Обобщение судебной практики Верховного Суда об отказе в выдаче лицензии на приобретение оружия за 2024 год

Отказ в выдаче лицензии на приобретение оружия лицу с погашенной судимостью за тяжкое преступление соответствует закону, если деяние содержит признаки тяжкого преступления по действующему УК РФ

А.В.И. обратился в Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Красноярскому краю с заявлением о выдаче лицензии на приобретение нарезного оружия. Решением от 17.08.2022 № 1283/54 в выдаче лицензии было отказано на основании пункта 3¹ части 20 статьи 13 Федерального закона от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии» в связи с наличием у заявителя погашенной судимости за тяжкое преступление. А.В.И. оспорил данное решение в суде, требуя признать его незаконным и обязать административного ответчика выдать лицензию.

Центральный районный суд г. Красноярска решением от 18.11.2022 удовлетворил административный иск. Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 31.01.2023 решение суда первой инстанции было отменено, в удовлетворении требований отказано. Кассационным определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 24.05.2023 апелляционное определение отменено в части отказа в выдаче лицензии, решение суда первой инстанции оставлено в силе, а административному ответчику предписано повторно рассмотреть заявление.

Верховный Суд установил, что суд первой инстанции необоснованно переквалифицировал преступление, совершенное А.В.И. в 1991 году, руководствуясь нормами Уголовного кодекса Российской Федерации. Вопреки требованиям статьи 10 УК РФ, пересмотр квалификации деяния возможен только в рамках уголовно-процессуального производства, а не в административном судопроизводстве.

При оценке характера преступления суд кассационной инстанции не учел, что применение баллончика с боевым отравляющим веществом раздражающего действия соответствует признаку «использование предметов в качестве оружия», предусмотренному частью 2 статьи 213 УК РФ. Данный вывод подтверждается разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2007 № 45.

Действия А.В.И., связанные с причинением легкого вреда здоровью с применением специально приспособленного предмета, подпадают под признаки состава преступления, отнесенного к категории тяжких согласно статье 15 УК РФ. Санкция части 2 статьи 213 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до семи лет, что исключает возможность отнесения данного деяния к преступлениям средней тяжести.

Положения пункта 3¹ части 20 статьи 13 Федерального закона «Об оружии» прямо запрещают выдачу лицензии лицам, имеющим погашенную судимость за тяжкие преступления. Отсутствие правовых оснований для пересмотра квалификации преступления в административном порядке делает отказ в выдаче лицензии соответствующим закону.

Судебная коллегия указала, что выводы суда кассационной инстанции противоречат установленным обстоятельствам и нормам материального права. Применение положений УК РФ для переоценки деяния, совершенного до его введения в действие, недопустимо без надлежащего уголовно-процессуального производства.

Отказ Управления Росгвардии в выдаче лицензии основан на прямом запрете, установленном федеральным законом, и не может быть признан незаконным.

Верховный Суд отменил кассационное определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 24.05.2023 и оставил в силе апелляционное определение Красноярского краевого суда от 31.01.2023.

Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2024 № 53-КАД23-17-К8

История рассмотрения дела:

• Центральный районный суд города Красноярска, дело № 2а-8184/2022
• Красноярский краевой суд, дело № 33а-1352/2023
• Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8а-8184/2023

Наличие погашенной судимости за преступление средней тяжести без применения оружия не является основанием для отказа в выдаче разрешения на хранение и ношение оружия

С.Е.М. обратился в Центр лицензионно-разрешительной работы Управления Росгвардии по Кемеровской области – Кузбассу с заявлением о выдаче разрешения на хранение и ношение приобретенного охотничьего огнестрельного оружия. Основанием для отказа послужило заключение инспектора отдела контроля за оборотом оружия от 07.09.2022, в котором указано на наличие у С.Е.М. погашенной судимости за совершение тяжкого преступления. С.Е.М. оспорил данное решение в суде, требуя признать его незаконным, обязать административного ответчика выдать разрешение и возвратить изъятое оружие.

Центральный районный суд города Кемерово решением от 28.11.2022 отказал в удовлетворении требований, указав, что наличие погашенной судимости за тяжкое преступление является препятствием для получения разрешения на хранение и ношение оружия. Апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Кемеровского областного суда от 23.03.2023 и кассационное определение судебной коллегии по административным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 21.06.2023 оставили решение суда первой инстанции без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на неправильном толковании норм материального права, регулирующих ограничения при выдаче разрешений на хранение и ношение оружия. Применение пункта 3¹ части 20 статьи 13 Федерального закона от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии» осуществлено без учета характера и степени общественной опасности деяния, за которое С.Е.М. имел погашенную судимость.

Правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в постановлении от 10.10.2013 № 20-П, не была учтена при рассмотрении дела. Согласно части 2 статьи 54 Конституции Российской Федерации, если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон. Преступление, за которое был осужден С.Е.М., по действующему Уголовному кодексу Российской Федерации относится к категории средней тяжести, а не тяжких, что исключает применение ограничений, предусмотренных для лиц с судимостью за тяжкие преступления.

Отсутствие в материалах дела доказательств использования оружия при совершении преступления является существенным обстоятельством. Пункт 3¹ части 20 статьи 13 Федерального закона «Об оружии» предусматривает запрет на выдачу разрешения только в случаях, когда преступление средней тяжести совершено с применением оружия. Данное условие в отношении С.Е.М. не выполнялось.

Правоприменительная практика, включая определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2018 № 1709-О, подтверждает необходимость учета изменений в законодательстве при оценке правового статуса лиц с погашенной судимостью. Ограничения прав должны быть соразмерны целям защиты общественной безопасности и не могут носить произвольный характер.

Административный регламент Росгвардии, утвержденный приказом от 14.01.2020 № 8, требует от уполномоченных органов избегать необоснованных ограничений прав граждан. Отказ в выдаче разрешения, основанный на устаревшей квалификации преступления, противоречит принципам правовой определенности и справедливости.

Выводы судов не соответствуют положениям части 1 статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которой уголовный закон, улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу. Это означает, что переквалификация деяния С.Е.М. на более мягкую категорию исключает применение к нему ограничений, установленных для тяжких преступлений.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила судебные акты нижестоящих инстанций в части отказа в удовлетворении требований С.Е.М. и обязала Центр лицензионно-разрешительной работы Управления Росгвардии по Кемеровской области – Кузбассу повторно рассмотреть его заявление.

Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2024 № 81-КАД23-7-К8

История рассмотрения дела:

• Центральный районный суд города Кемерово, дело № 2а-5440/2022
• Кемеровский областной суд, дело № 33а-2654/2023
• Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8а-11201/2023

Аннулирование разрешений на хранение и ношение оружия при представлении неверных сведений соответствует закону, если заявитель не является единоличным собственником оружия

А.А.А. обратился в суд с административным иском к Управлению Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Оренбургской области, ОЛРР «Бузулукское», а также его начальнику и инспектору о признании незаконными заключений от 16.09.2020 и 25.09.2020 об аннулировании разрешений на хранение и ношение охотничьего огнестрельного длинноствольного оружия с нарезным стволом. Основанием для аннулирования послужило установление факта представления неверных сведений при перерегистрации оружия.

Сорочинский районный суд Оренбургской области решением от 21.09.2022 удовлетворил требования А.А.А., признав оспариваемые заключения незаконными. Апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Оренбургского областного суда от 02.02.2023 и кассационное определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 14.06.2023 оставили решение без изменения.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении административного дела суды не приняли во внимание существенные обстоятельства, влияющие на законность оспариваемых решений.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 26 Федерального закона «Об оружии» аннулирование разрешения на хранение и ношение оружия допустимо в случае представления заявителем неверных сведений. А.А.А. и А.М.М. в заявлениях о перерегистрации указали, что оружие принадлежит последней на законных основаниях, однако нотариальные свидетельства подтверждали, что А.М.М. владела лишь 8/10 долями каждой единицы оружия, а остальные доли принадлежали иным наследникам.

Положениями ст. 246 ГК РФ определено, что распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех участников. А.М.М. не имела права единолично отчуждать оружие без согласия других собственников, что свидетельствует о недостоверности представленных сведений. Суды не дали оценки этому обстоятельству, что привело к ошибочному выводу об отсутствии оснований для аннулирования разрешений.

Совершение двух административных правонарушений до вступления решений о привлечении к ответственности в силу не образует повторности для отказа в лицензии на оружие

М.С. обратился в Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Псковской области с заявлениями о выдаче лицензий на приобретение огнестрельного оружия ограниченного поражения и патронов к нему, а также охотничьего огнестрельного длинноствольного оружия с нарезным стволом. Основанием для отказа послужили два административных правонарушения, предусмотренных частью 5 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, совершенных 23.01.2021 и 31.01.2021. М.С. оспорил отказы в суде, ссылаясь на отсутствие повторного привлечения к административной ответственности в течение года.

Псковский городской суд Псковской области решением от 02.03.2023 отказал в удовлетворении требований М.С., указав на законность оспариваемых заключений. Апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Псковского областного суда от 15.06.2023 и кассационное определение судебной коллегии по административным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 20.09.2023 оставили решение суда первой инстанции без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судебных инстанций о повторном привлечении М.С. к административной ответственности в течение года не соответствуют требованиям законодательства. Основанием для отказа в выдаче лицензии на приобретение оружия послужил пункт 5 части 20 статьи 13 Федерального закона от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии», который запрещает выдачу лицензии гражданам, повторно привлеченным к административной ответственности за правонарушения, посягающие на общественный порядок и общественную безопасность.

Применение данной нормы требует установления факта совершения нового правонарушения в период, когда лицо уже считается подвергнутым наказанию за предыдущее. Согласно части 1 статьи 4.6 КоАП РФ, лицо считается подвергнутым административному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о его назначении до истечения одного года со дня исполнения.

Материалы дела свидетельствуют, что первое правонарушение, совершенное 23.01.2021, повлекло вынесение постановления от 26.07.2021, вступившего в силу 03.09.2021. Второе правонарушение было совершено 31.01.2021, а постановление о привлечении к ответственности вынесено 12.02.2021 и вступило в силу 23.03.2021. Таким образом, на момент совершения второго правонарушения первое постановление еще не вступило в силу, а значит, М.С. не мог считаться подвергнутым наказанию.

Прерывание срока владения охотничьим оружием из-за болезни не является основанием для отказа в продлении разрешения на хранение и ношение нарезного оружия

З.В.В. обратился в суд с административным исковым заявлением к ОЛРР по г. Сыктывкару, Сыктывдинскому и Корткеросскому районам, начальнику и инспектору данного отделения, Управлению Росгвардии по Республике Коми и ЦЛРР Управления Росгвардии по Республике Коми о признании незаконным заключения от 29.05.2021 об отказе в выдаче разрешения на хранение и ношение охотничьего огнестрельного оружия с нарезным стволом. Основанием для отказа послужило прерывание пятилетнего стажа владения гладкоствольным оружием. З.В.В. ссылался на невозможность своевременного обращения за продлением разрешения из-за заболевания COVID-19 и нахождения на самоизоляции.

Сыктывкарский городской суд Республики Коми решением от 02.02.2022 удовлетворил требования З.В.В., признав заключение незаконным и обязав Управление Росгвардии по Республике Коми повторно рассмотреть заявление. Однако апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Коми от 18.07.2022, оставленным без изменения кассационным определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 29.03.2023, решение суда первой инстанции было отменено, в удовлетворении административного иска отказано.

Верховный Суд установил, что судебные акты апелляционной и кассационной инстанций не учитывают принцип соразмерности ограничений прав граждан, закрепленный в части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации. Правовое регулирование оборота оружия, предусмотренное Федеральным законом от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии», направлено на обеспечение безопасности, но не должно приводить к необоснованному лишению граждан прав при отсутствии реальной угрозы общественным интересам.

Пятилетний срок владения гладкоствольным оружием, установленный частью 8 статьи 13 Федерального закона «Об оружии», введен для подтверждения навыков безопасного обращения с оружием. Однако формальный подход к исчислению этого срока без учета фактических обстоятельств противоречит правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 23.11.2017 № 2539-О и постановлениях от 29.06.2012 № 16-П, 17.06.2014 № 18-П.

Материалы дела подтверждают, что перерыв во владении оружием у З.В.В. составил менее месяца и был вызван объективными причинами – заболеванием COVID-19 и вынужденной самоизоляцией. Вступившее в силу постановление мирового судьи о прекращении производства по делу об административном правонарушении исключает виновность заявителя в несвоевременном обращении за продлением разрешения.

Декриминализация деяний, за которые было осуждено лицо, исключает применение ограничений на хранение и ношение служебного оружия

О.Э.А. обратился в суд с административным исковым заявлением к Управлению Росгвардии по Кировской области, Центру лицензионно-разрешительной работы и отделу лицензионно-разрешительной работы по городу Кирову, Слободскому, Нагорскому, Белохолуницкому районам Управления Росгвардии по Кировской области, а также к должностным лицам. Требования истца включали признание незаконным и отмену заключения от 09.01.2023 об аннулировании разрешения на хранение и ношение служебного оружия и патронов к нему, а также возложение обязанности передать федеральному государственному предприятию аннулированное разрешение. Основанием для обращения послужило то, что при принятии заключения не учтена декриминализация преступлений, за которые О.Э.А. был осужден.

Первомайский районный суд города Кирова решением от 11.05.2023, оставленным без изменения апелляционным определением Кировского областного суда от 25.07.2023, удовлетворил требования частично: заключение признано незаконным, в удовлетворении требований о возложении обязанности совершить действие отказано. Кассационным определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 16.04.2024 судебные акты отменены, принято новое решение об отказе в удовлетворении административного иска.

Верховный Суд установил, что суд кассационной инстанции не принял во внимание изменения уголовного законодательства, исключившие преступный характер деяний, за которые О.Э.А. был осужден. Согласно части 2 статьи 54 Конституции Российской Федерации, если после совершения правонарушения ответственность за него устранена, применяется новый закон, что влечет прекращение всех связанных с этим правовых последствий.

Положения части 1 статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации закрепляют обратную силу уголовного закона, устраняющего преступность деяния, включая случаи, когда судимость уже снята или погашена. Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 5.1 постановления от 10.10.2013 № 20-П разъяснил, что подобные нормы направлены на обеспечение принципа справедливости и недопущение ухудшения положения лица из-за сохраняющихся ограничений после декриминализации деяния.

Применение пункта 3.5 части 20 статьи 13 Федерального закона «Об оружии» без учета последующих изменений уголовного законодательства противоречит его целям и смыслу. Данная норма направлена на предотвращение оборота оружия лицами, представляющими потенциальную опасность, однако ее формальное применение в отношении деяний, утративших преступный характер, не соответствует принципу соразмерности ограничений.