Нахождение наследника в местах лишения свободы само по себе не является уважительной причиной пропуска срока принятия наследства, если он мог поддерживать связь и личные обстоятельства не препятствовали принятию наследства

Наследник, пропустивший установленный срок, обратился к пережившей супруге наследодателя и другому наследнику с требованиями о восстановлении срока для принятия наследства, признании свидетельств о праве на наследство частично недействительными, признании права собственности на доли в наследственном имуществе и взыскании денежных средств. Он ссылался на то, что в момент смерти наследодателя находился в местах лишения свободы, не общался с ним с 1979 года, узнал об открытии наследства после освобождения и обратился в суд в течение шести месяцев. Пережившая супруга возражала против удовлетворения требований и впоследствии просила отменить принятые судебные акты как незаконные.

Решением Люблинского районного суда г. Москвы от 26.06.2017 в редакции определения того же суда от 12.01.2018 об исправлении описки иск был удовлетворён. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18.10.2017 решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Суды исходили из отсутствия доказательств того, что до освобождения наследник знал о смерти отца, и учли его обращение в суд в пределах шести месяцев с момента получения соответствующих сведений, поэтому причину пропуска признали уважительной.

Нарушения, установленные Верховным Судом: суды признали причину пропуска срока уважительной, не выяснив, мог ли наследник поддерживать связь и имелись ли у него личные препятствия для принятия наследства

Верховный Суд установил, что суды восстановили срок, поскольку наследник отбывал наказание и до освобождения не знал о смерти наследодателя. Вместе с тем суды не выяснили, должен ли он был узнать об открытии наследства раньше и мог ли в установленный срок совершить действия по его принятию. Они не исследовали режим исправительного учреждения, доступность телефонных звонков и переписки, состояние наследника и иные связанные с его личностью данные. При такой неполноте исследования признание причины пропуска срока уважительной было преждевременным.

Из материалов дела следовало, что наследник не общался с наследодателем с 1979 года и в момент открытия наследства отбывал наказание. После освобождения он узнал о смерти отца и в пределах шести месяцев обратился с иском. Суды исходили из того, что до освобождения наследник не знал об открытии наследства, и учли соблюдение срока обращения после получения соответствующих сведений. Однако они не разрешили другой обязательный вопрос: должен ли наследник был узнать о смерти раньше и располагал ли он возможностью своевременно совершить действия по принятию наследства.

Для оценки уважительности причины необходимо было установить, имел ли наследник с учётом режима исправительного учреждения возможность совершать телефонные звонки, вести переписку, поддерживать связь с родственниками либо получать сведения о наследодателе. Отдельно следовало выяснить, имелись ли болезнь, беспомощное состояние, неграмотность или иные личные обстоятельства, препятствовавшие принятию наследства в течение всего установленного срока. После их установления можно было сопоставить момент отпадения препятствий с датой обращения в суд. Нижестоящие суды этого не сделали, хотя без такой проверки отсутствовали основания для восстановления срока.

Сам по себе факт отбывания наказания не является уважительной причиной пропуска срока принятия наследства. При отсутствии сведений об ограничениях связи и личных препятствиях суды не могли признать доказанным, что наследник не только не знал, но и не должен был знать об открытии наследства по объективным, не зависящим от него обстоятельствам. Поэтому вывод об уважительности причины был сделан преждевременно. Окончательный материально-правовой результат не был определён, поскольку обстоятельства, оставленные без исследования, необходимо было установить при новом рассмотрении.

В силу пункта 1 статьи 1152 ГК РФ наследник приобретает наследство после его принятия, а согласно пункту 1 статьи 1154 ГК РФ для принятия наследства установлен шестимесячный срок со дня его открытия. Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1155 ГК РФ суд вправе восстановить срок, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства либо пропустил его по другим уважительным причинам и обратился в суд в течение шести месяцев после их отпадения. С учётом разъяснений, содержащихся в пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9, и положений статьи 205 ГК РФ обстоятельства, связанные с личностью наследника, могут быть признаны уважительными, если из-за них наследник не мог принять наследство в течение всего установленного срока. В силу статьи 56 ГПК РФ стороны доказывают обстоятельства, на которые ссылаются как на основания требований и возражений, а суд определяет юридически значимые обстоятельства, распределяет обязанность доказывания и выносит их на обсуждение.

Судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции и апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2018 № 5-КГ18-80

Применимые нормы

Пункт 1 статьи 1152 ГК РФ — Принятие наследства

Пункт 1 статьи 1154 ГК РФ — Срок принятия наследства

Абзац первый пункта 1 статьи 1155 ГК РФ — Принятие наследства по истечении установленного срока

Статья 205 ГК РФ — Восстановление срока исковой давности

Статья 56 ГПК РФ — Обязанность доказывания

Пункт 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 — О судебной практике по делам о наследовании

Правовая позиция для вставки в документ

При разрешении требования о восстановлении срока принятия наследства суду надлежит установить, имелись ли ограничения режима пребывания наследника в исправительном учреждении, препятствовавшие ему совершать звонки и вести переписку, а также обстоятельства, связанные с его личностью и препятствовавшие своевременному принятию наследства. Само по себе нахождение в местах лишения свободы не свидетельствует об уважительности причины пропуска такого срока. Такой вывод приведён в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2018 № 5-КГ18-80.