Обобщение судебной практики по вопросам прекращения поручительства, определения его сроков и объема ответственности в соответствии с нормами гражданского законодательства

Отсутствие установленного срока поручительства и досрочное требование о возврате займа исключают взыскание неустойки с поручителя после истечения годичного периода

ЗАО «Управляющая компания «НИК Развитие» обратилось в суд к В.Р.Г. с иском о взыскании долга по договору займа, заключённому с ЗАО «ЧувашАгроБио». Истец указал, что 03.06.2010 между сторонами был заключён договор субординированного займа, а В.Р.Г. выступил поручителем по данному обязательству. В связи с просрочкой исполнения обязательств заёмщиком истец потребовал досрочного возврата суммы займа и уплаты процентов до 07.09.2010. После частичного погашения задолженности 28.11.2011 истец обратился в суд с требованием о взыскании с поручителя неустойки.

Решением Никулинского районного суда г. Москвы от 30.06.2014 исковые требования удовлетворены. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 04.03.2015 решение дополнено указанием на солидарную ответственность поручителя с учётом произведённых заёмщиком выплат.

Верховный Суд установил, что выводы судебных инстанций о сохранении поручительства В.Р.Г. после предъявления требования о досрочном возврате займа не соответствуют положениям гражданского законодательства. Согласно статье 361 Гражданского кодекса Российской Федерации, поручительство обеспечивает исполнение обязательства в пределах, определенных договором. Пункт 4 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации прямо указывает, что поручительство прекращается по истечении срока, на который оно дано, либо, если срок не установлен, в течение года со дня наступления срока исполнения основного обязательства.

Договор поручительства от 03.06.2010 не содержал конкретного срока его действия, а лишь предусматривал прекращение обязательств поручителя одновременно с прекращением основного обязательства. Такая формулировка не может рассматриваться как установление срока в смысле статьи 190 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку фактическое исполнение обязательства не является событием, которое должно неизбежно наступить.

Требование о досрочном возврате займа, предъявленное истцом 07.09.2010, изменило срок исполнения основного обязательства. С этого момента начался отсчет срока для предъявления требований к поручителю, который в отсутствие установленного срока поручительства составил один год. Судебные инстанции не учли, что после истечения данного срока поручительство прекратилось, а потому взыскание неустойки с В.Р.Г. стало невозможным.

Положения пункта 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие последствия досрочного требования о возврате займа, были применены судами без учета их системной взаимосвязи с нормами о поручительстве. Досрочное требование кредитора изменяет условия договора займа, включая срок исполнения обязательства, что влечет соответствующие последствия для срока действия поручительства.

Ошибочным является также вывод судов о перерыве срока исковой давности в связи с частичным погашением задолженности заёмщиком 28.11.2011. Положения статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяются к отношениям поручительства, прекратившегося до предъявления иска. Частичное исполнение обязательства заёмщиком не возобновляет ответственность поручителя, если срок поручительства истек.

Повторное рассмотрение дела судом апелляционной инстанции не устранило допущенных нарушений. Суд не проверил соответствие выводов первой инстанции требованиям части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.07.2012 № 13, согласно которым апелляционная инстанция обязана оценить фактические обстоятельства дела и их юридическую квалификацию в полном объеме.

Верховный Суд отменил апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 04.03.2015 и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 5-КГ15-108

История рассмотрения дела:

• Никулинский районный суд города Москвы, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Московский городской суд, дело № 33-6735/2015
• Московский городской суд, дело № 4г-3816/2015

Прекращение поручительства и залога по соглашению сторон исключает их восстановление при признании погашения долга недействительным в процедуре банкротства

ОАО «Сбербанк России» обратилось в суд с иском к ООО «Строймонтаж-М», ОАО «Дмитровградкрупозавод», ООО «Мелекесский свиноводческий комплекс», ООО «Фарт-В», ООО «ТК Ресурс», З.В.Ю., Л.В.Н. о взыскании задолженности по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии и обращении взыскания на заложенное имущество. Истец указал, что 19.03.2012 между ним и ООО «Строймонтаж-М» заключён кредитный договор, обеспеченный залогом имущества и поручительством. Обязательства по возврату займа заёмщиком не исполнены.

Решением Ленинского районного суда г. Ульяновска от 19.09.2014 иск удовлетворён. Апелляционным определением Ульяновского областного суда от 20.01.2015 решение отменено, принято новое решение о взыскании задолженности и обращении взыскания на заложенное имущество.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции необоснованно применил положения статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» к отношениям, не связанным с процедурой банкротства. Данная норма регулирует исключительно восстановление обязательств должника перед кредитором и не затрагивает обязательства третьих лиц, включая поручителей и залогодателей.

При рассмотрении дела не было учтено, что прекращение обеспечивающих обязательств произошло в результате соглашений о расторжении договоров поручительства, заключённых 19.11.2012 между ОАО «Сбербанк России» и поручителями. Эти соглашения не оспаривались и не признавались недействительными в установленном порядке, что исключает их автоматическое восстановление. Пункт 4 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации прямо устанавливает, что прекращение основного обязательства влечёт прекращение обеспечивающего, если иное не предусмотрено законом или договором.

Суд апелляционной инстанции не принял во внимание, что после прекращения залога в отношении имущества ООО «Слава» и ООО «Мелекесский свиноводческий комплекс» были совершены последующие сделки, в том числе заключены новые договоры ипотеки с ОАО «Российский сельскохозяйственный банк». Земельный участок, ранее находившийся в залоге у истца, перестал существовать как объект недвижимости в результате объединения с другими участками. Обращение взыскания на это имущество противоречит положениям статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой залог прекращается при прекращении заложенного права.

Выводы суда апелляционной инстанции о безусловном восстановлении поручительства основаны на ошибочном толковании акцессорной природы обеспечительных обязательств. Пункт 1 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускает восстановления поручительства после его прекращения, если иное не предусмотрено соглашением сторон. Ссылка на выполнение заёмщиком своих обязательств как условие срока поручительства противоречит статье 190 того же кодекса, поскольку такое событие не является неизбежным.

Положения законодательства о банкротстве и гражданского законодательства не содержат норм, связывающих восстановление обязательств должника с возобновлением обеспечительных обязательств перед третьими лицами. В отсутствие прямого указания в Законе о банкротстве и Гражданском кодексе Российской Федерации на такое правовое последствие, удовлетворение требований истца в отношении поручителей и залогодателей не может быть признано обоснованным.

Верховный Суд отменил апелляционное определение от 20.01.2015 и направил дело на новое рассмотрение.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2015 № 80-КГ15-18

История рассмотрения дела:

• Ленинский районный суд города Ульяновска, дело № 2-7085/2014
• Ульяновский областной суд, дело № 33-8/2015
• Ульяновский областной суд, дело № 4Г-436/2015

Обязательства поручителя считаются прекращенными при отсутствии в договоре конкретного срока его действия и предъявлении требований кредитором по истечении установленного законом периода

АКБ «Алмазэргиенбанк» АО обратился в суд с иском к К.А.А. о взыскании задолженности по кредитному договору в размере 53 407 829,32 руб. и расходов на уплату государственной пошлины в сумме 60 000 руб. Истец ссылался на заключенный 02.09.2013 кредитный договор с ООО «ПК-Финанс» и договор поручительства с К.А.А., согласно которому последняя обязалась отвечать за исполнение обязательств заемщика. В связи с признанием ООО «ПК-Финанс» банкротом 22.04.2015 и неисполнением им обязательств, Банк требовал взыскания долга с поручителя.

Решением Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 03.10.2016 иск удовлетворен. Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 30.11.2016 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы суда апелляционной инстанции основаны на неправильном толковании норм материального права, регулирующих прекращение поручительства.

Положениями статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что поручитель принимает на себя обязательство отвечать перед кредитором за исполнение основного обязательства должником.

В соответствии с пунктом 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство прекращается по истечении срока, указанного в договоре, а при его отсутствии — если кредитор не предъявил иск к поручителю в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного обязательства.

Поручитель по кредиту умершего заемщика отвечает перед банком в пределах стоимости наследственного имущества после проверки круга наследников, принятия наследства, состава имущества и применимой редакции правил о поручительстве

После смерти заемщика поручительство по договору, заключенному до 01.06.2015, оценивается по прежней редакции ГК РФ и условиям согласия поручителя отвечать за наследников. Взыскание с поручителя допустимо только в пределах стоимости наследственного имущества, если установлены наследники, факт принятия наследства, состав и стоимость имущества. Без проверки этих обстоятельств долг не может быть взыскан с поручителя как с единственного должника.

Банк обратился в суд к Заемщику и Поручителю о взыскании задолженности по кредитному договору и договору поручительства. Требования мотивированы тем, что Банк предоставил Заемщику потребительский кредит, обязательства по возврату денежных средств исполнены не были, а Поручитель по договору согласился отвечать за исполнение обязательств Заемщика, в том числе при его смерти. После уточнения требований Банк просил взыскать задолженность в солидарном порядке.

Решением суда первой инстанции требования удовлетворены частично: задолженность взыскана с Поручителя, кредитный договор расторгнут, в части требований к Заемщику производство было прекращено в связи с отказом Банка после смерти Заемщика. Апелляционным определением решение оставлено без изменения. В кассационной жалобе Поручитель ставил вопрос об отмене судебных актов.

Верховный Суд установил, что взыскание кредитной задолженности с Поручителя было основано на применении норм, которые не действовали на дату заключения договора поручительства, и без проверки обстоятельств, определяющих предел его ответственности после смерти Заемщика. Нижестоящие суды исходили из согласия Поручителя отвечать при смерти Заемщика и из новой редакции правил о поручительстве, но не установили наследников, факт принятия наследства, состав наследственного имущества и его стоимость. При таких данных нельзя было определить, сохранилось ли обеспеченное обязательство в полном объёме.

Договор поручительства был заключён до вступления в силу изменений, по которым смерть должника сама по себе не прекращает поручительство. Поэтому к отношениям сторон подлежала применению прежняя редакция гражданского законодательства и условия самого договора. Суды указали, что Поручитель согласился отвечать при смерти Заемщика, однако не проверили, означало ли это согласие отвечать именно за наследников, принявших наследство, и в каком объёме обеспеченное обязательство сохранилось после открытия наследства. Применение новой редакции пункта 3 статьи 364 и пункта 4 статьи 367 ГК РФ без учёта даты договора привело к неверному определению правового режима поручительства.

Обязанность поручителя по уплате процентов по кредиту прекращается одновременно с истечением срока для предъявления требований кредитора, если договор не предусматривает иного

Публичное акционерное общество «Уральский банк реконструкции и развития» (далее – Банк) обратилось в суд с иском к Ш.Э.Ф. и Ш.О.А. о взыскании в солидарном порядке задолженности по кредитному договору. Исковые требования основаны на ненадлежащем исполнении Ш.Э.Ф. обязательств по кредитному договору, обеспеченному поручительством Ш.О.А.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 26.12.2016, с учетом определения об исправлении описки от 28.03.2017, иск удовлетворен частично: с Ш.Э.Ф. взыскана задолженность в размере 780 743 руб. 87 коп., в удовлетворении требований к Ш.О.А. отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 18.05.2017 решение изменено: с Ш.Э.Ф. и Ш.О.А. в солидарном порядке взысканы проценты по кредиту в размере 123 714 руб. 96 коп.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции неверно применил положения пункта 4 статьи 367 ГК РФ. Согласно данной норме, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение года со дня наступления срока исполнения обязательства, когда срок поручительства не установлен.

Договор поручительства между Банком и Ш.О.А. не содержал конкретного срока действия, а лишь указывал на его действие до прекращения обязательств по кредитному договору. Такой условие не соответствует требованию статьи 190 ГК РФ о определении срока календарной датой или периодом времени.

Срок исполнения обязательства по кредитному договору истекал 09.01.2015. Иск к Ш.О.А. предъявлен 23.08.2016, что превышает установленный законом годичный срок. Следовательно, поручительство прекратилось как в части основного долга, так и в части уплаты процентов.

Поручительство прекращается по истечении года с момента наступления срока исполнения основного обязательства, если договор не содержит конкретной календарной даты, а требование предъявлено с пропуском установленного срока

АО «РОСТ БАНК» обратилось в суд с иском к Т.Ю.А., ООО «Кордон», П.Е.М., С.Ф.И., ООО «Контакт+» о взыскании в солидарном порядке задолженности по кредитному договору в сумме 31 550 148 руб. 14 коп. Истец указал, что 23.05.2012 между ним и ЗАО «КОРДОН» был заключен кредитный договор, а также договоры поручительства с ответчиками. Требование об уплате задолженности направлено 08.02.2016, но добровольно не исполнено.

Решением Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 14.03.2017 иск удовлетворен. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 19.06.2017 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суды первой и апелляционной инстанций неверно применили нормы материального права. Согласно ст. 190 ГК РФ, срок поручительства должен определяться календарной датой, периодом времени или событием, которое неизбежно наступит. Условие о действии поручительства до полного исполнения обязательств не соответствует этому требованию.

Пункт 4 ст. 367 ГК РФ предусматривает, что при отсутствии срока в договоре поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение года со дня наступления срока исполнения основного обязательства. В данном случае срок исполнения основного обязательства истек 03.12.2014, а требование к поручителям предъявлено 08.02.2016, что свидетельствует о пропуске годичного срока.

Суды первой и апелляционной инстанций ошибочно отклонили довод о пропуске срока, сославшись на аффилированность заемщика и поручителей. Закон не предусматривает восстановления пресекательного срока по этому основанию.

Оспаривание договора поручительства по самостоятельным основаниям не образует тождества с ранее рассмотренными требованиями, так как доводы о порочности воли при заключении договора представляют самостоятельный предмет судебного разбирательства

14.03.2007 между ОАО «Курский промышленный банк» (далее — Банк) и ООО фирма «СКС» заключен кредитный договор № Ю15-07-012К, по которому Банк предоставил заемщику кредит в размере 27 000 000 руб. сроком до 05.03.2008. В обеспечение обязательств заемщика между Банком и Н.А.Н., В.В.Н., А.А.Б. заключены договоры поручительства. Н.А.Н. обратилась в суд с иском о признании договора поручительства недействительным, ссылаясь на заключение его под влиянием угрозы и психологического давления со стороны учредителя фирмы «СКС».

Ленинский районный суд г. Курска определением от 05.05.2017 прекратил производство по делу, указав, что договор поручительства не может быть самостоятельным предметом оспаривания, так как являлся доказательством по ранее рассмотренному делу. Курский областной суд определением от 19.07.2017 оставил это решение без изменения.

Верховный Суд установил, что суды первой и апелляционной инстанций прекратили производство по делу без должного правового обоснования. Положениями статьи 220 ГПК РФ предусмотрен исчерпывающий перечень оснований для прекращения производства, среди которых отсутствует ссылка на использование документа в качестве доказательства по другому делу.

Суды не учли, что Н.А.Н. заявляла новые требования о признании договора поручительства недействительным по статье 178 ГК РФ, тогда как ранее оспаривала его по статье 367 ГК РФ. Это свидетельствует о различной правовой природе заявленных требований.

Не было проведено сравнение элементов спора в соответствии с требованиями абзаца 3 статьи 220 ГПК РФ. Суды не установили, совпадают ли стороны, предмет и основания исковых требований в рассматриваемом и ранее разрешенном деле.

Перевод долга без согласия поручителя и уступка прав требования без передачи обеспечительных мер влечет прекращение поручительства в соответствии со статьей 367 Гражданского кодекса Российской Федерации

Б.И.В. обратился в суд с иском к ООО «СК Актив», ООО «Белая птица – Курск», ЗАО Торговый дом «Веста» о признании прекращенным договора поручительства от 20.06.2013 № 133200/0042-9 в редакции дополнительных соглашений от 16.05.2014 № 01, от 26.01.2015 № 02, от 30.03.2015 № 03 и от 29.06.2015 № 04. Истец ссылался на то, что обязательства по договору об открытии кредитной линии от 20.06.2013 № 133200/0042 были ненадлежаще исполнены заемщиком, а последующая уступка прав требования и перевод долга на нового должника, не обладающего имуществом, были осуществлены без его согласия и привели к утрате обеспечительных мер.

Решением Ленинского районного суда г. Курска от 11.10.2017, оставленным без изменения апелляционным определением Курского областного суда от 08.02.2018, в удовлетворении исковых требований отказано. Суды исходили из того, что условия договора поручительства предусматривали согласие поручителя на перевод долга и уступку прав требования, а отсутствие передачи залогового имущества новому кредитору не влечет автоматического прекращения поручительства.

Верховный Суд установил, что суды нижестоящих инстанций не дали должной правовой оценки существенным изменениям в обязательстве, повлиявшим на положение поручителя.

Перевод долга на ЗАО Торговый дом «Веста» — юридическое лицо, не осуществляющее хозяйственную деятельность и не имеющее имущества, — существенно ухудшил положение Б.И.В. как поручителя, создав невозможность реализации регрессных требований.

Не получил надлежащей оценки факт уступки прав требования ООО «СК Актив» без передачи части обеспечительных мер. Согласно положениям статьи 384 ГК РФ, при уступке к новому кредитору должны переходить все обеспечивающие исполнение обязательства права. Частичное сохранение залогов у первоначального кредитора изменило условия обеспечения в ущерб интересам поручителя.

Изменение условий кредитного обязательства основным должником и кредитором прекращает ответственность поручителя при отсутствии нарушений графика платежей

АО «Российский сельскохозяйственный банк» обратилось в Индустриальный районный суд г. Хабаровска с иском к Х.П.О. о взыскании задолженности по кредитному договору. Истец указал, что между ним и ОАО «Консервщик» был заключён кредитный договор от 04.03.2016 № 162500/0024, а Х.П.О. выступил поручителем по данному обязательству. Заёмщик нарушил сроки возврата кредита, в связи с чем банк потребовал от поручителя исполнения обязательств. Истец просил взыскать с ответчика 44 893 645 рублей 22 копейки задолженности и 60 000 рублей судебных расходов.

Решением Индустриального районного суда г. Хабаровска от 11.09.2017 иск частично удовлетворён: с Х.П.О. взыскано 41 061 562 рубля 41 копейка и 60 000 рублей судебных расходов. Апелляционным определением Хабаровского краевого суда от 29.11.2017 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют нормам материального и процессуального права. Основанием для отмены апелляционного определения послужило неправильное толкование условий поручительства и их связи с изменённым обязательством основного должника.

Положениями статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что исполнение обязательств может обеспечиваться поручительством. В соответствии со статьёй 361 ГК РФ, поручитель принимает на себя ответственность перед кредитором за исполнение обязательств должником. При этом статья 363 ГК РФ устанавливает солидарную ответственность поручителя только в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства основным должником.

Судами не учтено, что утверждённое Арбитражным судом Новосибирской области мировое соглашение от 07.08.2017 изменило условия исполнения обязательств по кредитному договору. Согласно пункту 12 данного соглашения, стороны согласовали новый график погашения задолженности, исключающий просрочку исполнения. Это означает, что на момент рассмотрения спора отсутствовали основания для привлечения поручителя к ответственности.

Введение процедуры наблюдения в отношении должника не исключает рассмотрение иска к поручителю – физическому лицу в суде общей юрисдикции

Публичное акционерное общество «МТС-Банк» обратилось в Симоновский районный суд г. Москвы с иском к П.И.В. и АО «Строительно-монтажная компания «Сети Сибири» о взыскании в солидарном порядке задолженности по договору уступки прав требования № 09-09/2016 в размере 500 000 000 руб. Истец ссылался на то, что 23.09.2016 между ним и АО «СМК «Сети Сибири» был заключен договор уступки, по которому цессионарий обязался выплатить указанную сумму до 01.09.2017. Исполнение обязательств обеспечивалось поручительством П.И.В. Обязательства не были исполнены ни цессионарием, ни поручителем.

Определением Симоновского районного суда г. Москвы от 13.03.2018 производство по делу прекращено в связи с введением процедуры наблюдения в отношении АО «СМК «Сети Сибири». Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26.06.2018 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что прекращение производства по делу судами первой и апелляционной инстанций противоречит нормам процессуального права.

Согласно абзацу второму статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд вправе прекратить производство по делу лишь в случаях, когда спор не подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства. Основания для такого вывода отсутствовали, поскольку требования к поручителю – физическому лицу не относятся к компетенции арбитражного суда.

Положениями статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что отказ в принятии иска возможен только при наличии условий, исключающих его рассмотрение в рамках гражданского процесса. В данном случае таких условий не имелось, так как часть 2 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не наделяет арбитражные суды полномочиями рассматривать споры с участием граждан, не являющихся предпринимателями.

Ответственность поручителя не может распространяться на взыскание основного долга и процентов за пределами срока, установленного для требований о возмещении убытков и штрафных санкций

ПАО «Мособлбанк» обратилось в Центральный районный суд г. Волгограда с иском к К.И.В. о взыскании задолженности по кредитному договору. Истец указал, что 20.09.2013 между банком и ООО «Ричленд» заключён кредитный договор о предоставлении кредитной линии с лимитом 500 000 000 руб. под 14% годовых сроком до 28.07.2017. Дополнительными соглашениями от 31.03.2015 и 31.07.2015 процентная ставка увеличена до 19%. Одновременно с кредитным договором заключён договор поручительства с К.И.В. Заёмщик обязательства не исполнил, и по состоянию на 28.11.2017 задолженность составила 364 232 191,25 руб. Банк направил требование поручителю, которое осталось без удовлетворения.

Решением Центрального районного суда г. Волгограда от 03.05.2018, оставленным без изменения апелляционным определением Волгоградского областного суда от 12.09.2018, иск удовлетворён. С К.И.В. взыскана задолженность в размере 310 515 874,35 руб., включая основной долг, проценты и государственную пошлину.

Верховный Суд установил, что выводы судов о сохранении обязательств поручителя не соответствуют положениям статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В договоре поручительства отсутствует конкретный срок его действия, определяемый календарной датой, периодом времени или событием, которое неизбежно наступит. Указание на то, что поручительство действует в течение срока кредитного договора, включая пролонгацию, не может рассматриваться как надлежащее определение срока в смысле статьи 190 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Изменение условий кредитного договора, в том числе увеличение процентной ставки и продление срока возврата займа, не сопровождалось надлежащим оформлением корректировок в договоре поручительства. Дополнительное соглашение от 29.07.2016 № 5, которым срок возврата кредита был перенесен на 28.07.2017, не содержит указаний на продление срока поручительства. В результате ответственность К.И.В. как поручителя не могла быть сохранена за пределами первоначально предусмотренных обязательств.

Действие поручительства прекращается по истечении срока, указанного в договоре, а не в связи с изменением срока исполнения основного обязательства при банкротстве заемщика

АО «РИК Плюс» обратилось в Якутский городской суд Республики Саха (Якутия) с иском к Ж.Е.П. о взыскании задолженности по договору поручительства от 30.12.2013 в размере 608 741 898,39 рубля, включая сумму основного долга, проценты, пени и судебные расходы. Основанием иска послужило неисполнение ООО «ТБМ» обязательств по договору займа, обеспеченных поручительством Ж.Е.П.

Решением Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 16.05.2018, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 16.07.2018 и постановлением президиума того же суда от 16.11.2018, в удовлетворении исковых требований отказано. Суды пришли к выводу, что годичный срок для предъявления требований к поручителю истёк, поскольку АО «РИК Плюс» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении долга в реестр требований кредиторов 01.12.2015, а иск к поручителю был подан 29.06.2017.

Верховный Суд установил, что судебные акты, принятые по делу, содержат ошибочное толкование норм гражданского законодательства, регулирующих прекращение поручительства.

Договор поручительства от 30.12.2013 между АО «РИК Плюс» и Ж.Е.П. предусматривал срок его действия до 30.06.2017. В соответствии с пунктом 4 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент заключения договора, поручительство прекращается по истечении срока, указанного в договоре, если такой срок установлен. Таким образом, предъявление требований к поручителю допустимо в течение всего периода действия поручительства, а не в течение годичного срока, как ошибочно полагали суды.

Изменение срока исполнения основного обязательства в связи с процедурой банкротства ООО «ТБМ» не влечет автоматического сокращения срока поручительства. Положения пункта 6 статьи 367 ГК РФ, на которые ссылались суды, применяются только в случаях, когда срок поручительства не определен договором. Поскольку стороны согласовали конкретный срок действия поручительства, ссылка на годичный срок для предъявления требований является необоснованной.

Продление срока возврата кредита дополнительным соглашением не отменяет прекращения поручительства по обязательствам, срок исполнения которых истек более года назад

ООО КБ «Интеркоммерцбанк» в лице конкурсного управляющего – ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в суд с иском к ООО «Арбат Серебряный» и П.М.Н. о взыскании солидарной задолженности по кредитному договору. Исковые требования мотивированы неисполнением обязательств заёмщиком – ООО «Объединенные инвестиции», по которым ответчики выступали поручителями. Истец просил взыскать 71 699 006,39 руб., включая основной долг, проценты, неустойку и расходы на госпошлину. Ответчики возражали против иска, ссылаясь на прекращение поручительства.

Решением Тушинского районного суда г. Москвы от 09.04.2018, оставленным без изменения апелляционным определением Московского городского суда от 06.02.2019, требования истца удовлетворены. С ответчиков взыскана задолженность в полном объёме, за исключением части расходов на госпошлину.

Верховный Суд установил, что выводы суда апелляционной инстанции о сохранении поручительства в полном объеме не соответствуют требованиям пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации. Договор поручительства, заключенный между ООО КБ «Интеркоммерцбанк» и П.М.Н., не содержал конкретного срока действия, что подтверждается его условиями, согласно которым обязательства поручителя сохраняются до полного исполнения обязательств заемщиком.

При рассмотрении дела не было учтено, что часть требований истца касалась процентов и неустойки, срок исполнения по которым наступил более чем за год до предъявления иска.

Положениями статьи 367 ГК РФ предусмотрено прекращение поручительства, если кредитор не предъявил иск в течение года с момента наступления срока исполнения обязательства. Судебная коллегия Московского городского суда не дала оценки этому обстоятельству, что привело к необоснованному взысканию с поручителя сумм, по которым срок для предъявления иска истек.

Обязательства поручителей по договору сохраняются в первоначальном объеме при отсутствии их согласия на увеличение процентной ставки по обеспеченному кредиту

А.Е.В., А.А.П. и А.С.А. обратились в суд с иском к ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК» о признании договоров поручительства прекращёнными. В обоснование требований истцы указали, что 08.11.2013 между банком и ООО «АСГА» был заключён кредитный договор на сумму 45 000 000 руб. под 17,5% годовых, обеспеченный договорами поручительства. 19.02.2015 банк уведомил заёмщика об увеличении процентной ставки до 25% годовых. Истцы полагали, что это изменение увеличило их ответственность без согласия, что является основанием для прекращения поручительства.

Решением Первомайского районного суда г. Краснодара от 13.12.2018 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 11.04.2019 решение отменено, иск удовлетворён. Суд апелляционной инстанции указал, что задолженность погашена полностью, а увеличение ставки повлекло прекращение поручительства.

Верховный Суд установил, что выводы суда апелляционной инстанции основаны на неправильном толковании норм материального права, регулирующих прекращение поручительства.

Положения пункта 1 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что поручительство прекращается при изменении основного обязательства, если это влечет увеличение ответственности поручителя без его согласия. Однако данная норма не означает автоматического прекращения поручительства в полном объеме при любом изменении условий кредитного договора.

Изменение процентной ставки по кредиту с 17,5% до 25% действительно могло повлиять на объем обязательств поручителей. Однако договоры поручительства не содержали явно выраженного согласия истцов на подобные изменения.

Предоставление квартиры в качестве отступного по соглашению с банком и последующая регистрация права собственности прекращают обязательства по кредитному договору и связанному с ним поручительству

Публичное акционерное общество «Банк ВТБ» обратилось в Центральный районный суд г. Воронежа с иском к Ф.А.Б. и Ф.А.А. о расторжении кредитного договора от 26.02.2016 № 634/5541-0000737, взыскании солидарно 2 164 941,35 руб. задолженности (основной долг, проценты, пени) и обращении взыскания на заложенную квартиру. Истец ссылался на ненадлежащее исполнение ответчиками обязательств по кредитному договору, обеспеченному поручительством Ф.А.А. и залогом недвижимости.

Решением Центрального районного суда г. Воронежа от 26.09.2019, оставленным без изменения апелляционным определением Воронежского областного суда от 17.12.2019 и определением Первого кассационного суда

Верховный Суд установил, что судебные постановления подлежат отмене в связи с неправильным применением норм материального права.

Соглашение об отступном от 16.09.2019 между Банком и Ф.А.Б. предусматривало прекращение обязательств по кредитному договору от 26.02.2016 в полном объеме после передачи квартиры и регистрации права собственности на нее за Банком. Положения статьи 409 Гражданского кодекса Российской Федерации допускают такой способ прекращения обязательств.

Государственная регистрация перехода права собственности 26.09.2019 подтверждает исполнение соглашения об отступном. В соответствии с пунктом 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации момент возникновения права собственности на недвижимость связывается с государственной регистрацией.

Признание недействительной сделки по погашению долга восстанавливает обязательство поручителя при отсутствии оснований для прекращения поручительства в рамках кредитного договора

26.03.2019 ООО «Внештромбанк» в лице конкурсного управляющего – ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в суд с иском к Б.А.Г., Ш.Н.Е., Ш.Е.А. и АО «Глобалтелекоминжиниринг» о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество. Истец ссылался на то, что 21.07.2015 между банком и АО «СпецАвтоИнжиниринг» (ныне АО «Глобалтелекоминжиниринг») был заключен кредитный договор на сумму 50 000 000 руб., обеспеченный договорами залога имущества и поручительства Б.А.Г. Задолженность по кредиту составила 121 541 422,63 руб.

Решением Перовского районного суда г. Москвы от 16.07.2020 иск удовлетворен в части обращения взыскания на имущество АО «Глобалтелекоминжиниринг», в остальной части отказано. Апелляционным определением Московского городского суда от 08.12.2020 решение отменено в части отказа в иске к Б.А.Г., задолженность взыскана в размере 99 591 422,60 руб. Определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 27.04.2021 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов апелляционной и кассационной инстанций соответствуют требованиям законодательства и материалам дела. При рассмотрении кассационной жалобы Б.А.Г. не выявлено оснований для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку их правовая позиция основана на правильном применении норм материального и процессуального права.

Анализ условий договора поручительства проведен с учетом положений статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу о неопределенности срока поручительства, указанного в пункте 11 договора. Противоречивые формулировки, включая указание на прекращение обязательства после исполнения заемщиком своих обязательств, не позволяют однозначно установить срок действия поручительства. В связи с этим применено правило пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск в течение года со дня наступления срока исполнения основного обязательства.

Из материалов дела следует, что требования к поручителю были предъявлены в установленный срок. Признание недействительной сделки по погашению долга решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.04.2018 повлекло восстановление задолженности заемщика. До момента вступления данного решения в законную силу 13.08.2018 у кредитора отсутствовали правовые основания для обращения с иском, поскольку обязательство считалось исполненным. В результате исковые требования были заявлены в пределах срока, предусмотренного законодательством.

Срок действия поручительства определяется первоначальными условиями кредитного договора, а не моментом предъявления требования о досрочном исполнении

ПАО «Банк «Югра» обратилось в суд с иском к К.Д.С. и Д.О.В. о взыскании задолженности по кредитному договору, заключённому с ООО «Эбеко». Истец указал, что обязательства заёмщика были обеспечены поручительством ответчиков, которые не исполнили свои обязанности. Третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований, привлечено ООО «Эбеко».

Решением Тушинского районного суда г. Москвы от 14.05.2021 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20.09.2021 решение оставлено без изменения. Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 17.02.2022 судебные постановления также оставлены без изменения.

Верховный Суд установил, что суд первой инстанции, апелляционная и кассационная инстанции неверно применили положения ст. 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующей прекращение поручительства.

Ссылаясь на отсутствие в договорах поручительства с К.Д.С. и Д.О.В. прямого указания срока, суды пришли к выводу, что срок действия поручительства составляет один год с момента предъявления требования о досрочном исполнении обязательства (02.11.2017). Такой подход противоречит абз. 2 п. 6 ст. 367 ГК РФ, где закреплено, что требование о досрочном исполнении не влияет на срок поручительства, который определяется первоначальными условиями основного обязательства.

Судебная коллегия обратила внимание на условия кредитного договора от 09.06.2014, где срок возврата кредита был установлен на 06.12.2019. Дополнительные соглашения от 08.12.2015 изменили график погашения, но не отменили конечную дату исполнения обязательств. В п. 5.1 договоров поручительства предусмотрено, что их действие прекращается через три года после наступления срока исполнения обязательств заёмщика, то есть 06.12.2022. Следовательно, годичный срок для предъявления требований к поручителям (при отсутствии иного соглашения) истекал 06.12.2020, а не 02.11.2018, как ошибочно указали нижестоящие суды.

Объем ответственности поручителя по банковской гарантии должен соответствовать подтвержденной сумме требований в деле о банкротстве принципала

ООО «Коммерческий банк внешнеторгового финансирования» (далее – Банк) обратилось в суд с иском к С.А.В. и ООО «Политон» о взыскании задолженности по договору банковской гарантии от 09.01.2019. Банк требовал взыскать с ответчиков в солидарном порядке 19 895 102,42 руб., включая основной долг, неустойку и расходы на уплату государственной пошлины. Основанием для требований послужило неисполнение ООО «Политон» обязательств по банковской гарантии, а также наличие солидарной ответственности С.А.В. как поручителя.

Решением Первомайского районного суда г. Краснодара от 21.07.2021, оставленным без изменения апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 12.05.2022 и определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 14.09.2022, с С.А.В. в пользу Банка взыскано 16 785 087,46 руб. основного долга, 1 500 000 руб. неустойки и 60 000 руб. расходов на уплату государственной пошлины. Иск к ООО «Политон» оставлен без рассмотрения в связи с его банкротством.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела суды не приняли во внимание постановление Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 29.10.2021, которым размер требований Банка к ООО «Политон» был снижен до 14 136 377,87 руб. основного долга и 1 500 000 руб. неустойки.

Данное судебное постановление имело существенное значение для определения объема обязательств С.А.В. как поручителя, поскольку в соответствии с пунктом 2 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник.

Положения статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации было судами были применены без учета изменений в реестре требований кредиторов. Суды не исследовали, как корректировка суммы задолженности ООО «Политон» влияет на обязательства поручителя, что привело к необоснованному взысканию с С.А.В. суммы, превышающей фактически установленный размер требований.

Солидарное взыскание долга с поручителя недопустимо без оценки последствий продления кредита без его согласия и без правильного определения момента обращения банка в суд

ПАО «Сбербанк России» в лице Среднерусского банка обратилось в суд с иском к ООО «Стройснабразвитие» и Е.А.А. о солидарном взыскании 1 216 511 руб. 39 коп. задолженности по кредитному договору и судебных расходов. Банк ссылался на ненадлежащее исполнение заемщиком обязательств по возврату кредита и процентов, а также на договор поручительства, по которому Е.А.А. отвечал перед банком за исполнение обязательств общества. Е.А.А. возражал, указывал на неподлинность подписи в дополнительном соглашении о продлении поручительства и заявлял о применении исковой давности.

Решением Химкинского городского суда Московской области от 24.09.2024 иск удовлетворен частично: задолженность взыскана только с ООО «Стройснабразвитие», в иске к Е.А.А. отказано. Дополнительным решением от 06.11.2024 с Е.А.А. взысканы расходы на судебную экспертизу. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 27.01.2025 решение и дополнительное решение отменены, принято новое решение о солидарном взыскании задолженности с обоих ответчиков. Определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 25.06.2025 апелляционное определение было оставлено без изменения. Дело поступило в Верховный Суд Российской Федерации по жалобе Е.А.А. на выводы о сохранении поручительства и об отсутствии пропуска срока исковой давности.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд взыскал задолженность с поручителя без выяснения юридически значимых обстоятельств, от которых зависело сохранение его ответственности после изменения основного обязательства. Для правильного разрешения спора подлежало установить, повлекло ли продление срока возврата кредита и увеличение периода пользования денежными средствами неблагоприятные последствия для Е.А.А. при отсутствии его согласия на такие изменения, а также правильно определить момент обращения банка в суд для целей исковой давности. Без проверки этих обстоятельств вывод о действии поручительства и о своевременности иска являлся преждевременным.

Из материалов дела следовало, что договор поручительства предусматривал заранее данное согласие Е.А.А. лишь на одностороннее изменение банком процентной ставки и неустойки, но не на увеличение срока действия кредитного договора и срока поручительства. При этом судебная почерковедческая экспертиза пришла к выводу, что подписи от имени Е.А.А. в дополнительном соглашении от 28.12.2020 выполнены не им.

Кроме того, суд апелляционной инстанции не дал оценки доводу о том, что изменение срока возврата кредита после льготного периода увеличило долговую нагрузку поручителя, а также неправильно определил дату обращения банка в суд, сославшись на первоначальную подачу иска 26.05.2023, хотя это заявление было возвращено определением от 09.06.2023 и повторно иск подан лишь 07.08.2023. Эти обстоятельства остались без надлежащего исследования и повлияли на выводы о поручительстве и давности.