Неустойка за непредоставление соглашения о безакцептном списании не подлежит взысканию, если кредитор не доказал фактическую потребность в его заключении и имущественные потери, связанные с его отсутствием

Индивидуальный предприниматель Б.Д.М. обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Контрол Лизинг» о взыскании неосновательного обогащения в сумме 1 184 466,34 руб., возникшего, по мнению истца, в связи с изъятием предмета лизинга после досрочного расторжения договора финансовой аренды. Требования основаны на положениях статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом уплаченных лизинговых платежей, аванса, страховых премий и расходов на сервисное обслуживание.

Решением суда первой инстанции от 15.09.2022, оставленным без изменения постановлениями апелляционной инстанции от 09.01.2023 и кассационного суда округа от 13.04.2023, в удовлетворении исковых требований отказано. Суды пришли к выводу об отсутствии неосновательного обогащения на стороне ответчика, приняв во встречное обязательство начисленную лизингодателем неустойку за просрочку лизинговых платежей и за непредоставление лизингополучателем согласия на безакцептное списание денежных средств.

Нарушения, установленные Верховным Судом

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела судами не были учтены принципы толкования договоров и правила о справедливом распределении рисков между сторонами. По смыслу ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации участники гражданских правоотношений обязаны действовать добросовестно и не вправе извлекать преимущество из собственного незаконного или недобросовестного поведения. Условие договора о начислении неустойки за непредоставление соглашения о безакцептном списании денежных средств в размере 0,1% от суммы договора за каждый день просрочки подлежало проверке на соответствие указанным требованиям, чего сделано не было.

При определении правомерности применения неустойки следовало учитывать положения ст. 13 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», которые предоставляют лизингодателю право на бесспорное списание денежных средств со счета лизингополучателя при наличии определённых условий, в том числе документального подтверждения просрочки по платежам. Однако договорная неустойка фактически обеспечивала не сам факт надлежащего исполнения обязательств, а предоставление льготного механизма удовлетворения требований лизингодателя, что существенно расширяло пределы ответственности лизингополучателя.

Значимым являлось и толкование условий договора в пользу стороны, не участвовавшей в их формулировании. В соответствии с п. 43 и 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия, подготовленные профессиональным участником оборота, должны трактоваться таким образом, чтобы исключить возможность извлечения им преимуществ за счет двусмысленности формулировок. Поскольку лизинговая компания как профессиональный участник оборота предложила стандартные условия договора, риск их неблагоприятного толкования должен был быть возложен на неё.

Оценка соразмерности начисленной неустойки также имела ключевое значение. Размер начисленной санкции — 982 580 руб. — многократно превышал величину просроченного обязательства, при том что автомобиль остался в собственности лизингодателя и был реализован по высокой цене. Такой дисбаланс противоречил положениям ст. 330 и 333 ГК РФ, а также разъяснениям, содержащимся в п. 66 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств». Суду следовало проверить фактические обстоятельства применения неустойки и возможность реального ущерба, которого лизингодатель понес не был.

С учётом указанных нарушений сделан вывод о том, что выводы нижестоящих судов не основаны на полном и объективном исследовании доказательств и правовых норм. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2023 отменены, решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.09.2022 направлено на новое рассмотрение.

История рассмотрения дела:

• Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.09.2022 № А56-53608/2022
• Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2023 № 13АП-34241/2022
• Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.04.2023 № Ф07-4458/2023
• Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.12.2023 № 307-ЭС23-14609