюрьму само по себе не доказывает нарушение личных неимущественных прав, необходимых для взыскания компенсации морального вреда

Т.Л.А., отбывающий наказание в исправительной колонии строгого режима, обратился с заявлением о переводе в тюрьму. После рассмотрения обращения УФСИН России по Архангельской области и исправительной колонией ему был дан ответ без рассмотрения вопроса по существу. Решением Плесецкого районного суда от 21 февраля 2023 г. бездействие ответчиков признано незаконным, на них возложена обязанность рассмотреть вопрос о переводе. На основании этого Т.Л.А. подал иск о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., ссылаясь на нравственные страдания из-за ненадлежащего рассмотрения его обращения.

Плесецкий районный суд Архангельской области удовлетворил иск частично, взыскав 5 000 руб. компенсации морального вреда. Апелляционный и кассационный суды оставили это решение без изменений, посчитав, что бездействие ответчиков привело к нарушению прав истца и причинению ему нравственных страданий.

Нарушения, установленные Верховным Судом

Верховный Суд установил, что выводы судебных инстанций о взыскании компенсации морального вреда не соответствуют требованиям действующего законодательства. Правовая позиция основана на отсутствии доказательств нарушения личных неимущественных прав Т.Л.А. в результате бездействия учреждений уголовно-исполнительной системы.

Материалами дела не подтверждается, что непринятие решения о переводе осужденного в тюрьму повлекло ущемление его достоинства, свободы или иных охраняемых законом нематериальных благ. Положениями статьи 151 ГК РФ предусмотрена компенсация морального вреда только при посягательстве на личные неимущественные права либо причинении физических или нравственных страданий. Однако суд первой инстанции ограничился общей формулировкой о наличии нравственных страданий, не указав, в чем конкретно они выразились.

Статья 1069 ГК РФ также применена не обосновано, поскольку отсутствует причинно-следственная связь между бездействием ответчиков и заявленными страданиями. Требования о компенсации морального вреда могут быть удовлетворены лишь при доказанности факта нарушения прав, а не только самого факта незаконности действий государственных органов.

В постановлении Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что под нравственными страданиями понимаются конкретные негативные эмоции, такие как страх, унижение или беспомощность. Между тем Т.Л.А. не представил доказательств, что непринятие решения о переводе вызвало у него подобные переживания. Ссылка на дискомфорт и разочарование не может служить достаточным основанием для взыскания компенсации, поскольку эти состояния не относятся к числу охраняемых законом нематериальных благ.

Судебные инстанции не учли, что перевод осужденного в тюрьму регулируется уголовно-исполнительным законодательством и требует наличия установленных законом оснований. В соответствии с частью 4 статьи 78 УИК РФ администрация исправительного учреждения имеет право, а не обязанность инициировать такой перевод. Отсутствие положительного решения по обращению Т.Л.А. само по себе не свидетельствует о нарушении его прав, если не доказано, что отказ был произвольным и не основанным на законе.

Выводы судов о взыскании компенсации морального вреда основаны на предположениях, а не на установленных фактах. В нарушение части 2 статьи 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия нравственных страданий и их связи с действиями ответчиков лежало на истце, однако необходимые доказательства представлены не были.

Таким образом, решение о взыскании компенсации морального вреда было принято без надлежащего правового обоснования. Поэтому судебные акты были отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.06.2025 № 1-КГ25-5-КЗ