Обобщение судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по вопросам квалификации конфликта интересов в деятельности депутатов и выборных должностных лиц органов публичной власти

Участие депутата в голосовании за сестру при избрании главы муниципального округа не является конфликтом интересов, поскольку решение принималось коллегиально, а её голос не имел решающего значения

Прокурор Архаринского района Амурской области обратился в суд с административным исковым заявлением к Совету народных депутатов Архаринского муниципального округа и депутату О.Т.П. о признании незаконными бездействия Совета депутатов и решения об отклонении представления прокурора, а также о досрочном прекращении полномочий депутата в связи с утратой доверия. Основанием для обращения послужило участие О.Т.П. в голосовании по избранию главы муниципального округа и назначению исполняющего обязанности главы администрации, при этом одним из кандидатов являлась её родная сестра. Прокурор указал на нарушение антикоррупционного законодательства, поскольку депутат не уведомила комиссию о конфликте интересов и не предприняла мер по его урегулированию.

Бурейский районный суд Амурской области и Амурский областной суд отказали в удовлетворении административного иска, не усмотрев в действиях депутата признаков конфликта интересов. Суды указали, что О.Т.П. осуществляла полномочия на непостоянной основе, не обладала решающим влиянием на исход голосования, а решения принимались коллегиально. Девятый кассационный суд общей юрисдикции отменил судебные акты, удовлетворив требования частично, и прекратил полномочия депутата, посчитав её участие в голосовании нарушением требований Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции».

Верховный Суд установил, что кассационный суд необоснованно квалифицировал действия депутата О.Т.П. как конфликт интересов, не учтя ключевые признаки этого понятия, закрепленные в части 1 статьи 10 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции». Конфликт интересов предполагает не только наличие личной заинтересованности, но и возможность её реализации через должностные полномочия, что в данном случае отсутствовало.

Положения части 2 статьи 10 Федерального закона № 273-ФЗ определяют личную заинтересованность как возможность получения выгод для самого должностного лица или его близких родственников. Однако сам по себе факт родства с кандидатом на должность не свидетельствует о конфликте интересов, если депутат не обладает полномочиями, позволяющими обеспечить незаконное преимущество. О.Т.П., будучи депутатом на непостоянной основе, не имела возможности единолично влиять на исход голосования, что исключает коррупционную составляющую.

Коллегиальный порядок принятия решений представительным органом муниципального образования, установленный статьями 35–37 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ, означает, что голос одного депутата не может предопределить результат. Участие О.Т.П. в заседании и её голос за родственницу не создавали реальной возможности для получения выгоды, поскольку решение принималось большинством голосов, а не зависело от её позиции.

Отсутствие доказательств влияния О.Т.П. на исход голосования или получения ею либо её сестрой материальных или иных преимуществ также опровергает вывод о конфликте интересов. Кассационный суд не привел обоснований, подтверждающих, что действия депутата привели к нарушению принципов беспристрастности и объективности при исполнении полномочий.

Судебная коллегия Девятого кассационного суда не опровергла выводы нижестоящих судов о том, что О.Т.П. не обладала полномочиями, позволяющими реализовать личную заинтересованность. Решение о прекращении её полномочий принято без установления причинно-следственной связи между участием в голосовании и возможным получением выгод, что противоречит требованиям статьи 10 Федерального закона № 273-ФЗ.

Нормативные положения о противодействии коррупции не могут применяться формально, без учета фактических обстоятельств дела. Поскольку О.Т.П. не имела возможности повлиять на назначение главы муниципального округа, её действия не образуют состава нарушения, предусмотренного антикоррупционным законодательством.

Верховным Судом кассационное определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции отменено. Решение Бурейского районного суда и апелляционное определение Амурского областного суда оставлены в силе.

Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2024 № 59-КАД24-3-К9

История рассмотрения дела:

• Бурейский районный суд Амурской области, дело № 2а-213/2023
• Амурский областной суд, дело № 33АПа-2805/2023
• Девятый кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8а-9523/2023

Участие депутата в голосовании за назначение супруги на должность в контрольно-счетной палате не образует конфликта интересов при отсутствии влияния на решение и независимости органа

Прокурор Приаргунского района Забайкальского края обратился в Приаргунский районный суд с административным исковым заявлением о досрочном прекращении полномочий депутата Совета Приаргунского муниципального округа Б.А.Г. Основанием для иска послужило участие Б.А.Г. в голосовании по назначению его супруги Б.В.А. на должность председателя контрольно-счетной палаты. Прокурор указал на нарушение требований Федерального закона «О противодействии коррупции» и Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», утверждая, что действия Б.А.Г. создали конфликт интересов.

Приаргунский районный суд Забайкальского края удовлетворил требования прокурора, прекратив полномочия Б.А.Г. досрочно. Апелляционное определение судебной коллегии Забайкальского краевого суда и кассационное определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции оставили решение без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды необоснованно квалифицировали действия Б.А.Г. как конфликт интересов. Согласно части 1 статьи 10 Федерального закона «О противодействии коррупции», конфликт интересов возникает, когда личная заинтересованность влияет на объективное исполнение должностных обязанностей. Однако Б.А.Г., будучи депутатом на непостоянной основе, не обладал полномочиями единолично принимать решения или влиять на коллегиальные решения Совета депутатов.

Часть 2 статьи 10 указанного закона определяет личную заинтересованность как возможность получения выгод для себя или близких родственников. В данном случае назначение Б.В.А. на должность председателя контрольно-счетной палаты не создавало для Б.А.Г. имущественных или иных преимуществ, поскольку контрольно-счетная палата является независимым органом, а ее деятельность регулируется Уставом муниципального округа и Положением о контрольно-счетной палате.

Часть 3 статьи 6 Положения о контрольно-счетной палате Приаргунского муниципального округа устанавливает ограничения на назначение близких родственников лишь для определенных должностей, которые Б.А.Г. не занимал. Таким образом, его участие в голосовании не нарушало установленных запретов.

Коллегиальный характер принятия решения Советом депутатов, а также отсутствие доказательств влияния Б.А.Г. на исход голосования свидетельствуют об отсутствии конфликта интересов. Нижестоящие суды не учли эти обстоятельства, что привело к неправильному применению норм материального права.

Верховный Суд отменил решения нижестоящих инстанций и отказал в удовлетворении административного искового заявления прокурора.

Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2025 № 72-КАД24-1-К8

История рассмотрения дела:

• Приаргунский районный суд Забайкальского края, дело № 2а-393/2023
• Забайкальский краевой суд, дело № 33а-330/2024
• Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8а-9594/2024

Участие депутата в голосовании за индексацию зарплат муниципальных служащих при наличии близкого родственника в администрации не образует конфликта интересов при коллегиальном принятии решений и отсутствии персональной выгоды

Заместитель прокурора Тигильского района Камчатского края обратился в суд с административным исковым заявлением к Собранию депутатов муниципального образования «Тигильский муниципальный район» о признании незаконными решений от 27.03.2023 № 188-р, от 26.06.2023 № 202-р и от 25.09.2023 № 203-р, а также бездействия, выразившегося в непринятии мер по досрочному прекращению полномочий депутата К.Е.Ю. в связи с утратой доверия. Требования основаны на утверждении о наличии конфликта интересов у депутата К.Е.Ю., которая участвовала в голосовании за изменения в Положение об оплате труда муниципальных служащих, в то время как ее мать занимала должность заместителя руководителя аппарата администрации муниципального образования.

Решением Тигильского районного суда Камчатского края от 19.10.2023 административный иск удовлетворен: оспариваемые решения и бездействие признаны незаконными, на Собрание депутатов возложена обязанность рассмотреть вопрос о досрочном прекращении полномочий депутата К.Е.Ю. Апелляционным определением Камчатского краевого суда от 18.01.2024 решение изменено: полномочия депутата прекращены в связи с утратой доверия. Кассационным определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 24.07.2024 судебные акты оставлены без изменения.

Верховный Суд установил, что для квалификации действий депутата К.Е.Ю. как нарушения антикоррупционного законодательства необходимо было доказать наличие конфликта интересов в соответствии с частью 1 статьи 10 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции». Данная норма предполагает, что личная заинтересованность депутата должна влиять или создавать возможность влияния на объективное исполнение им своих полномочий.

Материалами дела подтверждено, что К.Е.Ю. участвовала в голосовании по вопросам изменения Положения об оплате труда муниципальных служащих, которое касалось всех работников органов местного самоуправления Тигильского района. При этом ее мать, К.З.З., занимала должность заместителя руководителя аппарата администрации муниципального образования. Однако суды не учли, что решения принимались коллегиально Собранием депутатов в составе 14 человек и носили общий характер, не создавая преимуществ конкретно для Костиной З.З.

Отсутствие доказательств влияния личной заинтересованности на исход голосования является ключевым обстоятельством. Согласно части 3 статьи 43 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», такие решения принимаются большинством голосов, а единогласное голосование исключает возможность единоличного воздействия на результат.

Участие депутата в коллегиальном голосовании не образует конфликта интересов при отсутствии личной заинтересованности и решающего влияния на исход решения, поэтому не может служить основанием для досрочного прекращения полномочий в связи с утратой доверия

Прокурор города Миасса обратился в суд с административным иском о досрочном прекращении полномочий депутатов Собрания депутатов Миасского городского округа, сославшись на возникновение конфликта интересов при присвоении звания «Почетный гражданин города Миасса» родственнику одного из депутатов.

Суд первой инстанции прекратил полномочия депутата, апелляционный и кассационный суды согласились с этим выводом. Суды исходили из того, что депутат не приняла меры к предотвращению конфликта интересов и участвовала в голосовании по вопросу, затрагивающему ее личные интересы.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно применили нормы Закона о противодействии коррупции и Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Для квалификации ситуации как конфликта интересов требуется установить совокупность признаков: наличие личной заинтересованности, полномочий реализовать её и причинно-следственную связь между этой заинтересованностью и исполнением обязанностей.

Ошибочность судебных актов заключалась в том, что они ограничились формальной констатацией родственных связей и участия депутата в голосовании, не установив, что её голос имел решающее значение и повлиял на принятие решения коллегиального органа. Между тем Собрание депутатов является коллегиальным органом, решения в котором принимаются большинством от установленного состава. Голос одного депутата не создавал преимущества кандидату, соответствовавшему всем критериям, установленным положением о присвоении почетного звания.

Положениями статьи 10 Закона о противодействии коррупции устанавливается, что под конфликтом интересов понимается ситуация, при которой личная заинтересованность может повлиять на надлежащее исполнение полномочий. Личная заинтересованность, определяемая частью 2 этой статьи, предполагает возможность получения доходов или выгод, но данные обстоятельства в материалах дела не подтверждены. Фактические данные об использовании депутатом своих полномочий для реализации личной заинтересованности отсутствовали.