Обобщение судебной практики Верховного Суда по вопросам квалификации незаконного оборота наркотических средств при установлении умысла на сбыт и правил применения норм о неоконченном преступлении в соответствии с законодательством на момент совершения деяния

О наличии умысла на сбыт наркотических средств может свидетельствовать количество веществ и их расфасовка

К.Ю. был осужден судом первой инстанции за покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. Суд назначил наказание в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима. Апелляционная инстанция частично изменила приговор, исключив некоторые ссылки на обстоятельства дела, но оставила квалификацию преступления без изменений. Кассационный суд общей юрисдикции переквалифицировал действия К.Ю. на незаконное хранение наркотических средств без цели сбыта ч. 2 ст. 228 УК РФ и снизил наказание до 8 лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима.

Верховный Суд РФ установил, что кассационная инстанция допустила существенные нарушения уголовного закона при переквалификации действий К.Ю. с ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 2 ст. 228 УК РФ. Кассационная инстанция не учла совокупность доказательств, подтверждающие умысел на сбыт наркотических средств. В частности, количество изъятых наркотических средств значительно превышало среднюю дозу потребления: мефедрон — более чем в 1000 раз, производное N-метилэфедрона — в 39 раз.

Кроме того, Верховный Суд обратил внимание на обстоятельства, свидетельствующие о подготовке к сбыту: наркотические средства были расфасованы в удобную для передачи упаковку, а также обнаружены электронные весы со следами мефедрона и пустые зип-пакеты. Кассационная инстанция не дала должной оценки этим обстоятельствам, ограничившись лишь ссылкой на показания осужденного о том, что наркотики предназначались для личного употребления.

Между тем, как указал Верховный Суд, кассационная инстанция не учла разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года № 14 (в ред. от 16 мая 2017 года), согласно которым количество наркотических средств и их расфасовка могут свидетельствовать о наличии умысла на сбыт. В данном случае объем изъятых наркотиков многократно превышал возможные потребности осужденного в индивидуальном потреблении, что, по мнению Верховного Суда, должно было быть учтено при квалификации его действий.

Кассационная инстанция также не приняла во внимание отсутствие у осужденного постоянного источника дохода, что, как указал Верховный Суд, могло бы свидетельствовать о невозможности приобретения наркотических средств в таком количестве для личного употребления. Это обстоятельство, по мнению Верховного Суда, дополнительно подтверждает умысел на сбыт наркотических средств.

Верховный Суд подчеркнул, что суд первой и апелляционной инстанций правильно квалифицировали действия К.Ю. как покушение на незаконный сбыт наркотиков. Кассационная инстанция не привела доказательств, опровергающих выводы нижестоящих судов, и не указала на нарушения в оценке доказательств.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2024 № 5-УДП24-49-К2

История рассмотрения дела:

• Нагатинский районный суд города Москвы, дело № 01-0235/2023
• Московский городской суд, дело № 10-21433/2023
• Второй кассационный суд общей юрисдикции, дело № 7У-2151/2024

Действия по хранению наркотиков для последующего сбыта квалифицируются как приготовление к преступлению, если умысел не реализован до конца и применяется редакция закона на момент совершения деяния

В.П.Ю. был осужден за незаконный сбыт наркотического средства (гашиш массой 1,5106 грамма) и хранение оставшейся части наркотического средства (23 грамма) с целью последующего сбыта. Его действия квалифицированы по п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (в редакции ФЗ от 19.05.2010 № 87) и ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (в той же редакции). Преступления совершены 26.01.2012 и 27.01.2012 в группе лиц по предварительному сговору.

Приговором Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 25.08.2022 В.П.Ю. осужден к лишению свободы на 5 лет по каждому эпизоду, с частичным сложением наказаний до 5 лет 6 месяцев. Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики от 06.10.2022 и кассационное определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 26.01.2023 оставили приговор без изменений.

Верховный Суд установил, что квалификация действий В.П.Ю. как покушения на незаконный сбыт наркотических средств по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ не соответствует положениям уголовного закона, действовавшего на момент совершения преступления.

Применение судом первой инстанции разъяснений п. 13.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 30 являлось необоснованным, поскольку преступление совершено 26–27.01.2012, когда действовала редакция Постановления Пленума от 23.12.2010. Пункт 15 указанного Постановления предусматривал квалификацию подобных действий как приготовления к преступлению, если умысел не был доведен до конца.

Положения ст. 10 УК РФ исключают обратную силу разъяснений Пленума Верховного Суда, ухудшающих положение осужденного. Суд не учел, что на момент совершения преступления хранение наркотических средств с целью сбыта при незавершенном умысле подлежало квалификации по ч. 1 ст. 30 УК РФ.

Оплата наркотического средства, получение координатов его местонахождения и прибытие к месту закладки с целью изъятия образуют покушение на преступление

К.В.В. и С.М.Н. осуждены по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 228 УК РФ за приготовление к незаконному приобретению наркотического средства (а-пирролидиновалерофенон) в крупном размере без цели сбыта. Суд установил, что осужденные договорились о приобретении наркотиков, перевели денежные средства сбытчику, получили координаты тайника с наркотическим средством и прибыли на место для его изъятия, однако были задержаны сотрудниками полиции до фактического завладения веществом.

Новозыбковский городской суд Брянской области квалифицировал их действия как приготовление к преступлению, назначив условное наказание. Апелляционный и кассационный суды оставили приговор без изменения, согласившись с выводами первой инстанции о том, что осужденные не совершили действий, непосредственно направленных на приобретение наркотика.

Верховный Суд установил, что суды нижестоящих инстанций ошибочно квалифицировали действия К.В.В. и С.М.Н. как приготовление к незаконному приобретению наркотических средств (ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 228 УК РФ), тогда как их поведение свидетельствует о покушении на преступление (ч. 3 ст. 30 УК РФ).

Совершенные осужденными действия выходят за рамки создания условий для преступления. После перевода денежных средств сбытчику и получения точных координат местонахождения наркотика К.В.В. и С.М.Н. прибыли к указанному месту с целью его изъятия. Эти обстоятельства подтверждают переход от приготовления к стадии непосредственного исполнения объективной стороны состава преступления.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 6 Постановления Пленума ВС РФ от 15.06.2006 № 14, приобретение наркотических средств включает не только их фактическое получение, но и умышленные действия, направленные на завладение ими. В данном случае осужденные предприняли активные шаги по реализации преступного умысла, что соответствует признакам покушения.

Отсутствие доказательств сбыта, включая расфасовку марихуаны, исключает квалификацию по статье о сбыте наркотических средств

Адвокат Ш.Е.Б. в защиту К.Н.В. обжаловала приговор Батайского городского суда Ростовской области, апелляционное определение Ростовского областного суда и кассационное определение Четвертого кассационного суда, указывая на отсутствие у К.Н.В. умысла на сбыт изъятых марихуаны и плодовых тел грибов. Сторона защиты настаивала, что вещества хранились для личного потребления, и просила переквалифицировать действия на ч. 2 ст. 228 УК РФ с назначением условного наказания.

Суд первой инстанции признал К.Н.В. виновным в покушении на сбыт наркотических средств в крупном размере (ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ) и назначил 7 лет лишения свободы. Апелляция исключила квалифицирующий признак использования сети Интернет, оставив наказание без изменения. Кассация поддержала предыдущие решения.

Верховный Суд установил, что выводы о наличии умысла на сбыт основаны на недостоверном толковании фактических обстоятельств, поскольку доказательства свидетельствовали лишь о факте хранения наркотических средств и растений, а не о подготовке к их продаже.

Суды ссылались на упаковку веществ в полимерные пакетики как признак готовности к сбыту, однако вакуумированы были только плодовые тела грибов, тогда как марихуана хранилась в стеклянной банке. Объяснения К.Н.В. о сохранении свойств грибов не были опровергнуты. Свидетельские показания и данные экспертиз не содержали сведений о сбыте, отсутствовали доказательства получения выгоды или контактов с покупателями, а результаты осмотра телефонов и банковских счетов не подтвердили версию обвинения.

Суд кассационной инстанции указал, что при отсутствии доказательств сбыта и с учетом ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения толкуются в пользу обвиняемого. Юридически значимым является факт хранения без цели сбыта, а бремя доказывания умысла на сбыт возложено на обвинение. Нарушены положения ст. 88 УПК РФ об оценке доказательств и неправильно применена норма материального права.