Обобщение судебной практики Верховного Суда о взыскании неосновательного обогащения по гражданским делам за период с 2015 по 2026 год

Исполнение судебного акта за счет бюджетных средств в пределах трехмесячного срока, установленного Бюджетным кодексом Российской Федерации, исключает взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами

Ш.Л.В. обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации и Министерству финансов Хабаровского края о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. Она указала, что решением Центрального районного суда г. Хабаровска от 04.10.2010 с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в ее пользу взысканы денежные средства. Поскольку исполнение состоялось только 17.03.2011, истица сочла, что обязательство было исполнено с просрочкой.

Решением Центрального районного суда г. Хабаровска от 24.02.2014 требования удовлетворены частично: взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 24.12.2010 по 16.03.2011. Апелляционным определением Хабаровского краевого суда от 28.05.2014 решение оставлено без изменения. В кассационных жалобах Правительство Хабаровского края и Министерство финансов Российской Федерации указывали на то, что исполнение судебного акта произведено в пределах трехмесячного срока, предусмотренного бюджетным законодательством, и оснований для начисления процентов не имелось.

Верховный Суд установил, что судебные инстанции неправильно определили момент возникновения обязательства и необоснованно применили статью 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. При исполнении судебных актов за счет средств бюджетов бюджетной системы действуют специальные нормы главы 24.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, которые устанавливают иной порядок и сроки исполнения.

Исполнительный лист и необходимые документы были направлены взыскателем в адрес Министерства финансов Российской Федерации 14.01.2011. Денежные средства поступили взыскателю 17.03.2011, то есть в пределах трехмесячного срока, установленного пунктом 6 статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации. Таким образом, просрочка исполнения отсутствовала. Применение статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации допустимо только при нарушении установленного законом срока, а в данном случае он был соблюден.

Суды первой и апелляционной инстанций необоснованно проигнорировали специальные нормы бюджетного законодательства и применили правила общего гражданского права. Такой подход не учитывает, что обязательство финансового органа по исполнению судебного акта возникает с момента предъявления исполнительного документа. До поступления исполнительного листа в финансовый орган обязательство по выплате средств из бюджета не подлежит исполнению.

Применение норм статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в данной ситуации неправомерно, поскольку отсутствует сам факт нарушения денежного обязательства. Взыскание процентов в пользу Ш.Л.В. за период до истечения установленного бюджетным законодательством срока привело к возложению на финансовый орган ответственности при отсутствии оснований для этого.

Процессуальные ошибки заключаются в том, что суды не приняли во внимание императивное регулирование порядка исполнения судебных актов за счет средств бюджетов. Они сослались на нормы гражданского законодательства, хотя должны были применить специальные правила главы 24.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации. Это повлекло вынесение решений, не соответствующих закону и нарушающих единообразие судебной практики.

С учетом того, что обстоятельства дела установлены и не требуют дополнительной проверки, Судебная коллегия пришла к выводу о необходимости отказа в удовлетворении иска о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. Исполнение судебного акта было произведено в пределах установленного законом срока, поэтому оснований для применения мер гражданско-правовой ответственности не имелось.

Определение Верховного Суда Российской Федерации 17.03.2015 № 58-КГ14-19

История рассмотрения дела:

• Центральный районный суд города Хабаровска, дело № 2-1480/2014
• Хабаровский краевой суд, дело № 33-3138/2014
• Хабаровский краевой суд, дело № 4Г-1963/2014

В делах о неосновательном обогащении обязанность обосновать правомерность удержания денежных средств лежит на приобретателе

Л.В.В. обратился в суд с иском к М.Н.К. о взыскании денежных средств, перечисленных по безналичному расчёту в отсутствие действующих обязательств. Истец указывал, что в рамках ранее заключённого договора займа перечислил ответчику 640 000 руб., из которых 580 000 руб. не имели под собой правового основания. Ответчик возражал, ссылаясь на наличие трудовых отношений и производственный характер переводов.

Суд первой инстанции удовлетворил иск, апелляционная инстанция согласилась с выводами. Президиум областного суда отменил судебные акты, сославшись на недоказанность требований и указав на иное распределение бремени доказывания, чем то, которое применили нижестоящие суды. Президиум самостоятельно определил юридически значимые обстоятельства и дал оценку доказательствам, отказав в иске.

Верховный Суд установил, что президиум областного суда нарушил пределы проверки судебных постановлений, установленные главой 41 ГПК РФ. Вместо проверки правильности применения норм материального и процессуального права президиум фактически произвёл новое исследование доказательств и установил обстоятельства, которые не были установлены судами первой и апелляционной инстанций. Подобное вмешательство выходит за рамки полномочий кассационной инстанции, которая не вправе подменять собой нижестоящие суды, действующие на основе принципов непосредственности, состязательности и равноправия сторон. Допущенные нарушения привели к искажению процессуального баланса и повлияли на исход спора.

Юридически значимыми для правильного разрешения дела были обстоятельства, касающиеся характера денежных переводов, осуществлённых истцом на счёт ответчика, и наличия правового основания для их перечисления. В силу статьи 1102 ГК РФ денежные средства, полученные без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований, подлежат возврату как неосновательное обогащение, если иное не доказано стороной, получившей имущество. Президиум неправомерно переложил бремя доказывания на истца, возложив на него обязанность доказывать отсутствие обязательств, тогда как именно ответчик должен был подтвердить наличие правового основания для удержания полученных средств. При этом суд кассационной инстанции не учёл правовую природу неосновательного обогащения, где решающее значение имеет не субъективное восприятие сторон, а объективное наличие или отсутствие правового основания.

Нарушения связаны не только с неправильным распределением бремени доказывания, но и с процессуальными пределами проверки. Согласно части 2 статьи 390 ГПК РФ кассационный суд проверяет только правильность применения и толкования норм права в пределах доводов жалобы и не вправе самостоятельно устанавливать факты или оценивать доказательства.

Президиум, определив юридически значимые обстоятельства и проведя повторную оценку доказательств, фактически действовал как суд первой инстанции. Он самостоятельно признал доказанными определённые обстоятельства, сославшись на документы, представленные ответчиком, без их оценки судами нижестоящих инстанций. Тем самым нарушены не только процессуальные нормы, но и логика кассационного пересмотра, закреплённая в правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации (постановление от 05.02.2007 № 2-П), в соответствии с которыми пересмотр вступивших в силу судебных актов допустим лишь для устранения существенных нарушений права, а не для новой оценки фактов.

Не был исследован вопрос о фактических основаниях переводов с позиции статьи 1102 ГК РФ. Он сослался на представленные ответчиком акты и счета-фактуры как на подтверждение производственного характера платежей, однако их юридическая значимость и достоверность не были проверены судами первой и апелляционной инстанций. Преждевременные выводы кассационной инстанции об отсутствии оснований для возврата денежных средств не опирались на установленную совокупность доказательств. Вместо проверки правильности применения норм материального права президиум сформировал собственную версию фактических обстоятельств, что является недопустимым в кассационном производстве. Такое нарушение затрагивает основы правовой определённости и справедливости, так как решение принято без надлежащего исследования доказательственной базы.

Установленные нарушения носили существенный и непреодолимый характер. Постановление президиума Тюменского областного суда от 13.10.2016 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2017 № 89-КГ17-5

История рассмотрения дела:

• Ленинский районный суд города Тюмени, дело № 2-1218/2016
• Тюменский областной суд, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Тюменский областной суд, карточка дела отсутствует на сайте суда

Выполнение нанимателем необходимых ремонтных и отделочных работ в жилом помещении, предоставленном по договору социального найма в непригодном для проживания состоянии и возвращённом собственнику после признания договора недействительным, образует имущественную выгоду и подлежит квалификации как неосновательное обогащение

Истец предъявил иск к УМВД России по Брянской области о взыскании стоимости неосновательного обогащения, указав, что квартира, предоставленная по договору социального найма, была передана в непригодном для проживания состоянии: отсутствовали внутренняя отделка, сантехника, газовое оборудование, межкомнатные двери. Для обеспечения возможности проживания истец произвёл ремонт и отделку за собственный счёт. Согласно заключению эксперта, стоимость работ и материалов составила 255 209 руб.

Впоследствии договор социального найма был признан недействительным, истец и его семья выселены, квартира возвращена собственнику. Результаты выполненных работ сохранились в помещении. Истец полагал, что собственник приобрёл имущественную выгоду за его счёт. Советский районный суд г. Брянска 10.08.2016 отказал в удовлетворении иска, сославшись на выполнение ремонта без согласия наймодателя для личных нужд. Апелляционным определением Брянского областного суда от 20.12.2016 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суды первой и апелляционной инстанций не исследовали обстоятельства, имеющие правовое значение для применения норм о неосновательном обогащении. Не дана оценка состоянию квартиры на момент её передачи по договору социального найма и вопросу о том, обеспечивала ли она возможность проживания без проведения ремонтных и отделочных работ.

Материалы дела содержали доказательства отсутствия в квартире отделки, сантехники, дверей и плиты. Эти обстоятельства подтверждали доводы истца о том, что квартира была непригодна для проживания. Однако суды ограничились выводом о том, что ремонт выполнен по инициативе истца и без согласования с наймодателем. При этом не был установлен факт вынужденности работ и их связи с достижением минимальных условий пригодности жилья.

В заключении эксперта отражено, что стоимость произведённых работ составляет 255 209 руб., определён объём и характер улучшений. Суды не дали должной оценки этому заключению, хотя оно имело значение для подтверждения реальности затрат и сохранения их результата в помещении, возвращённом собственнику. Игнорирование экспертных данных привело к неполноте установления обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Передача денежных средств в рамках финансовой схемы не исключает обязательства их возврата, если нет доказательств передачи их безвозмездно или в благотворительных целях

А.Е.Д. предъявила иск к Н.Ж.В. о взыскании неосновательного обогащения в размере 453 445 рублей, ссылаясь на то, что по устной договорённости перевела ответчице 600 000 рублей в рамках программы «проект Меркурий — взаимный фонд» с условием возврата с процентами 0,6% в день. Возврат частично осуществлён, остаток не возвращён.

Решением Шелеховского городского суда Иркутской области от 10.01.2017 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 29.03.2017 решение оставлено без изменения. Истец обратилась с кассационной жалобой.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора судами первой и апелляционной инстанций допущены нарушения норм материального права, выразившиеся в необоснованном отказе в удовлетворении иска о взыскании неосновательного обогащения.

Судами установлено, что А.Е.Д. 20.10.2015 перевела на счёт Н.Ж.В. 600 000 рублей. Ответчица частично возвратила указанную сумму — 146 555 рублей. Назначение перевода не сопровождалось указанием на его безвозмездность.

Согласно положениями статьи 1102 ГК РФ, имущество, приобретённое без установленных оснований, подлежит возврату как неосновательное обогащение. Исключения из этого правила закреплены в статье 1109 ГК РФ, в частности, если лицо, передавшее имущество, знало об отсутствии обязательства, либо передача совершена в целях благотворительности. Суды, ссылаясь на участие истца в схеме «проект Меркурий — взаимный фонд», пришли к выводу о добровольности и безвозмездности передачи средств, при этом не установили наличие признаков дарения, благотворительности или осведомлённости истца об отсутствии обязательств со стороны ответчицы.

Включение в наследственную массу объекта, возведённого за счёт другого лица на основании отменённого судебного акта, при отсутствии компенсации влечёт возникновение неосновательного обогащения у наследника

М.А.Г. предъявила иск к А.Ф.Г. о взыскании неосновательного обогащения в размере 4 863 000 рублей. В обоснование требований указала, что за счёт её средств был возведён жилой дом на месте ранее приобретённого, но впоследствии истребованного у неё объекта недвижимости. После смерти первоначального собственника дом был включён в состав наследства и перешёл к ответчице по свидетельству о праве на наследство. Истец полагала, что приобретение такого имущества без компенсации влечёт неосновательное обогащение наследника.

Решением Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания от 24.11.2016 иск удовлетворён. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Северная Осетия — Алания от 04.04.2017 решение отменено, в удовлетворении иска отказано. Истец обжаловала апелляционное определение в кассационном порядке.

Верховный Суд установил, что судами допущены существенные нарушения норм материального права при оценке правовых оснований возникновения у ответчицы права собственности на жилой дом, возведённый истцом за счёт личных средств.

По материалам дела, жилой дом площадью 119,2 кв.м был возведён М.А.Г. после выселения из спорного объекта, ранее частично оплаченного ею и её супругом. Снос прежнего строения и строительство нового осуществлялись без согласия собственника, однако средства по предыдущему судебному делу не были возвращены.

Согласно положений статьи 1102 ГК РФ предусмотрена обязанность возврата имущества, приобретённого без законных оснований, включая случаи, когда приобретение произошло в результате ошибочной или недействительной правовой позиции. Свидетельство о праве на наследство, на основании которого А.Ф.Г. зарегистрировала за собой право собственности, было выдано на основании отменённого судебного постановления. Следовательно включение дома в наследственную массу  было незаконным.

Использование квартиры без правового основания после перехода права собственности и при возражении нового собственника подлежит квалификации как неосновательное обогащение

К.С.В. предъявил иск к Ш.Л.А. о взыскании неосновательного обогащения в виде стоимости пользования квартирой, приобретённой им по договору купли-продажи от 24.03.2014. В обоснование требований указал, что Ш.Л.А. продолжала проживать в квартире без правовых оснований после перехода к нему права собственности. Истец оценил выгоду от проживания ответчицы, как сбережённые ею средства на арендную плату, и просил взыскать 1 092 500 рублей.

Решением Таганского районного суда г. Москвы от 05.04.2017 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 06.09.2017 решение оставлено без изменения. Истец обжаловал судебные акты в кассационном порядке.

Верховный Суд установил, что судами неправильно определён момент прекращения законных оснований для пользования квартирой, что повлияло на оценку наличия неосновательного обогащения со стороны ответчицы.

Из материалов дела следует, что квартира была приобретена К.С.В. по договору купли-продажи от 24.03.2014, а право собственности зарегистрировано 13.05.2014. В квартире продолжала проживать Ш.Л.А., в отношении которой судом 30.06.2014 вынесено решение о прекращении регистрации, утрате права пользования и выселении.

Судами сделан ошибочный вывод, что до вступления в силу решения о выселении у Ш.Л.А. сохранялись правовые основания для проживания. Однако положения статьи 78 Федерального закона об ипотеке и статьи 237 ГК РФ указывают на прекращение таких оснований с момента перехода права собственности в результате обращения взыскания. Также суды не учли положения статей 30 и 35 ЖК РФ, устанавливающих, что пользование жилым помещением возможно лишь при наличии законного основания, включая волеизъявление собственника. Истец предоставления жилого помещения в пользование не допускал и возражал против проживания ответчицы.

Заключение договора о передаче участка в садовом товариществе, не предусмотренного законом, но не противоречащего ему, исключает взыскание полученной суммы как неосновательного обогащения

Б.Е.А. обратилась в суд с иском к Щ.К.И. о взыскании неосновательного обогащения, указав, что 28.10.2014 передала 7 000 долларов США за земельный участок в садоводческом товариществе, однако участок не был передан в собственность, а договор купли-продажи не заключён. Ответчица подала встречный иск о признании сделки недействительной, утверждая, что имел место договор о передаче членства в СТ и участка в пользование.

Решением Балаклавского районного суда г. Севастополя от 21.12.2017 оба иска оставлены без удовлетворения. Апелляционным определением Севастопольского городского суда от 29.03.2018 решение отменено в части отказа в иске Б.Е.А. и постановлено взыскать неосновательное обогащение. Ответчица подала кассационную жалобу.

Верховный Суд установил, что судом апелляционной инстанции допущены нарушения норм материального права при оценке характера сделки и правовых последствий передачи денежных средств.

Судами установлено, что между сторонами 28.10.2014 достигнута договорённость о передаче Б.Е.А. прав на земельный участок в садоводческом товариществе. Щ.К.И. была исключена из членов товарищества, а Б.Е.А. принята в члены с передачей участка в пользование и выдачей членской книжки.

Положениями статьи 421 ГК РФ закрепляется, что граждане свободны в заключении договоров, включая договоры, не предусмотренные законом, если они ему не противоречат. При толковании условий договора в силу статьи 431 ГК РФ учитываются не только его формулировки, но и последующее поведение сторон, их цели и обстоятельства заключения. Суд апелляционной инстанции, признав передачу денежных средств неосновательным обогащением, сослался на то, что Щ.К.И. не являлась собственником участка. При этом не исследованы действия сторон, совершённые в рамках достигнутой договорённости, и не дана оценка фактической передаче имущества во владение.

Взыскание суммы, ранее выплаченной по другому судебному решению, как неосновательного обогащения нарушает принцип правовой определённости

М.Д.В. предъявил иск к К.Т.И. о взыскании неосновательного обогащения в размере 40 951 рубль 35 копеек, процентов за пользование чужими денежными средствами — 4 830 рублей 85 копеек, компенсации морального вреда — 40 000 рублей и судебных расходов. В обоснование требований указал, что договор уступки права требования от 03.03.2016 между К.С.А. и К.Т.И., заключённый на основании соглашения об оказании юридической помощи от 26.11.2015, признан недействительным решением Добрянского районного суда Пермского края от 15.12.2016. Полученные ответчицей денежные средства, по мнению истца, подлежат возврату как неосновательное обогащение.

Решением Добрянского районного суда Пермского края от 27.06.2018 иск удовлетворён частично. Определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 10.09.2018 сумма подлежащих взысканию процентов и судебных расходов была уменьшена. Ответчица обжаловала указанные судебные акты в кассационном порядке.

Верховный Суд установил, что судами первой и апелляционной инстанций неправомерно применены нормы главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении к денежным средствам, взысканным с истца в пользу ответчицы по решению мирового судьи судебного участка №2 Добрянского судебного района Пермского края от 20.07.2016 на общую сумму 40 951 рубль 35 копеек, включая основной долг, проценты за просрочку и госпошлину.

Доводы истца о том, что основанием для получения ответчицей указанных денежных средств явился договор цессии от 03.03.2016, признанный недействительным, приняты судами без надлежащей оценки. Между тем, судебный акт, послуживший основанием для взыскания, вынесен по существу обязательств истца перед адвокатом по соглашению от 26.11.2015, а не в связи с реализацией уступленного права требования.

В соответствии с положениями статьи 1102 ГК РФ, обязательство возвратить неосновательно приобретённое возникает только при отсутствии законного основания для приобретения. Поскольку взыскание денежных средств с М.Д.В. произведено на основании вступившего в законную силу судебного решения, суды ошибочно сочли, что это основание отпало в связи с признанием договора уступки права требования недействительным.

Удержание задатка без законных оснований при прекращении обязательства по предварительному договору признается неосновательным обогащением

П.М.Ю. обратился в суд с иском к С.И.В. о взыскании неосновательного обогащения, указав, что во исполнение предварительного договора купли-продажи доли жилого дома от 19 июля 2010 г. уплатил 161 539 долларов США, однако основной договор не был заключён, а уплаченные средства ответчиком не возвращены.

Решением Одинцовского городского суда Московской области от 28 марта 2017 г. иск удовлетворён. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 3 июля 2017 г. решение изменено лишь в части процентов, в остальном оставлено без изменения. Ответчик обжаловал судебные акты в кассационном порядке.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении спора судами первой и апелляционной инстанций допущены нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела. Суды не определили обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения вопроса о возврате задатка и квалификации полученных ответчиком денежных средств.

В соответствии с материалами дела, по предварительному договору купли-продажи стороны обязались заключить основной договор в течение одного года. Истец передал ответчику денежные средства в сумме 161 539 долларов США, что в последующем сторонами было оформлено соглашением о задатке. Основной договор не был заключён, обязательства сторон прекратились. Истец потребовал возврата суммы как неосновательного обогащения.

Положениями статьи 380 Гражданского кодекса Российской Федерации определяется, что задаток является денежной суммой, выдаваемой одной стороной в счёт причитающихся по договору платежей, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения. В силу пункта 1 статьи 381 ГК РФ при прекращении обязательства до начала его исполнения задаток подлежит возврату. Если обязательство не исполнено по вине стороны, получившей задаток, она обязана уплатить двойную сумму задатка; если по вине давшей задаток — сумма остаётся у другой стороны.

Компенсация неотделимых улучшений в служебном жилье зависит от правового режима помещения, согласия собственника, характера работ и правильного распределения бремени доказывания

В.О.Н. в интересах Т.К.М. обратился в суд к МИД России и ФГУП «Главное производственно-коммерческое управление по обслуживанию дипломатического корпуса при МИД РФ» с иском о возмещении стоимости неотделимых улучшений в служебном жилом помещении. Истец ссылался на произведённые за собственный счёт работы, повлёкшие увеличение стоимости квартиры.

Ответчики заявили встречные требования о взыскании неосновательного обогащения, указывая, что улучшения произведены без согласования и в отсутствие оснований для компенсации. Суд первой инстанции частично удовлетворил иск, апелляционный суд изменил решение, увеличив сумму взыскания.

Верховный Суд установил, что суды нижестоящих инстанций не определили предмет доказывания и не исследовали обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного применения норм жилищного и гражданского законодательства. Правовой режим спорного жилого помещения как служебного и соответствующие ограничения по распоряжению им не были приняты во внимание.

Суды ограничились подтверждением факта проведения работ истцом и их стоимости, не выяснив, имелось ли согласие собственника на выполнение неотделимых улучшений, в каком объёме и характере они произведены, повлекли ли увеличение стоимости объекта и в какой мере это относится к элементам, подлежащим компенсации. Не определён правовой механизм возникновения у собственника обязательства по выплате компенсации за произведённые работы.

Существенные нарушения допущены при применении норм о неосновательном обогащении. Положениями статьи 1102 ГК РФ предусмотрено, что лицо, неосновательно сберегшее имущество за счёт другого, обязано возместить его стоимость. Однако установление факта сбережения возможно только после определения объёма произведённых улучшений, их согласования и влияния на стоимость объекта. Эти обстоятельства судами не исследованы, а встречные требования собственника о взыскании неосновательного обогащения рассмотрены формально, без установления наличия или отсутствия оснований для удержания спорных сумм. Бремя доказывания фактов, на которые ссылались стороны, распределено неправильно: истцу вменено доказать фактическое согласование улучшений, тогда как ответчики не представили доказательств отсутствия правовых оснований для сбережения имущества.

Для квалификации удержания денежных средств как неосновательного обогащения важно установить, на каком основании они перечислены, подтверждено ли их поступление и возврат, и сохранил ли получатель сумму во владении без законного основания

Открытое акционерное общество «Акционерный коммерческий банк развития лесной промышленности» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в суд с иском к М.Ф.А. о взыскании 116 846 101 рубля неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами. Истец указал, что денежные средства были перечислены на приобретение М.Ф.А. квартиры и машиноместа, однако в банк не возвращены, а кредитный договор не обнаружен.

Решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 22.02.2018 в удовлетворении иска отказано, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20.08.2018 решение оставлено без изменения. Суды исходили из представленного ответчиком приходного кассового ордера о внесении средств и письма банка об отсутствии задолженности.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении спора судами допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, влияющие на исход дела. Судами не определены обстоятельства, имеющие значение для надлежащего разрешения вопроса о наличии неосновательного обогащения, и не применены надлежащие положения главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счёт другого, обязано возвратить его потерпевшему. Пунктом 4 статьи 1109 предусматривается, что денежные суммы, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, не подлежат возврату лишь при доказанности того, что передающее лицо знало об отсутствии обязательства либо передало имущество в целях благотворительности. Бремя доказывания этих обстоятельств возлагается на приобретателя имущества.

Суды первой и апелляционной инстанций не исследовали, в счёт исполнения каких обязательств были перечислены денежные средства М.Ф.А., и не установили факт возврата им полученных сумм. Вывод об отсутствии оснований для взыскания неосновательного обогащения основан на приходном кассовом ордере и письме бывшей администрации банка, не подтверждённых реальными платёжными операциями. Данные документы не оценены в совокупности с другими доказательствами и не сопоставлены с ранее вступившими в силу решениями, которыми установлено отсутствие между сторонами кредитных отношений (решение от 24.04.2017, апелляционное определение от 04.08.2017).

При разрешении споров о неосновательном обогащении правовое значение имеет установление действительного смысла расписки с учётом всех обстоятельств её составления и проверка фактических отношений сторон для определения основания удержания полученных денежных средств

М.А.Ю. предъявил иск к М.М.М. о взыскании 25 700 000 руб. неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами. По нотариальной доверенности ответчица продала два принадлежащих истцу дома с земельными участками, получила деньги от покупателей, но не передала их истцу.

Ссылаясь на расписку о получении средств и отсутствии претензий, суд первой инстанции отказал в иске. Апелляционный суд отменил решение, указав, что расписка относится к другим объектам, и удовлетворил иск.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд не исследовал обстоятельства, имеющие решающее значение для правильного разрешения спора о возврате неосновательного обогащения, и не определил предмет доказывания по делу. При рассмотрении вопроса о правовом значении расписки, выданной истцом, суд ограничился буквальным толкованием её фрагмента об адресах проданных домов, не оценив иное содержание этого документа, в котором зафиксировано отсутствие у ответчицы неисполненных обязательств по состоянию на конкретную дату.

Возникшие сомнения в действительном содержании расписки должны были быть устранены путём установления фактических отношений сторон, что прямо вытекает из положений статьи 431 ГК РФ. Вместо этого апелляционный суд признал факт передачи денег по иным сделкам, не проверив, существовали ли такие отношения, были ли совершены сделки по адресам, указанным в расписке, и имела ли место описка при её составлении. Эти обстоятельства не обсуждались и не исследовались, хотя именно они определяют наличие либо отсутствие основания для удержания денежных средств ответчицей.

Существенные нарушения касаются определения предмета доказывания. В силу части 2 статьи 56 ГПК РФ суд обязан определить юридически значимые обстоятельства и распределить между сторонами обязанности по их доказыванию. По спорам о неосновательном обогащении правовое значение имеют факт приобретения или сбережения имущества за счёт потерпевшего, отсутствие законных оснований для этого и отсутствие оснований для освобождения от возврата. Суды первой и апелляционной инстанций не вынесли эти обстоятельства на обсуждение и фактически возложили на истца обязанность доказывания отсутствия правового основания получения ответчицей денег.

Исполнение обязательства третьим лицом без соглашения о возмещении расходов влечёт переход к нему прав кредитора и позволяет применять правила о неосновательном обогащении

Р.С.В. обратился в суд с иском к Г.В.И. о взыскании неосновательного обогащения, указывая, что перечислил 250 000 руб. в рамках исполнительного производства в счёт долга Г.В.В. по его просьбе, рассчитывая на возврат суммы. После смерти должника наследство приняла Г.В.И., к которой истцом заявлено требование о возврате денежных средств как неосновательно полученных.

Решением Заволжского районного суда г. Ульяновска от 22 августа 2018 г. в иске отказано, поскольку суд посчитал, что перевод денежных средств не свидетельствует о возникновении обязательств между истцом и должником. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ульяновского областного суда от 20 ноября 2018 г. решение оставлено без изменения. Истец обжаловал акты, указывая на неправильное применение норм материального права и игнорирование перехода прав кредитора после исполнения обязательства третьим лицом.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела судами нижестоящих инстанций допущены существенные нарушения норм материального права, повлиявшие на исход спора. При отказе в удовлетворении иска суды ограничились выводом об отсутствии между сторонами заёмных отношений, не исследовав юридическую природу произведённого платежа и основания для его совершения.

Судами было установлено, что истец внёс денежные средства в счёт погашения долга должника по исполнительному производству, при этом исполнение произведено от имени и в интересах последнего. Эти обстоятельства свидетельствуют о фактическом исполнении обязательства третьим лицом. Положениями пункта 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение возложено должником.

Однако нижестоящие суды не выяснили, существовало ли соглашение между истцом и должником об оплате долга и, соответственно, возникли ли у истца права кредитора по правилам статьи 387 ГК РФ. При отсутствии такого соглашения суд должен был установить переход к истцу прав взыскателя в объёме исполненного обязательства. Указанные обстоятельства имеют решающее значение для квалификации платежа как исполнения чужого обязательства и для определения оснований получения ответчиком имущества без установленных законом оснований.

Срок исковой давности по требованию о возврате неосновательного обогащения в деле о банкротстве физического лица исчисляется с момента, когда должник или кредитор узнал либо должен был узнать о нарушении права, а не с даты, когда был утвержден финансовый управляющий

Финансовый управляющий К.Е.А., утверждённая в деле о банкротстве М.А.Б., обратилась в суд с иском к Л.И.Н. о взыскании неосновательного обогащения. По её утверждению, должник до введения процедуры несостоятельности перевёл ответчику 2 700 000 рублей без законного основания, чем уменьшил конкурсную массу и нарушил права кредиторов.

Решением Центрального районного суда г. Кемерово от 26.11.2018 исковые требования удовлетворены. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 06.02.2019 решение отменено и в иске отказано со ссылкой на истечение срока исковой давности. Управляющий обжаловала судебные акты, полагая, что срок давности должен исчисляться с момента её назначения и получения сведений о спорных переводах.

Верховный Суд установил, что судами первой и апелляционной инстанций неправильно применены нормы материального права, регулирующие исчисление срока исковой давности по требованиям о возврате неосновательного обогащения в рамках дела о банкротстве физического лица.

Статьей 200 Гражданского кодекса РФ устанавливаеся, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Эта норма не ставит начало течения срока в зависимость от назначения представителя должника или кредитора. Назначение финансового управляющего не создаёт нового субъекта материального права и не обновляет течение срока давности.

В силу статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» финансовый управляющий действует в интересах должника и кредиторов, реализуя уже существующие права и обязанности. Следовательно, для исчисления срока давности необходимо определить, когда первоначальный субъект правоотношения — должник — узнал либо должен был узнать о совершённых переводах.

Право на взыскание платы за пользование инфраструктурой не возникает без точного установления объёма и стоимости полученных услуг

Ассоциация собственников недвижимости «Северный берег» обратилась в суд с иском к М.Н.Г. о взыскании задолженности по членским и целевым взносам, пени и процентов за пользование чужими денежными средствами. Истец ссылался на то, что ответчик, прекратив членство в объединении, продолжает пользоваться общим имуществом товарищества, не участвуя в расходах на его содержание.

Решением Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 05.03.2019 требования удовлетворены частично. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Коми от 17.05.2019 решение оставлено без изменения. М.Н.Г. подал кассационную жалобу, указывая, что после выхода из ассоциации не является членом товарищества, поэтому на него не распространяются решения общего собрания о размере взносов и пени.

Верховный Суд установил, что судами первой и апелляционной инстанций при разрешении спора неправильно определён характер спорных правоотношений и применены нормы материального права, регулирующие деятельность объединений собственников.

Положениями статей 123.12, 123.13 и 123.14 Гражданского кодекса РФ устанавливается, что членство в ассоциации (союзе) носит добровольный характер, а её решения обязательны только для членов объединения. После прекращения членства лицо перестаёт быть субъектом внутренних обязанностей, включая обязанность по уплате взносов. Соответственно, взыскание сумм, начисленных на основании решений общего собрания ассоциации, с лица, утратившего статус члена, противоречит закону.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, без предусмотренных законом или сделкой оснований сберёгшее имущество за счёт другого, обязано возвратить неосновательно сбережённое. Таким образом, после выхода из ассоциации отношения между ней и бывшим членом подлежат регулированию не положениями устава и внутренних решений, а нормами главы 60 Гражданского кодекса РФ о неосновательном обогащении.

Передача денежных средств между бывшими супругами после фактического прекращения брачных отношений без подтверждённого правового основания влечёт возникновение обязательства по возврату неосновательного обогащения

С.С.Г. обратился в суд с иском к С.Е.В. о взыскании неосновательного обогащения, указав, что после прекращения фактических брачных отношений в 2015 году перечислил ответчице 8 241 062 рубля. По словам истца, средства передавались в счёт её доли в совместно нажитом имуществе, однако впоследствии С.Е.В. обратилась с иском о разделе имущества, чем, по мнению истца, подтвердила отсутствие договорённости о компенсации доли.

Решением Геленджикского городского суда Краснодарского края от 13.08.2018 г. иск удовлетворён. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 17.01.2019 г. решение оставлено без изменения. С.Е.В. подала кассационную жалобу, настаивая на отсутствии оснований для взыскания, указывая, что средства направлялись на нужды семьи и содержание ребёнка.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении спора о взыскании неосновательного обогащения судами первой и апелляционной инстанций правильно применены нормы материального и процессуального права, а доводы кассационной жалобы не подтверждают наличие нарушений, влияющих на исход дела.

В соответствии с положениями статьи 1102 Гражданского кодекса РФ, лицо, без предусмотренных законом или сделкой оснований приобретшее имущество за счёт другого лица, обязано возвратить неосновательно приобретённое имущество. Согласно пункту 1 этой статьи обязательство по возврату возникает, когда отсутствует правовое основание приобретения, а на основании пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса РФ не подлежат возврату суммы, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если доказано, что дающее лицо знало об отсутствии такого обязательства.

Из установленных обстоятельств следует, что факт передачи С.С.Г. денежных средств С.Е.В. подтверждён платёжными поручениями, а ответчица не представила доказательств наличия правового основания для получения указанных сумм, равно как и не доказала встречного предоставления. Суды правильно возложили на С.Е.В. бремя доказывания обстоятельств, исключающих неосновательное обогащение, руководствуясь частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, устанавливающей обязанность каждой стороны доказывать обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Взыскание ущерба с работника за период трудовых отношений регулируется ТК РФ, и нормы о неосновательном обогащении к таким требованиям не применяются, даже если на момент обращения в суд трудовой договор был расторгнут

ООО «ОХОТНО-СТРОЙ» обратилось в суд с иском к Д.И.П. о взыскании неосновательного обогащения, указав, что ответчица, занимая должность главного бухгалтера, снимала со счёта организации денежные средства, которые не были отражены в бухгалтерском учёте и не возвращены работодателю. Размер недостачи составил 522 380 рублей. Работодатель счёл эти действия присвоением средств и потребовал их возврата как неосновательного обогащения.

Решением Карачевского районного суда Брянской области от 21.12.2018 в иске отказано по мотиву трудового характера спора. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Брянского областного суда от 02.04.2019 решение отменено, с Д.И.П. взысканы требуемые суммы. Работник подал кассационную жалобу, указывая на нарушение норм Трудового кодекса РФ и порядка привлечения к материальной ответственности.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора судами первой и апелляционной инстанций допущено неправильное применение норм материального права, выразившееся в неверном определении характера спорных правоотношений и неприменении подлежащих применению положений Трудового кодекса РФ.

В соответствии с положениями части 1 статьи 232 Трудового кодекса РФ, обязанность работника возместить причинённый работодателю ущерб возникает в связи с трудовыми отношениями. Следовательно, если ущерб причинён в период действия трудового договора, спор о взыскании ущерба рассматривается по нормам раздела XI Трудового кодекса РФ, а не по гражданско-правовым нормам о неосновательном обогащении. Дела данной категории относятся к индивидуальным трудовым спорам.

Согласно статье 233 Трудового кодекса РФ материальная ответственность работника наступает за причинённый работодателю прямой действительный ущерб при наличии вины, противоправности поведения и причинной связи между действиями работника и ущербом. В соответствии со статьёй 238 Трудового кодекса РФ взысканию подлежит только прямой действительный ущерб, а упущенная выгода взысканию не подлежит.

Размещение имущества в помещениях контрагента при действующем договоре хранения не образует неосновательного обогащения

С.Н.И. предъявил иск к АО «Интеза Лизинг» о взыскании неосновательного обогащения, указав, что принадлежащие ему нежилые помещения использовались для хранения оборудования, являвшегося предметом договора лизинга между ответчиком и ООО «Новопокровский маслосырзавод». После расторжения лизинга имущество осталось в помещениях истца, договор хранения с ответчиком не заключался, вследствие чего истец потребовал возместить неосновательное обогащение в размере 10 817 940 рублей.

Решением Октябрьского районного суда г. Краснодара от 23.08.2018 требования удовлетворены. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 21.02.2019 решение оставлено без изменения. АО «Интеза Лизинг» обжаловало судебные акты, указывая на наличие действовавшего договора хранения до 14.12.2017 и неполное исследование доказательств.

Верховный Суд установил, что судами первой и апелляционной инстанций при разрешении спора о взыскании неосновательного обогащения нарушены нормы материального и процессуального права, поскольку не определён период, в который фактически возникло внедоговорное пользование имуществом, и не дана оценка действовавшим договорным отношениям между истцом и иным лицом.

Положениями статьи 1102 Гражданского кодекса РФ устанавливается, что лицо, без предусмотренных законом или сделкой оснований сберёгшее имущество за счёт другого лица, обязано возвратить неосновательно сбережённое. Согласно пункту 2 статьи 1105 ГК РФ лицо, неосновательно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести, возмещает потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования. Для возникновения такого обязательства требуется отсутствие законного основания, в частности действующего договора.

Из материалов дела следует, что хранение оборудования осуществлялось на основании договора хранения от 02.12.2016 между С.Н.И. и ООО «Новопокровский маслосырзавод», расторгнутого лишь 14.12.2017. Следовательно, до этой даты использование помещений истца имело договорный характер и не могло рассматриваться как неосновательное обогащение со стороны АО «Интеза Лизинг». Суды не исследовали данный факт и не определили точный момент прекращения обязательства по хранению.

Отказ ответчика подтвердить договорный характер переводов и представить доказательства встречного предоставления свидетельствует о неосновательности удержания денежных средств

С.Е.А. обратилась в суд с иском к В.Г.В. о взыскании 721 650 рублей как неосновательного обогащения. Указала, что с января 2016 по август 2017 по просьбе ответчика перевела ему 782 150 рублей, рассчитывая на их возврат. Ответчик вернул только 60 500 рублей. Оставшаяся сумма, по словам истицы, удерживается без законного основания, так как встречного предоставления или подписанного соглашения не последовало.

Решением Савеловского районного суда г. Москвы от 25.06.2018 в иске отказано. Апелляционным определением Московского городского суда от 12.12.2018 решение оставлено без изменения. Истицей подана кассационная жалоба.

Верховный Суд установил, что суды двух инстанций неправильно определили правовую природу возникших между сторонами отношений, не исследовали наличие обязательств на момент перевода средств и допустили ошибку в распределении бремени доказывания.

Установлено, что С.Е.А. произвела многократные переводы на личный счёт В.Г.В. общей суммой 782 150 рублей в период более полутора лет. Из указанной суммы ответчик вернул лишь незначительную часть — 60 500 рублей, не представив каких-либо документов, подтверждающих, что остальные средства были получены в рамках существующего обязательства.

Ответчик ссылался на то, что денежные средства направлялись в адрес возглавляемой им организации, но не представил ни договоров поставки, ни актов приёма-передачи, ни каких-либо доказательств, указывающих на их использование по целевому назначению. При этом все переводы осуществлялись на личный счёт В.Г.В., что опровергает доводы о корпоративной природе сделок.

Передача денежных средств для участия в финансовой схеме без подтверждения существования обязательства по их возврату не исключает взыскания этих средств как неосновательного обогащения, если не доказано, что они переданы безвозмездно либо с благотворительной целью

Гражданин Б.В.Л. обратился в суд с требованием к гражданину С.Н.С. о взыскании неосновательного обогащения, указав, что передал ответчику 250 000 руб. для участия в проекте под названием «взаимный фонд Меркурий» с целью получения дохода. Ответчик, являвшийся хранителем фонда, выплатил часть суммы, однако оставшиеся денежные средства не возвратил и сведений об их дальнейшем использовании не представил.

Решением Вологодского районного суда Вологодской области от 24.12.2018 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 22.02.2019 решение оставлено без изменения. Суды пришли к выводу, что истец добровольно перечислил денежные средства, зная об отсутствии обязательства по их возврату, а потому положения о неосновательном обогащении не подлежат применению.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора суды неправильно применили нормы гражданского законодательства, регулирующие обязательства из неосновательного обогащения. Суды исходили из того, что добровольная передача денежных средств при отсутствии обязательства по их возврату всегда исключает возможность взыскания неосновательного обогащения. Такой подход противоречит сущности института кондикционных обязательств, который направлен на восстановление имущественного баланса между сторонами при отсутствии правового основания для удержания имущества.

Кассационная инстанция отметила, что освобождение от обязанности возврата возможно только в случаях, прямо предусмотренных законом. Исключения, закреплённые в гражданском законодательстве, касаются ситуаций, когда имущество передано безвозмездно, с намерением одарить или с благотворительной целью. Для применения этих исключений суд должен установить соответствующее волеизъявление стороны, передавшей имущество, и наличие доказательств, подтверждающих безвозмездный характер передачи.

В соответствии с материалами дела, Б.В.Л. передал денежные средства С.Н.С. не в целях дарения, а для получения прибыли от участия в инвестиционной схеме. Отсутствие письменного договора или подтверждения обязательства по возврату не свидетельствует о добровольном отказе истца от принадлежащих ему прав на переданные средства. Судебные инстанции не проверили, существовали ли между сторонами договорные отношения, создающие правовое основание для удержания полученных сумм, и не оценили, предпринимались ли ответчиком действия, направленные на исполнение заявленных инвестиционных целей.

Перевод средств на счёт гражданина не свидетельствует о возникновении неосновательного обогащения у него без установления, в чьих интересах произведено перечисление и кто является фактическим приобретателем суммы

С.М.П. обратился в суд с требованием к Т.Т.Т. о взыскании 301 160 рублей как неосновательного обогащения, указав, что перечислил денежные средства на её банковскую карту в период с июля 2016 года по март 2017 года, однако сумма не была возвращена. В ходе рассмотрения дела между сторонами заключён договор уступки прав требования, на основании которого С.М.П. был заменён на правопреемника — Ч.А.Ю. Ответчица возражала, ссылаясь на то, что средства перечислялись по договорённости с М.А.В. в счёт оплаты юридических услуг, и фактическим получателем являлась не она, а другое лицо.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 29.11.2018 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 11.02.2019 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела судами неполно определены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора. Истец ссылался на то, что денежные средства перечислялись ответчице по её просьбе и с условием возврата, ответчица утверждала, что переводы производились в счёт погашения задолженности ООО «Компания НефтеХимСервис» перед ней. Суды, признав факт поступления денег на банковскую карту ответчицы, пришли к выводу о наличии у неё неосновательного обогащения, не установив, кому фактически предназначались перечисленные суммы и возникло ли у ответчицы сбережение имущества.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, получившее имущество за счёт другого без правового основания, обязано возвратить его потерпевшему. В соответствии с пунктом 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации удержание имущества допускается, если подтверждено существование обязательства или иных обстоятельств, исключающих возврат. Суды применили указанные положения без установления факта, в чьих интересах произведены переводы, ограничившись выводом о зачислении средств на банковский счёт ответчицы. Сам по себе факт поступления денег на счёт не означает, что именно владелец карты является приобретателем имущества.

Из материалов дела следует, что спорные переводы осуществлялись с банковского счёта истца в период с июля 2016 года по март 2017 года. При этом не установлено, подтверждается ли довод ответчицы о связи этих перечислений с исполнением обязательств перед обществом «Компания НефтеХимСервис». Нижестоящие суды не определили, кто являлся фактическим выгодоприобретателем, и не исследовали, имело ли место использование перечисленных сумм в интересах третьего лица. Без выяснения этих обстоятельств невозможно сделать вывод о возникновении на стороне ответчицы неосновательного обогащения.

Переданные подрядчику средства подлежат возврату как неосновательное обогащение, если работы не выполнены и фактическое исполнение обязательства не подтверждено

Гражданка Б.Е.Б. обратилась в суд с требованием к гражданину К.В.С. о взыскании 1 124 210 руб. неосновательного обогащения и процентов, указывая, что перечислила ответчику указанную сумму по устной договорённости о капитальном ремонте принадлежащего ей жилого дома и строительстве террасы, однако работы выполнены не были, строительные материалы не приобретались, денежные средства не возвращены.

Решением Гагаринского районного суда Смоленской области от 10.12.2018 иск удовлетворён. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 19.03.2019 решение отменено, принято новое — об отказе в удовлетворении требований, исходя из наличия между сторонами обязательств по устному договору строительного подряда.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела суд апелляционной инстанции неправильно определил подлежащие применению нормы материального права и необоснованно исключил возможность применения положений главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд апелляционной инстанции сослался на существование устного договора строительного подряда, не установив, какие конкретные обязательства по нему возникли и как должен был быть произведён окончательный расчёт между сторонами после прекращения договорных отношений.

Положениями пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривается, что лицо, без установленных законом или сделкой оснований получившее имущество за счёт другого лица, обязано вернуть неосновательно приобретённое имущество. В силу статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации данные положения подлежат применению и к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного по этому обязательству. Следовательно, наличие между сторонами обязательственной связи само по себе не исключает возможности применения главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, если суд не определил порядок и последствия исполнения или прекращения договора.

Вывод апелляционного суда о неприменимости главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации противоречит её целям и положениям. Отказывая в иске, суд апелляционной инстанции не проверил, были ли прекращены обязательства по устной договорённости сторон, имелись ли основания для удержания полученных денежных средств и в каком объёме работы фактически выполнены. Суд ограничился указанием на сам факт устного договора, не определив ни объём встречных обязательств, ни последствия отказа заказчика от исполнения, предусмотренные пунктом 2 статьи 715 и статьёй 728 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В случае признания права собственности на объект как на самовольную постройку компенсация затрат осуществляется по правилам статьи 222 ГК РФ

Гражданин Г.Ю.Н. предъявил иск к гаражно-строительному кооперативу «Полёт» о взыскании 400 000 руб. неосновательного обогащения, указав, что направил денежные средства на строительство гаражных боксов по договору долевого участия, заключённому с ООО «Квит-Стройсервис». После признания общества банкротом строительство было завершено кооперативом, который впоследствии отказал истцу во вступлении в члены и распорядился объектом без учёта его вложений. Истец полагал, что в результате этого кооператив необоснованно обогатился за его счёт.

Решением Кировского районного суда города Омска от 27.11.2018 в удовлетворении иска отказано со ссылкой на отсутствие оснований для взыскания и пропуск срока исковой давности. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 28.03.2019 решение суда первой инстанции отменено, с гаражно-строительного кооператива «Полёт» взыскано неосновательное обогащение в размере 400 000 руб.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела суд апелляционной инстанции неправильно применил нормы материального права, не обеспечив всестороннее исследование обстоятельств, определяющих правовую природу спорного объекта и основания возникновения права собственности у ответчика. Суд апелляционной инстанции применил нормы главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении без предварительной проверки возможности применения статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующей порядок компенсации расходов при признании права собственности на самовольную постройку.

Положениями статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливается, что лицо, за которым признано право собственности на самовольную постройку, обязано возместить расходы на её создание лицу, осуществившему строительство, в размере, определённом судом. Применение данной нормы имеет приоритетный характер, поскольку она специально регулирует последствия перераспределения права собственности на созданное без разрешения имущество. Суд апелляционной инстанции не установил, кто непосредственно понёс расходы на строительство гаражного комплекса, каким образом они распределялись между участниками долевого строительства и каким способом завершено строительство после банкротства застройщика.

Решение суда первой инстанции содержало вывод о том, что гаражно-строительный кооператив «Полёт» не получал денежных средств от Г.Ю.Н., а его право собственности на объект возникло на основании вступившего в законную силу судебного акта. Однако апелляционный суд указанные обстоятельства не проверил, не дал им правовой оценки и не установил наличие связи между действиями истца и возникновением права собственности у кооператива.

Взыскание денежных средств с работника, перечисленных на его счёт в период действия трудового договора, возможно только в рамках материальной ответственности по Трудовому кодексу РФ, а не по правилам о неосновательном обогащении ГК РФ

ООО «Микрокредитная компания «Микроденьги» обратилось в суд с иском к Д.Я.С. о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами. Работодатель утверждал, что в период исполнения ею обязанностей главного территориального бухгалтера на её личный счёт были незаконно перечислены средства общества в размере 230 000 рублей. Ответчик иск не признала, указывая, что перечисления производились по указанию руководителя и спор регулируется трудовым законодательством.

Решением районного суда в удовлетворении иска отказано, исходя из того, что отношения сторон подпадают под действие норм Трудового кодекса РФ. Апелляционный суд отменил это решение и взыскал с Д.Я.С. в пользу работодателя спорную сумму и проценты, посчитав действия ответчика неосновательным обогащением. Дело было обжаловано в кассационном порядке.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд неправомерно применил нормы Гражданского кодекса РФ о неосновательном обогащении к спору, возникшему из трудовых отношений. Положениями части первой статьи 232 Трудового кодекса РФ установлено, что обязанность работника возместить причинённый работодателю ущерб возникает в связи с трудовыми отношениями, а не из гражданско-правовых обязательств. Следовательно, спор о взыскании денежных средств, полученных работником во время действия трудового договора, должен разрешаться по правилам раздела XI Трудового кодекса РФ.

Судом нижестоящей инстанции не было принято во внимание, что между ООО «Микрокредитная компания «Микроденьги» и Д.Я.С. существовали трудовые отношения, а трудовой договор не расторгался. При этом отсутствовали доказательства заключения с работником договора о полной материальной ответственности, что исключает возможность взыскания ущерба в полном объёме. Суд апелляционной инстанции не установил наличие реального ущерба, не проверил правомерность и размер списанных средств, а также не оценил бухгалтерские документы в соответствии с Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте».

Апелляционный суд не проверил, проводилась ли инвентаризация денежных средств и документальная проверка, предусмотренная статьями 246 и 247 Трудового кодекса РФ, для установления размера ущерба и наличия вины работника. Нарушены также требования части второй статьи 247 Трудового кодекса РФ об обязательном истребовании от работника письменного объяснения и проведении служебной проверки до принятия решения о возмещении ущерба.

Передача денежных средств в финансовую схему без подтверждения встречного обязательства создаёт обязанность их возврата как неосновательного обогащения, если не установлено намерение безвозмездного отчуждения или цели дарения

Гражданин Б.В.С. обратился в суд с требованием к гражданке В.С.В. о взыскании денежных средств как неосновательного обогащения. Он указал, что перевёл ответчице 1 300 000 руб. для участия в проекте, обещавшем доход, однако денежные средства не были возвращены, а доказательства их использования по целевому назначению не представлены.

Решением Вологодского городского суда Вологодской области от 14.09.2018 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 21.11.2018 решение оставлено без изменения. Суды исходили из того, что истец добровольно перечислил деньги, осознавая отсутствие обязательства по их возврату.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно применили нормы гражданского законодательства, регулирующие обязательства из неосновательного обогащения. В силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, получившее или сберёгшее имущество за счёт другого лица без предусмотренного законом или договором основания, обязано возвратить неосновательно приобретённое имущество. В соответствии с нормами статьи 1109 ГК РФ закреплены исключения, при которых полученные средства не подлежат возврату, однако такие случаи требуют подтверждения волеизъявления на безвозмездную передачу или дарение.

Положениями пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 № 25 устанавливается, что для квалификации действий как неосновательного обогащения суд должен установить факт приобретения или сбережения имущества без правового основания, а также отсутствие встречного предоставления. Добровольность перечисления денежных средств сама по себе не означает намерения одарить или передать их безвозмездно. Суды не исследовали обстоятельства, при которых истец перечислил деньги, не определили правовую природу сделки и не проверили, существовало ли действительное обязательство между сторонами.

Из материалов дела следует, что истец перечислил денежные средства для участия в проекте, предусматривающем получение дохода, то есть исходил из наличия встречного предоставления. Отсутствие письменного договора или прямых доказательств обязательства не исключает квалификации требований по правилам о неосновательном обогащении, поскольку возврат имущества возможен при установлении факта отсутствия правового основания для его удержания.

Фактическое пользование чужим земельным участком без договора образует неосновательное обогащение в пределах реально используемой площади

Акционерное общество «Первая Башенная Компания» обратилось в суд с иском к гражданину Б.А.А. о взыскании платы за пользование земельным участком. Истец указал, что ответчик использует участок площадью 5 600 кв. м под размещение радиорелейной линии связи без оформленного договора аренды, в связи с чем обязан возместить стоимость фактического пользования.

Решением Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 12.02.2019 иск удовлетворён частично. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 29.04.2019 решение отменено, в удовлетворении иска отказано. Суды разошлись в определении размера фактически используемой площади, применив различные подходы к расчету.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора суд апелляционной инстанции применил нормы материального права без учёта их содержания и правовой природы обязательств из неосновательного обогащения. В соответствии со статьёй 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, без установленных законом или сделкой оснований сберёгшее имущество за счёт другого лица, обязано возвратить неосновательно сбережённое. Пунктом 4 статьи 1105 указанного кодекса предусматривается, что при пользовании чужим имуществом без намерения его приобрести подлежит возмещению стоимость такого пользования, определяемая исходя из платы, обычно взимаемой за аналогичные объекты. Определение размера взыскания должно опираться на фактический объём использования участка и реальную выгоду пользователя.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 № 25 разъяснено, что расчёт суммы неосновательного обогащения за пользование земельным участком производится с учётом фактического извлечения выгоды. Применение усреднённых нормативов допускается только при подтверждении того, что соответствующая территория действительно использовалась или была ограничена в обороте. Апелляционный суд применил технические нормы, регулирующие иные виды сооружений связи, без исследования обстоятельств фактического размещения объекта, что привело к увеличению расчётной площади и отклонению от принципа эквивалентности.

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 № 10 предусмотрена необходимость определения экономического назначения объекта и реального характера его эксплуатации при разрешении споров о пользовании земельными участками без договора. Применение нормативов, не относящихся к спорному сооружению, не соответствует требованию об индивидуальной оценке фактического пользования.

Денежные средства, удержанные работодателем с работника без законного основания или без соблюдения установленного порядка привлечения к материальной ответственности, подлежат возврату, независимо от того, внесены ли они добровольно или удержаны по инициативе работодателя

Гражданин В.Н.В. обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «СНС Экспресс» о взыскании денежных средств, удержанных работодателем при увольнении. Истец указал, что работодатель вычел из заработной платы 58 400 руб., сославшись на недостачу товара, однако акт инвентаризации и документы, подтверждающие его вину, отсутствовали.

Решением Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 28.03.2019 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 09.07.2019 решение оставлено без изменения. Суды признали, что истец добровольно согласился компенсировать ущерб, поскольку внёс денежные средства после устного согласования с руководством, что исключает возможность их взыскания обратно.

Верховный Суд установил, что суды неправильно применили нормы материального и процессуального права, регулирующие основания и порядок привлечения работника к материальной ответственности. Работодатель может удержать или получить от работника денежные средства только при наличии доказательств причинения ущерба, подтверждённых актом проверки, расчётом размера ущерба и документами, подтверждающими вину конкретного лица. Удержание без соблюдения указанного порядка не создаёт правового основания для удержания либо добровольного перечисления сумм со стороны работника.

Добровольное внесение денежных средств работником не исключает возможности их взыскания обратно, если удержание произведено без предусмотренных законом условий. Сам факт передачи денег работодателю не свидетельствует о признании вины и не подтверждает наличие обязательства по возмещению ущерба. Добровольность имеет юридическое значение только тогда, когда работник действует, осознавая наличие установленного ущерба и своей вины, что должно подтверждаться документально.

В материалах дела отсутствуют доказательства проведения инвентаризации, установления причин недостачи и привлечения истца к материальной ответственности в порядке, предусмотренном трудовым законодательством. Судебные инстанции сослались лишь на объяснение работника и устное распоряжение руководителя, не проверив, соблюдён ли порядок оформления удержаний из заработной платы. Между тем удержание или добровольное внесение средств без правового основания образует у работодателя неосновательное обогащение.

Фактическое выполнение работ, принятых заказчиком без оплаты, образует неосновательное обогащение независимо от наличия письменного договора

Гражданин Ш.С.Х. обратился в суд с требованием к обществу с ограниченной ответственностью «Энергостройкомплект-К» о взыскании 850 190 руб. неосновательного обогащения. По его утверждению, по устной договоренности он выполнил кровельные работы на объекте третьего лица по заданию общества, однако оплаты не получил, несмотря на фактическое использование результата.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 21.02.2019 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 30.05.2019 решение оставлено без изменения. Суд сослался на отсутствие письменного договора и актов приемки, указав, что договорные отношения не доказаны, а следовательно, требование о возврате стоимости работ не подлежит удовлетворению.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора суды ограничились формальной оценкой наличия письменного договора и актов приёмки, не исследовав реальный характер правоотношений сторон и фактическое выполнение работ. Судебные инстанции сослались на отсутствие документального оформления подрядных отношений, однако не проверили, имели ли выполненные работы потребительскую ценность для ответчика и были ли они допущены на объект по инициативе общества. Между тем право на взыскание стоимости выполненных работ по правилам неосновательного обогащения зависит от факта их реального исполнения и использования, а не только от наличия письменного соглашения.

При рассмотрении спора, суды обязаны были установить, привлекалось ли лицо фактически к выполнению работ по заданию ответчика, допускалось ли на объект по заявке заказчика и производились ли работы под его контролем. В материалах дела содержатся сведения о пропуске истца на объект, прохождении инструктажа и его участии в работах наряду с другими привлечёнными лицами. Эти данные свидетельствуют о фактическом допуске к исполнению задания, что требует правовой оценки независимо от наличия письменного договора.

Суды, ссылаясь на отсутствие актов сдачи-приёмки между истцом и ответчиком, не учли, что итоговые акты подписаны самим ответчиком с заказчиком, а исполнение работ третьими лицами подтверждено организационными документами. Не исследовано, выполнял ли ответчик расчёты с другими привлечёнными работниками и учитывал ли их труд при расчётах с заказчиком. Отсутствие мотивированной оценки этих обстоятельств лишило выводы судебных инстанций фактической основы.

Пенсия по выслуге лет, перечисленная после назначения социальной пенсии по старости, не образует неосновательного обогащения, если право на выплаты подтверждено и не установлена недобросовестность получателя

МВД РФ по городу Москве обратилось в суд с иском к гражданину Ш.А.Е. о взыскании излишне выплаченных сумм пенсии за выслугу лет. По данным ведомства, ответчик, уволенный со службы, получал выплаты из федерального бюджета, не уведомив пенсионный орган о назначении ему второй пенсии по линии Пенсионного фонда Российской Федерации, чем нарушил правила пенсионного обеспечения сотрудников органов внутренних дел.

Решением Хорошевского районного суда г. Москвы от 25.12.2018 иск удовлетворён. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 02.07.2019 решение оставлено без изменения. Суды признали, что получение двух пенсий противоречит действующему законодательству и образует неосновательное обогащение, подлежащее возврату в пользу государства.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении спора суды неправильно применили нормы материального права, регулирующие возврат излишне выплаченных сумм пенсии. Суды ограничились формальным выводом о незаконности одновременного получения двух видов пенсионных выплат, не установив фактических обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности получателя и наличии в его действиях вины. Между тем обязанность по возврату полученных средств возникает только при наличии доказательств, что лицо действовало умышленно, скрыв сведения, влияющие на назначение пенсии, либо допустило очевидную недобросовестность при их получении.

Пенсионные выплаты имеют социальное назначение и не подлежат возврату как неосновательное обогащение, если они получены добросовестно. Судам следовало установить, имел ли ответчик объективную возможность сообщить о назначении иной пенсии, были ли ему разъяснены обязанности по уведомлению и осознавал ли он последствия непредставления сведений. Отсутствие анализа этих обстоятельств привело к ошибочному выводу о неосновательности полученных выплат.

В материалах дела подтверждено, что Ш.А.Е. имел законное право на пенсионное обеспечение по линии МВД РФ и одновременно приобрёл право на страховую пенсию по старости в системе обязательного пенсионного страхования. Данные выплаты относятся к различным видам пенсионного обеспечения и не исключают друг друга, если законом не установлен запрет на их совместное получение. Суды не исследовали нормативное регулирование, действовавшее на момент возникновения права на вторую пенсию, и не определили, существовали ли правовые основания для удержания полученных сумм.

Добровольные денежные вложения в строительство дома на участке, принадлежащему сожителю, без соглашения о компенсации не считаются неосновательным обогащением

М.С.Г. обратился в суд с иском к Л.Н.Н. о взыскании неосновательного обогащения. Истец указал, что в период совместного проживания с ответчицей за свой счёт участвовал в строительстве жилого дома на принадлежащем Л.Н.Н. земельном участке, полагая, что объект недвижимости будет являться общим. После прекращения отношений право собственности на дом зарегистрировано только на имя ответчицы, что, по мнению истца, свидетельствует о получении ею выгоды за его счёт.

Решением Гагаринского районного суда г. Москвы от 29.04.2019, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 08.08.2019, в удовлетворении иска отказано. Суды исходили из добровольного характера передачи денежных средств. М.С.Г. подал кассационную жалобу, настаивая на применении норм о неосновательном обогащении.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении спора судами первой и апелляционной инстанций нормы материального права применены правильно, а выводы об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца соответствуют установленным обстоятельствам дела. Согласно статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство по возврату неосновательного обогащения возникает лишь при наличии факта приобретения или сбережения имущества без законного основания. В силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит возврату имущество или стоимость переданного, если лицо действовало добровольно и осознавало отсутствие у другой стороны обязательства принять имущество или компенсировать его стоимость.

Из материалов дела следует, что между истцом и ответчицей существовали фактические личные отношения, в период которых они совместно проживали. Строительство жилого дома велось на земельном участке, принадлежащем ответчице на праве собственности. Истец участвовал в строительстве, однако доказательств наличия соглашения о создании общей собственности на дом либо обязательства ответчицы компенсировать понесённые расходы в материалы дела не представлено.

Судами установлено, что истец ранее обращался в суд с требованием о признании права собственности на спорный объект недвижимого имущества. Ему было отказано, и соответствующее судебное постановление вступило в законную силу. Указанное решение имеет преюдициальное значение и подтверждает, что право собственности на дом принадлежит ответчице, тогда как у истца отсутствуют имущественные права на спорный объект.

Переквалификация исковых требований из договора займа во взыскание неосновательного обогащения возможна только при вынесении вопроса на обсуждение сторон и определении обстоятельств, подлежащих доказыванию для правильного разрешения спора

Р.С.Л. предъявил иск к М.С.П. о взыскании суммы займа, процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных расходов. Истец указал, что 3 февраля 2011 г. ответчик получил у него 774 000 руб. на срок до востребования, что подтверждается распиской. Обязательства по возврату денежных средств М.С.П. не исполнил, на претензию не ответил.

Калининский районный суд г. Санкт-Петербурга 01.11.2018 взыскал с ответчика 774 000 руб. и судебные расходы. Дополнительным решением от 26.02.2019 присуждены проценты в размере 20 908,60 руб. Апелляционный суд оставил решения без изменения. Третий кассационный суд общей юрисдикции 15.01.2020 подтвердил законность вынесенных судебных актов.

Верховный Суд установил, что суд первой инстанции взыскал с ответчика денежные средства, указав на отсутствие доказательств заключения договора займа и переквалифицировав спорные отношения в неосновательное обогащение. Такой вывод был сделан без обсуждения вопроса о юридической квалификации отношений с участниками процесса и без определения подлежащих доказыванию обстоятельств.

Истец обосновывал требования ссылкой на факт передачи денежных средств и представил расписку, подтверждающую их получение ответчиком. Суд посчитал доказательства займа недостаточными, но взыскал сумму как неосновательное обогащение. Тем самым были изменены предмет и основание иска без вынесения вопроса на обсуждение сторон. Это противоречит ст. 39 и ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, которые предписывают рассматривать спор в пределах заявленных исковых требований.

Подлежат применению разъяснения, содержащиеся в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», согласно которым суд не вправе выйти за пределы заявленных требований, кроме прямо установленных законом случаев. Кроме того, в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 закреплено, что суд обязан вынести на обсуждение сторон вопрос о юридической квалификации отношений. Эти разъяснения не были учтены.

Взыскание неосновательного обогащения за бездоговорное потребление электроэнергии допустимо только при подтверждении факта самовольного присоединения к сетям и соблюдении процедуры фиксации объёма потребления

ПАО «МОЭСК» обратилось в суд с иском к М.А.К. о взыскании неосновательного обогащения, указав, что ответчик без заключённого договора энергоснабжения пользовалась электрической энергией, поступавшей по сетям ПАО «МОЭСК». Основанием для предъявления требований послужил акт № 100/ЭА-ю от 12.04.2017 о безучётном потреблении электроэнергии. На основании акта истец произвёл перерасчёт за трёхлетний период и потребовал взыскать с М.А.К. 284 707 рублей 87 копеек.

Ответчик возражала против иска, пояснив, что оплачивает электроэнергию через ТСЖ «Сосны-1» по действующему договору энергоснабжения от 10.11.2013, а спорный акт составлен в её отсутствие, без уведомления, после фактического технологического присоединения дома к сетям истца. Решением Мытищинского городского суда Московской области от 18.12.2019 иск удовлетворён. Апелляционным определением Московского областного суда от 02.04.2020 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении спора неправильно применены нормы материального права и допущены существенные нарушения процессуальных норм, повлиявшие на исход дела.

Согласно статей 1102 и 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство по возврату неосновательного обогащения возникает только при отсутствии законного или договорного основания для приобретения имущества. Для квалификации пользования электроэнергией как бездоговорного необходимо установить отсутствие действующего договора энергоснабжения и факт самовольного подключения.

Из материалов дела следует, что многоквартирный дом, где расположено помещение ответчика, снабжается электроэнергией через ТСЖ «Сосны-1», с которым ПАО «МОЭСК» заключило договор энергоснабжения. М.А.К. ежемесячно оплачивала потреблённую электроэнергию на основании показаний индивидуального счётчика через ТСЖ, что подтверждается квитанциями и платежными документами. Суды не установили, каким образом при таких обстоятельствах могла возникнуть обязанность по оплате электрической энергии напрямую перед ПАО «МОЭСК».

Ошибочное перечисление денежных средств на банковскую карту влечет обязанность возврата неосновательного обогащения при отсутствии доказательств правомерного получения

С.Л.А. обратилась в суд с иском к К.З.З. о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами. Истица указала, что 16.09.2016 ошибочно перевела 55 000 руб. со своей банковской карты на карту ответчицы. Требования основаны на положениях главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Решением Нальчикского городского суда от 08.07.2019, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 25.12.2019 и определением судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 17.06.2020, в удовлетворении иска отказано.

Верховный Суд установил, что судебные акты не соответствуют требованиям законодательства в части распределения бремени доказывания. Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, получившее имущество без законных оснований, обязано его возвратить, если иное не предусмотрено статьей 1109 кодекса. При этом обязанность доказать наличие обстоятельств, исключающих возврат неосновательного обогащения, возлагается на ответчика в силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судами не учтено, что факт ошибочного перечисления денежных средств истцом на счет ответчика подтвержден материалами дела. Вопреки требованиям закона, судебные инстанции потребовали от С.Л.А. доказать отсутствие оснований для получения средств К.З.З., тогда как последняя не представила доводов, опровергающих неосновательность обогащения.

Отсутствует оценка доводов истицы о предпринятых мерах для установления местонахождения ответчицы, включая подачу иска по месту собственного жительства. Это нарушает принцип всесторонности и объективности рассмотрения дела, закрепленный в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Перечисление денег на счёт лица в оплату криптовалюты не образует неосновательного обогащения, если имеется встречное предоставление, даже при переводе похищенных денежных средств третьим лицом

ПАО «Сбербанк России» обратилось в суд с иском к П.А.С. о взыскании неосновательного обогащения, указав, что со счёта клиента Д.С.Ф. в результате мошеннических действий неустановленных лиц в январе–феврале 2018 года были переведены денежные средства на банковскую карту ответчика. По мнению Банка, полученные П.А.С. 840 000 рублей подлежат возврату как неосновательно приобретённые.

Решением Мотовилихинского районного суда г. Перми от 26.08.2019 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 04.12.2019 решение отменено, с П.А.С. взыскано 840 000 рублей, проценты и госпошлина. Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 28.05.2020 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что судами апелляционной и кассационной инстанций при рассмотрении дела неправильно применены нормы материального права, регулирующие основания возникновения обязательств из неосновательного обогащения.

В силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без предусмотренных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счёт другого лица, обязано возвратить неосновательно приобретённое имущество. Для возникновения обязательства по возврату неосновательного обогащения необходимо наличие трёх условий: факта обогащения, его получения за счёт другого лица и отсутствия правового основания.

Из установленных судом обстоятельств следует, что перечисление денежных средств на счёт П.А.С. произошло в результате действий третьего лица, совершившего мошеннические операции с использованием счёта Д.С.Ф. Ответчик утверждал, что получил эти средства в качестве оплаты за реализованную криптовалюту через торговую площадку, что подтверждалось документами и перепиской. Суд первой инстанции дал правовую оценку представленным доказательствам и пришёл к выводу о наличии у ответчика правового основания для получения спорных сумм — действительных сделок купли-продажи криптовалюты.

Перевод денег не считается неосновательным обогащением, если между сторонами были фактические расчёты или договорённости, даже без письменного договора, и получатель мог получать средства в рамках исполненного обязательства

Р.А.С. предъявил к Е.В.А. требование о взыскании 260 200 руб. как неосновательного обогащения, процентов и судебных издержек, указывая на перечисления в период с 27.07.2016 по 20.03.2017 на карту, оформленную на имя ответчика. Третье лицо — ПАО «Сбербанк России».

Суд первой инстанции иск удовлетворил; апелляция и кассация согласились, сославшись на отсутствие доказательств правомерности получения средств.

Верховный Суд установил, что вывод о наличии на стороне Е.В.А. неосновательного обогащения был сделан судами без проверки фактических обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения спора. Перечисления денежных средств на банковскую карту ответчика осуществлялись в период с июля 2016 года по март 2017 года. В материалах дела содержались письменные объяснения истца, его представителя и свидетеля Е.А.В., подтверждающие, что карта ответчика использовалась в расчетах между истцом и третьим лицом, с которым у него сложились хозяйственные отношения, связанные с поставкой металла. Суды не выяснили характер и содержание этих отношений, не проверили назначение платежей и не установили, в чью пользу фактически были произведены перечисления.

Первая инстанция, отвергнув довод ответчика о наличии правоотношений между истцом и Е.А.В., ограничилась ссылкой на отсутствие между ними письменного договора. При этом не были исследованы иные возможные доказательства, подтверждающие существование правоотношений, включая показания сторон и свидетелей, а также встречные перечисления денежных средств с той же банковской карты в адрес истца. Апелляционный суд и кассационная инстанция воспроизвели выводы суда первой инстанции, не устранив допущенных нарушений и не проверив наличие правовых оснований для совершенных перечислений. В результате предмет доказывания по делу был определен неправильно, а имеющие значение обстоятельства остались неустановленными.

В силу ст. 1102 ГК РФ обязательство из неосновательного обогащения возможно лишь при одновременном наличии трех условий: приобретения или сбережения имущества, совершенного за счет другого лица, и отсутствия правового основания для этого. Правовое значение имеет не всякое обогащение, а только неосновательное. В соответствии со ст. 1109 ГК РФ существуют исключения, при которых взыскание неосновательного обогащения не допускается. По распределению бремени доказывания истец должен подтвердить факт перечислений, их совершение за свой счет и отсутствие правового основания; ответчик обязан доказать наличие такого основания или обстоятельства, исключающие взыскание. Суд обязан определить, какие факты имеют значение для дела, на какую сторону возложено их доказывание, и при необходимости оказать содействие в собирании доказательств.

Перечисления денежных средств за третье лицо не могут квалифицироваться как неосновательное обогащение без установления оснований их уплаты, включая проверку наличия договорных или иных обязательств

И.П. и общество с ограниченной ответственностью обратились в суд с исками к А.С.А. о взыскании 9 337 200 руб., уплаченных за него застройщику в счёт цены квартиры по договору участия в долевом строительстве. Ответчик обязался вернуть сумму, но не исполнил обязательства. Истцы ссылались на отсутствие правовых оснований для перечисления средств.

Суд первой инстанции удовлетворил иски, сославшись на то, что ответчик сберёг свои денежные средства. Апелляционная и кассационная инстанции согласились с этим выводом, не проверив доводы третьего лица о наличии иных оснований для финансирования строительства.

Верховный Суд установил, что суды применили нормы главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации формально, без выяснения оснований уплаты денежных средств, и не определили характер правоотношений между сторонами, что привело к неправильному разрешению спора.

Ключевое нарушение связано с тем, что при взыскании денежных средств, уплаченных за третье лицо, суд обязан обсудить основания их перечисления: на основании договора займа, поручения, иной сделки или без правового основания. В силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации кондикционное обязательство возникает только при отсутствии законных, договорных или односторонних оснований приобретения имущества. Суды ограничились констатацией факта перечисления и регистрации квартиры на ответчика, не проверив, на каком основании средства были уплачены.

Согласно статьям 8, 9, 153 и 154 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из закона, иных правовых актов и сделок. Суд обязан определить, какие правоотношения сложились между сторонами, и применить соответствующие нормы. Однако нижестоящие суды не установили, имели ли место сделки или иные юридические факты, лежащие в основе финансирования строительства.

Оплата туристических поездок не может квалифицироваться как неосновательное обогащение без установления характера отношений сторон, целей платежей и распределения стоимости услуг между участниками

П.А.В. обратился в суд с иском к К.С.В., К.Н.В. и К.Р.С. о взыскании 653 146,31 руб. как неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных расходов. По его утверждению, в 2017–2018 годах он оплачивал туристические поездки, которыми пользовались ответчики, без наличия правового основания, не в качестве дара и не во исполнение обязательства. Ответчики настаивали, что поездки являлись подарком, связанным с празднованием дней рождения.

Решением Ленинского районного суда г. Перми от 10.03.2020 иск удовлетворён частично, взысканы суммы неосновательного обогащения и проценты. Апелляционный суд 13.07.2020 и Седьмой кассационный суд 29.09.2020 оставили решение без изменения, не проверив доводы ответчиков о характере спорных платежей и правовых основаниях их совершения.

Верховный Суд установил, что суды не исследовали юридически значимые обстоятельства, от которых зависит квалификация спорных платежей, и допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права.

Ключевое нарушение выразилось в том, что нижестоящие инстанции признали получение средств ответчиками неосновательным обогащением, не определив совокупность условий, необходимых для возникновения обязательства по статье 1102 ГК РФ. Для правильного разрешения спора требовалось установить: приобретали ли ответчики имущество за счёт истца, существовали ли между сторонами обязательства по оплате услуг, имела ли передача денег характер дарения или благотворительности. Эти обстоятельства оставлены без проверки.

В нарушение статьи 67 ГПК РФ не дана оценка доводам ответчиков о том, что оплата поездок являлась подарком и приурочена к праздникам. Суд первой инстанции формально сослался на отсутствие доказательств дарения, но не проанализировал представленные материалы. Апелляционный и кассационный суды согласились с таким подходом, не устранив допущенные ошибки.

Задаток, переданный по предварительному договору купли-продажи, не образует неосновательного обогащения при смерти покупателя, поскольку обязательства переходят к наследникам

С.Г.Г., С.К.А. и Л.Ю.А., действующая в интересах несовершеннолетней С.А.А., обратились в суд с иском к П.Ю.В. о взыскании 1 200 000 руб. как неосновательного обогащения. Указанная сумма была передана наследодателем истцов по предварительному договору купли-продажи жилого дома и земельного участка. После смерти покупателя основной договор заключён не был, ответчик отказался возвращать задаток.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, указав, что обязательства по заключённому наследодателем предварительному договору перешли к наследникам. Апелляционный и кассационный суды отменили это решение, посчитав, что сумма задатка является неосновательным обогащением, поскольку обязательство не переходит по наследству. Эти выводы были признаны ошибочными.

Верховный Суд установил, что суды апелляционной и кассационной инстанций неправильно применили нормы материального права, регулирующие последствия смерти стороны по предварительному договору купли-продажи, и без достаточных оснований квалифицировали задаток как неосновательное обогащение. Это привело к отмене их судебных постановлений.

Ключевое нарушение связано с неверным толкованием положений статей 418 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации. Обязательство прекращается смертью должника только если оно неразрывно связано с его личностью. Предварительный договор купли-продажи не носит личного характера, и обязанность заключить основной договор переходит к наследникам в порядке универсального правопреемства. Суды апелляционной и кассационной инстанций ошибочно исходили из того, что обязательства умершего покупателя не переходят наследникам, хотя они приняли наследство в полном объёме, включая имущественные права и обязанности, возникшие из предварительного договора.

Суды неправильно применили положения статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующей содержание и исполнение предварительного договора. Заключение основного договора в обусловленный срок является обязанностью обеих сторон, и незаключение основного договора означает нарушение обязательства стороной, уклонившейся от его исполнения. Материалы дела подтверждают, что до истечения срока заключения основного договора ответчик направил наследникам предложение подписать договор купли-продажи, однако они отказались. Это свидетельствует об уклонении наследников от исполнения принятых на себя в порядке наследования обязанностей, что исключает применение главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отключение электроэнергии за долги не прекращает договор энергоснабжения и не позволяет взыскивать задолженность как неосновательное обогащение

АО «Ивгорэлектросеть» обратилось с иском к А.Л.Ю. о взыскании неосновательного обогащения за бездоговорное потребление электроэнергии в размере 211 257,75 руб. Истец сослался на акты проверок, фиксирующие самовольное подключение после отключения за долги прежнего собственника. Ответчик указала, что приобрела квартиру по договору купли-продажи и фактически пользовалась услугой электроснабжения на основании ранее заключённого договора.

Суд первой инстанции взыскал часть задолженности как безучётное потребление по Правилам № 354. Апелляционный суд изменил решение и взыскал всю сумму как бездоговорное потребление, признав факты самовольного подключения. Кассация согласилась с этими выводами.

Верховный Суд установил, что судами апелляционной и кассационной инстанций не были исследованы ключевые обстоятельства, определяющие правовую природу отношений сторон и порядок квалификации использования электроэнергии. Существенным упущением стало то, что временное ограничение подачи энергии в квартиру ответчика не влекло прекращения договора энергоснабжения, заключённого с предыдущим собственником. Наличие лицевого счёта и фактическое пользование услугой свидетельствовали о продолжении договорных отношений.

Ошибкой апелляции стало признание использования энергии бездоговорным потреблением без анализа того, что договор энергоснабжения, заключённый на неопределённый срок, прекращается только при выполнении условий ст. 546 ГК РФ, то есть после уведомления энергоснабжающей организации и полной оплаты потреблённой энергии. Ограничение подачи ресурса по причине задолженности прежнего собственника не является расторжением договора. Доводы ответчика о приобретении квартиры с уже существующим договором энергоснабжения суды не проверили и не опровергли. Кассационная инстанция, соглашаясь с апелляцией, не устранила допущенные ошибки.

В соответствии с положениями ст. 539, 540 и 544 ГК РФ, договор энергоснабжения считается заключённым с момента первого подключения и действует до его расторжения в установленном порядке, а плата за энергию производится по фактическому объёму потребления. Правилами № 354 предусматривается, что ограничение или приостановление предоставления коммунальной услуги не прекращает договора. В абз. четвёртом п. 114 указанных Правил закреплено, что приостановка или ограничение услуги не означает её прекращения. Следовательно, вывод о бездоговорном потреблении противоречил действующим нормам.

Многократные переводы денежных средств не могут квалифицироваться как неосновательное обогащение без установления оснований их совершения, включая проверку доводов об ошибочности перечислений

П.Т.В. обратилась в суд с иском к М.Н.С. о взыскании 149 044 руб., ошибочно переведённых на банковскую карту ответчицы в период с сентября 2017 по март 2019 года. Она ссылалась на отсутствие обязательственных отношений и направила претензию с требованием вернуть средства, оставшуюся без ответа.

Суд первой инстанции отказал в иске, указав, что истец знала об отсутствии обязательства, а перечисления носили осознанный характер. Апелляционная и кассационная инстанции согласились с выводами суда, сославшись на многократность переводов и недоказанность ошибки.

Верховный Суд установил, что судами не исследованы обстоятельства, имеющие решающее значение для правильного применения норм главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, неправильно определён предмет доказывания и не дана оценка существенным доказательствам, что повлияло на исход дела.

Ключевым нарушением стало формальное применение подпункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации без установления правовой природы отношений сторон и без проверки доводов истца. Суды сослались на то, что истец знала об отсутствии обязательства, однако не исследовали обстоятельства, на которые она ссылалась: возможное использование карты дочерью, состояние здоровья в момент переводов и иные обстоятельства, указывавшие на отсутствие воли на перечисления. Эти доводы оставлены без правовой оценки, хотя имеют существенное значение для правильной квалификации правоотношений.

Суды не установили, существовали ли между сторонами какие-либо обязательственные отношения, и не определили правовую природу переводов. В пояснениях сторон содержались различные версии: истец указывала на ошибочные переводы, ответчица — на оказание услуг по покупке лекарств и помощь на дому. Судебные инстанции не проверили эти объяснения, хотя от их установления зависит применимость подпункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии обязательственных отношений указанная норма неприменима, а спор должен разрешаться по иным основаниям.

Денежные средства, переданные в период личных отношений без встречного предоставления, рассматриваются как дарение и не подлежат возврату по правилам о неосновательном обогащении

П.В.С. обратился в суд с иском к Ш.А.С. о взыскании 1 566 950 руб., перечисленных в течение восьми месяцев, полагая, что ответчик неосновательно обогатился. Переводы совершались неоднократно, без указания назначения платежей.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, сославшись на отсутствие доказательств обязательственных отношений. Апелляционный суд отменил решение и взыскал сумму как неосновательное обогащение, указав на недоказанность правомерного удержания средств. Кассационный суд согласился с выводами апелляции.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия и кассационный суд неправильно применили нормы материального и процессуального права, не исследовали обстоятельства, имеющие правовое значение для квалификации денежных переводов, и не дали оценки доводам стороны защиты, что привело к необоснованному взысканию суммы как неосновательного обогащения.

Ключевое нарушение связано с неприменением подпункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации. По смыслу этой нормы не подлежат возврату суммы, переданные во исполнение несуществующего обязательства, если будет доказано, что лицо знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество безвозмездно — в дар или в целях благотворительности. Суды не рассмотрели вопрос, могли ли переводы, совершённые в период близких личных отношений сторон и совместного проживания, носить характер дарения. Представитель ответчика прямо указывал на эти обстоятельства, однако апелляционный суд не дал им правовой оценки, что нарушает часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Нижестоящие суды не установили наличие или отсутствие обязательственных отношений между сторонами. Факт их существования не подтверждён доказательствами, но и правовая природа самих переводов не определена. В силу статей 1102 и 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации взыскание возможно только при одновременном наличии факта обогащения и отсутствии правового основания. Без определения правового характера действий истца применение главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо.

Передача средств в целях финансирования хозяйственной деятельности общества не образует неосновательного обогащения

Т.А.С. обратился в суд с иском к А.А.В. о взыскании 940 000 руб., указав, что в 2016 году передал ответчику денежные средства для приобретения оборудования и материалов на условиях возвратности, что подтверждено расписками. Обязательства по возврату средств не исполнены.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, установив, что передача средств была связана с участием сторон в деятельности ООО «Глобус». Апелляционный суд отменил решение и взыскал денежные средства как неосновательное обогащение, указав на отсутствие доказательств приобретения имущества обществом. Кассационный суд оставил апелляционное определение без изменения.

Верховный Суд установил, что судебные инстанции неправильно определили предмет доказывания и допустили нарушения норм материального и процессуального права, что привело к ошибочной квалификации правоотношений и применению положений главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации без установления необходимых фактических обстоятельств.

Ключевое нарушение заключалось в игнорировании характера отношений сторон. Денежные средства передавались в период создания и совместного ведения хозяйственной деятельности ООО «Глобус», учредителями которого были истец, его сын и ответчик. Средства направлялись на закупку оборудования и материалов, поставленных на баланс общества. Эти обстоятельства не оспаривались сторонами. Суды апелляционной и кассационной инстанций не приняли во внимание, что спорные суммы передавались в рамках общей деятельности, и не проверили, в счёт исполнения какого обязательства они были предоставлены. Без установления этой правовой основы применение главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо.

Ошибки допущены и в распределении бремени доказывания. В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается. Истец обязан был подтвердить факт приобретения или сбережения ответчиком денежных средств либо наличие неучтённого имущества на балансе общества. Ответчик, в свою очередь, должен был доказать наличие законного основания для удержания сумм или обстоятельств, указанных в статье 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключающих возврат. Суды апелляционной и кассационной инстанций переложили обязанность доказывания на ответчика, не проверив достаточность доказательств со стороны истца.

Для квалификации излишне выплаченной пенсии как неосновательного обогащения необходимо установить недобросовестность получателя и определить момент начала течения срока исковой давности

Управление МВД России по Архангельской области предъявило иск к З.А.Е. о взыскании неосновательного обогащения в виде переплаты пенсии за выслугу лет. Переплата образовалась из-за применения коэффициента 1,4 после переезда ответчика из района Крайнего Севера. Ответчик указал на добросовестность и заявил о пропуске срока исковой давности.

Суд первой инстанции удовлетворил иск частично, применив трёхлетний срок давности. Апелляционный суд взыскал всю сумму, посчитав, что срок начал течь с момента выявления фактов переплаты в 2019 году. Кассационный суд оставил судебные акты без изменения.

Верховный Суд установил, что судебные инстанции допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права, выразившиеся в неправильном определении юридически значимых обстоятельств, распределении бремени доказывания и оценке доказательств, что привело к ошибочному применению норм главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации при разрешении вопроса о взыскании излишне выплаченной пенсии.

Ключевым нарушением стало отсутствие проверки добросовестности получателя пенсии, от которого зависит возможность взыскания переплаты. В соответствии с положениями подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса РФ, денежные суммы, выплаченные в качестве пенсий, не подлежат возврату как неосновательное обогащение, если не доказана недобросовестность получателя или счетная ошибка. Добросовестность презюмируется, поэтому именно пенсионный орган обязан доказать противоположное. Суд первой инстанции не установил, предпринимались ли ответчиком действия, направленные на сокрытие фактов, влияющих на выплату, и не проверил доводы о том, что пенсионный орган был уведомлен о месте работы еще в 2009 году. Апелляционный и кассационный суды оставили эти обстоятельства без надлежащей оценки, ограничившись ссылкой на сам факт переезда.

Существенные ошибки были допущены при определении момента начала течения срока исковой давности. Согласно пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока начинается не только с момента фактического выявления переплаты, но и с момента, когда орган должен был узнать о нарушении. Суды привязали начало срока исключительно к 2019 году, когда была проведена проверка выплат, не проверив, имелись ли у пенсионного органа объективные возможности установить факт переезда и изменения места работы значительно раньше. Действовавшие инструкции МВД России возлагали на пенсионные органы обязанность по контролю и межведомственному обмену сведениями, что позволяло выявить изменение обстоятельств без участия пенсионера. Судебные инстанции не дали правовой оценки тому, почему такие механизмы не были реализованы своевременно.

Снятие директором денежных средств для нужд общества по распоряжению учредителя не образует неосновательного обогащения, если нет доказательств их использования в личных целях

ООО «Клеон Медикал» обратилось в суд с иском к Т.А.В. о взыскании 1 099 148 руб. неосновательного обогащения, ссылаясь на снятие ответчиком денежных средств со счёта общества в период её работы директором. Истец указывал на отсутствие документов, подтверждающих законность расходования средств, и полагал, что снятые суммы подлежат возврату.

Суд первой инстанции удовлетворил иск в полном объёме. Апелляционный суд изменил решение, уменьшив размер взыскания. Кассационный суд оставил апелляционное определение без изменения.

Верховный Суд установил, что судами неправильно определены юридически значимые обстоятельства, не выяснены фактические данные, необходимые для квалификации спорных отношений, и нарушены нормы материального и процессуального права, что привело к ошибочному применению положений главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ключевым нарушением стало отсутствие проверки характера правоотношений между сторонами. Снятие денежных средств директором хозяйственного общества может быть связано как с исполнением трудовых обязанностей, так и с неосновательным обогащением либо с материальной ответственностью руководителя. Для правильного правового регулирования следовало определить, в каком статусе действовала ответчица и какие нормы подлежат применению. Суды ограничились констатацией факта снятия денежных средств и их документального не подтверждения, не исследовав вопрос о том, исполняла ли ответчица свои должностные обязанности и были ли указанные средства использованы на нужды общества.

Нижестоящие суды не проверили доводы ответчицы о том, что спорные средства расходовались на хозяйственные нужды и выплату заработной платы, а также не оценили представленные доказательства. В нарушение статей 55 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не установлены источники сведений о расходовании средств, не дана оценка обстоятельствам, связанным с ведением бухгалтерского учёта, не определено, кто обязан был хранить соответствующие документы и по чьей вине они не были представлены в суд. Переложение негативных последствий отсутствия документов на ответчика произведено без исследования причин их отсутствия и распределения обязанностей по их хранению.

Перечисление денежных средств при отсутствии обязательства не образует неосновательное обогащение, если истец осознанно исполнил несуществующее обязательство и не доказал иные основания для взыскания

К.А.А. обратился в суд с иском к Ж.В.В. о взыскании неосновательного обогащения в размере 518 895 руб. Истец указал, что в течение нескольких месяцев 2017 года перечислил ответчику двенадцать платежей на банковскую карту без правового основания. Ответчик возражал, поясняя, что перечисления связаны с хозяйственными отношениями между организациями, с которыми стороны были связаны, и являлись оплатой по поставкам товара. В подтверждение представлены электронная переписка и товарные накладные, суммы которых совпадают с переводами.

Суд первой инстанции удовлетворил иск, сославшись на положения ст. 1102 ГК РФ и указав, что ответчик не представил надлежащих доказательств правомерности получения денежных средств. Апелляционный суд согласился с этим выводом. Кассационная инстанция оставила решения без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды не выполнили обязанность по всестороннему и полному исследованию доказательств, относящихся к характеру перечислений и правовым основаниям их осуществления. В нарушение статей 67 и 198 ГПК РФ суды не мотивировали отклонение представленных ответчиком доказательств, подтверждающих наличие договорных отношений между связанными с ним организациями и истцом. Не был исследован вопрос о том, переводились ли денежные средства истцом во исполнение обязательства, которое он осознанно считал существующим, что имеет ключевое значение для применения пункта 4 статьи 1109 ГК РФ.

Суд первой инстанции ограничился констатацией отсутствия прямых доказательств наличия обязательства между сторонами, не приведя мотивов, по которым отклонены представленные ответчиком товарные накладные и переписка. Апелляционная инстанция повторила эти выводы без самостоятельного анализа, кассационная инстанция не устранила нарушений.

Между тем ответчик ссылался на конкретные хозяйственные отношения между ООО «Колизей», ИП Ж.Н.А. и ООО «Торговая компания „Двери для всех“», подтверждая, что поступившие суммы соответствовали стоимости поставленного товара. В силу статьи 55 ГПК РФ электронная переписка и товарные накладные являются допустимыми доказательствами, а статья 67 ГПК РФ обязывает суд дать им мотивированную оценку. Эти требования не были исполнены.

Получение имущества по судебному решению и возврат автомобиля по мировому соглашению исключают применение правил о неосновательном обогащении

ООО «БАЯРД» предъявило иск к Н.Е.В. о взыскании 759 592 руб. неосновательного обогащения, ссылаясь на получение ответчицей денежных средств в счёт возмещения стоимости похищенного автомобиля, впоследствии возвращённого владельцу. Общество указывало, что после возврата автомобиля полученные суммы утратили правовое основание и подлежат возврату.

Суд первой инстанции частично удовлетворил иск, взыскав 740 000 руб. как неосновательное обогащение. Апелляционная инстанция изменила решение, определив обогащение в размере рыночной стоимости автомобиля на дату возврата, и взыскала 556 100 руб. Кассационный суд оставил судебные акты без изменения.

Верховный Суд установил, что судами неправильно определены юридически значимые обстоятельства и допущены нарушения норм материального и процессуального права, что привело к ошибочной квалификации спорных правоотношений и применению главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации к отношениям, не подпадающим под её регулирование.

Ключевое нарушение связано с определением правовой природы денежных средств, выплаченных ответчице в счёт возмещения ущерба. Выплата 740 000 руб. произведена на основании вступившего в законную силу решения суда по делу № 2-901/2017, в рамках которого применялись положения статей 393, 891 и 902 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пункта 32 Правил оказания услуг автостоянок, утверждённых Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.11.2001 № 795. Эти нормы определяют обязанность исполнителя компенсировать вред, причинённый ненадлежащим исполнением договора охраны парковки, повлекшим хищение автомобиля. Следовательно, получение ответчицей суммы возмещения происходило по судебному решению и на основании закона, то есть имело законное правовое основание. Применение положений главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации в такой ситуации недопустимо, поскольку одно из обязательных условий неосновательного обогащения — отсутствие правового основания — отсутствует.

Суды первой и кассационной инстанций не учли, что возврат автомобиля не изменяет правовую природу первоначального получения денежных средств. Они квалифицировали эти средства как неосновательное обогащение с момента возвращения автомобиля, не установив, каким образом последующее возвращение вещи может повлечь утрату правового основания, изначально существовавшего на момент выплаты. Фактические обстоятельства, на которых основывается применение главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, исследованы не были, что повлекло ошибочные выводы.

Компенсации на топливо, полученные депутатом без подтверждения расходов, образуют неосновательное обогащение и подлежат взысканию, если не доказаны основания для их получения

Заместитель прокурора Багратионовского района Калининградской области обратился в суд в интересах муниципального образования с иском к К.Д.Р. о взыскании 133 000 руб., полученных в качестве компенсации расходов на эксплуатацию автомобиля при осуществлении депутатской деятельности. Истец полагал, что денежные средства получены без законных оснований.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, указав на отсутствие доказательств неосновательного обогащения. Апелляционная инстанция отменила решение и удовлетворила требования, посчитав, что расходы не подтверждены и автомобиль использовался иными лицами. Кассационный суд согласился с выводами апелляции.

Верховный Суд установил, что судебные инстанции неправильно определили предмет доказывания, не исследовали обстоятельства, имеющие значение для оценки правовых оснований компенсационных выплат, и допустили нарушения норм материального и процессуального права, что привело к ошибочному применению главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ключевое нарушение связано с игнорированием действующего муниципального правового акта, предусматривающего компенсацию расходов депутатам на эксплуатацию личного автомобиля при осуществлении депутатских полномочий. Нормами статьи 40 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ и статьи 4 Закона Калининградской области от 16.02.2009 № 322 устанавливаются гарантии возмещения расходов депутатам. На основании этих актов окружным советом муниципального образования утверждено положение, предусматривающее компенсацию расходов на приобретение топлива. Этот нормативный акт не признан недействующим и не оспорен. Апелляционный суд не проверил наличие действующего правового основания для выплат и не дал оценки тому, что компенсация выплачивалась на основании заявлений и документов, предусмотренных положением.

Судебные инстанции не установили, доказан ли факт использования средств в личных целях, что являлось обязанностью истца. В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации именно истец должен доказать отсутствие правовых оснований для получения средств и наличие элементов состава неосновательного обогащения. Однако истец не представил доказательств, подтверждающих использование компенсации не по целевому назначению, не указал на неисполнение депутатских обязанностей или их ненадлежащее исполнение. Суды переложили бремя доказывания на ответчика, что противоречит процессуальным нормам.

Преюдициальное значение ранее установленных обстоятельств исключает повторное взыскание стоимости квартиры как неосновательного обогащения

ООО «Строительная компания «Гарант» предъявило иск к Е.Л.В. о взыскании неосновательного обогащения, ссылаясь на расходы по завершению строительства многоквартирного жилого дома. Истец утверждал, что ответчик получила имущественную выгоду, не компенсировав долю расходов на строительство, и просил взыскать 630 000 руб. Ответчик возражала, указывая, что стоимость квартиры полностью оплачена по договору участия в долевом строительстве и подтверждена вступившими в законную силу судебными актами.

Суд первой инстанции отказал в иске, установив исполнение ответчиком обязательств по оплате объекта недвижимости и отсутствие дополнительных соглашений об изменении цены. Апелляционный суд согласился с этими выводами. Кассационный суд отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение, сославшись на получение ответчиком имущественной выгоды.

Верховный Суд установил, что кассационная инстанция не применила нормы о преюдициальности судебных актов, установленных частью 2 статьи 61 ГПК РФ и разъяснённых в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении». Обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами, обязательны для суда при рассмотрении другого дела с участием тех же лиц и не подлежат повторному доказыванию или переоценке. Кассационный суд проигнорировал заочное решение от 06.12.2010, которым признано исполнение ответчиком обязательств по оплате стоимости объекта недвижимости в полном объёме.

Кассационная инстанция, признав наличие неосновательного обогащения, фактически заново оценила исполнение обязательств по оплате квартиры, установленных вступившими в законную силу судебными актами. Это нарушает принцип правовой определённости, исключающий пересмотр установленных фактов вне предусмотренных законом процедур. Суд не учёл правовые последствия решений, в которых были определены объём и характер прав и обязанностей сторон, в том числе решения от 13.08.2018, которым подтверждена полная оплата стоимости квартиры и отсутствие дополнительных обязательств.

В соответствии с положениями части 2 статьи 13 и части 2 статьи 61 ГПК РФ, обязательное значение вступивших в законную силу судебных актов для всех органов и лиц. По смыслу Постановления Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения направлено на обеспечение стабильности и непротиворечивости судебных актов и исключение повторного определения прав и обязанностей сторон по одним и тем же обстоятельствам. Нарушение этих правил привело к тому, что кассационный суд фактически допустил повторное определение объёма имущественных прав и обязанностей, что недопустимо.

Взыскание неосновательного обогащения с лица, проходящего процедуру банкротства, подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, если требования относятся к категориям, освобождение от которых не предусмотрено законом

Ш.Д.Н. обратился с иском к Г.С.А. о взыскании неосновательного обогащения, ссылаясь на устную договоренность: ответчик заключил кредитный договор и приобрел автомобиль, который после погашения кредита должен был перейти в собственность истца. Обязательства по кредиту были исполнены, однако переоформление автомобиля не произведено. После завершения процедуры банкротства ответчика истец предъявил требование в суд общей юрисдикции.

Суд первой инстанции прекратил производство по делу на основании абзаца второго ст. 220 ГПК РФ, сославшись на освобождение ответчика от обязательств в деле о банкротстве. Апелляционная коллегия и кассационный суд поддержали этот вывод.

Верховный Суд установил, что прекращение производства по делу произведено без установления юридически значимых обстоятельств, определяющих характер заявленного требования и момент его возникновения. Эти обстоятельства имеют ключевое значение для правильного разграничения категорий требований, предусмотренных пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, и, следовательно, для установления надлежащей подсудности спора. Суды ограничились формальным применением абзаца второго статьи 220 ГПК РФ, не определив правовую природу требования и не проверив, относится ли оно к числу обязательств, сохраняющих силу после завершения процедуры банкротства.

Суд первой инстанции сослался на факт освобождения ответчика от исполнения обязательств в деле о банкротстве и без анализа содержания правоотношений пришёл к выводу о невозможности рассмотрения спора в суде общей юрисдикции. Не были исследованы условия возникновения обязательства, его связь с личностью кредитора, а также вопрос о том, мог ли истец знать о наличии данного требования на момент завершения процедуры реализации имущества. Эти обстоятельства имеют прямое значение для квалификации требования как подпадающего под действие пунктов 4 или 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Апелляционная коллегия поддержала позицию суда первой инстанции без самостоятельного установления фактических обстоятельств и правовой оценки. Кассационный суд воспроизвел мотивировку нижестоящих судов, не устранив допущенных нарушений.

В соответствии с положениями пунктов 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, о взыскании алиментов и иные обязательства, неразрывно связанные с личностью кредитора, сохраняют силу после завершения процедуры реализации имущества и могут быть предъявлены в установленном порядке. Отдельно выделяются требования, возникшие после завершения процедуры, которые предъявляются в арбитражный суд или суд общей юрисдикции в зависимости от их правовой природы. Для правильного применения этих норм суд должен определить момент возникновения обязательства, его характер и правовую природу. Судами этих обстоятельств установлено не было, что привело к искажению смысла указанных положений и к применению нормы абзаца второго статьи 220 ГПК РФ вне связи с действительными правовыми основаниями.

Выход пайщика из жилищно-строительного кооператива и решение правления о возврате паевого взноса образуют самостоятельное правовое основание перечисления денежных средств, исключающее их квалификацию как неосновательного обогащения

Жилищно-строительный кооператив «Вита Нова» в лице конкурсного управляющего С.А.С. предъявил к Д.Т. иск о взыскании 10 098 060 руб. как неосновательного обогащения, ссылаясь на перечисление ответчику спорной суммы без надлежащих оснований. Ответчица указала, что направила заявление о выходе из членов кооператива и возврат паевых взносов, который был произведён по решению правления.

Суд первой инстанции иск удовлетворил. Апелляционный суд перешёл к рассмотрению дела по правилам первой инстанции и также взыскал указанную сумму, посчитав перечисление денежных средств необоснованным, а процедуру расторжения договоров — несоблюдённой. Кассационный суд оставил это решение без изменения.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд неправильно определил предмет доказывания, не учёл правовые основания перечисления денежных средств, установленные ранее арбитражным судом, и дал неверную оценку обстоятельствам выхода ответчицы из состава кооператива. Материалы дела подтверждали, что ответчица направила заявления о выходе из членов кооператива и расторжении договоров, а правление приняло решение об исключении её из состава пайщиков и возврате паевых взносов. Перечисление спорной суммы произведено на основании этого решения, которое не было оспорено и сохранило юридическую силу. Эти обстоятельства имеют ключевое значение для квалификации спорных сумм, но суд их не исследовал.

Апелляционный суд сосредоточился на отсутствии соглашений о расторжении договоров, не проверив правовую возможность одностороннего выхода пайщика и правомерность решений правления. Не были оценены заявления ответчицы, решения правления и платёжные документы, а также правовые последствия вступившего в силу определения арбитражного суда, которым установлен факт расторжения договоров и возврата средств. Суд не дал оценки юридическому значению преюдициальных фактов, что противоречит части 3 статьи 61 ГПК РФ. Кассационный суд формально согласился с выводами апелляции, не устранив допущенные нарушения и не проверив правильность применения норм права.

В силу статьи 110 Жилищного кодекса Российской Федерации членство в жилищно-строительном кооперативе прекращается по заявлению пайщика. Пунктами 3.11–3.12 устава ЖСК «Вита Нова» предусматривается прекращение членства по заявлению без дополнительных соглашений. Согласно пункту 3.2.3 договоров паевых накоплений член вправе выйти из кооператива в любое время с расторжением договора и возвратом пая. Положениями статей 431 и 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливается, что толкование договора производится с учётом буквального смысла его условий и последующего поведения сторон, а обязательство по возврату неосновательного обогащения возникает только при отсутствии правового основания передачи имущества. Частью 3 статьи 61 ГПК РФ придаётся вступившим в силу судебным актам арбитражного суда преюдициальное значение, обязательное для судов общей юрисдикции.

Для квалификации денежной компенсации за наем жилья как неосновательного обогащения требуется установить обеспеченность военнослужащего жилым помещением и выяснить фактические условия найма

Военный прокурор обратился в суд в интересах Российской Федерации к С.Е.Л. о взыскании 125 856,70 руб. излишне выплаченной денежной компенсации за наем жилья. В обоснование требований указано, что выплаты производились на основании недостоверных договоров найма, в которых ответчик не проживал.

Решением гарнизонного суда иск удовлетворён, апелляционная и кассационная инстанции оставили решение без изменения, посчитав неотменённые приказы о выплате компенсации не имеющими значения для спора.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно применили нормы материального права и допустили процессуальные нарушения, не проверив обстоятельства, определяющие право военнослужащего на получение денежной компенсации за наем жилья. Выводы об удовлетворении иска были сделаны без исследования всех необходимых доказательств и без надлежащей правовой оценки условий выплаты компенсации.

Гарнизонный суд признал полученные суммы неосновательным обогащением на основании представленных ответчиком договоров найма, не проверив соответствие условий их заключения и исполнения требованиям законодательства. Апелляционная коллегия оставила решение без изменения, сославшись на формальное наличие фиктивных договоров и недостатки в работе командования, не установив при этом факта обеспечения жильём или отказа от него, а также условий проживания ответчика. Кассационный военный суд нарушений не выявил и не устранил, ограничившись согласием с выводами нижестоящих судов.

В силу пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возврата неосновательного обогащения возникает при получении имущества без правового основания. Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащим предоставляются служебные жилые помещения либо денежная компенсация при их отсутствии. Положениями пункта 2 Положения, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 31.12.2004 № 909, установлено, что право на компенсацию обусловлено отсутствием обеспечения жилыми помещениями, включением в списки на получение жилья и волеизъявлением на получение компенсации. Эти юридически значимые обстоятельства судами не исследованы и не оценены в совокупности с представленными доказательствами, что противоречит требованиям статей 67 и 71 ГПК РФ.

Перечисление денежных средств в связи с предполагаемым исполнением договора подряда без подтверждения факта выполнения работ или поставки товара исключает законное основание их удержания и образует неосновательное обогащение

М.О.П. обратился в суд с иском к Д.Е.А. о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами. Истец указал, что в 2017–2018 гг. перечислил ответчику 1 780 000 руб., в назначении платежей указывалось «оплата по заказу за запасные части». Исполнение обязательств по поставке товара или выполнению работ подтверждено не было.

Районный суд удовлетворил иск и взыскал с ответчика 1 780 000 руб., проценты и судебные расходы. Апелляционный суд оставил решение без изменения. Шестой кассационный суд общей юрисдикции согласился с этими выводами.

Верховный Суд установил, что перечисления производились систематически, в платёжных поручениях указывалось конкретное назначение – «оплата за запасные части». Эти сведения подтверждали доводы истца о перечислении денежных средств в связи с предполагаемым исполнением договора подряда.

Ответчик получение средств не отрицал, но ссылался на их поступление в счёт арендной платы. Для подтверждения этого довода документы не представлены. В материалах дела отсутствовали договор аренды, акты или иные доказательства, подтверждающие исполнение обязательств в рамках арендных отношений. Кроме того, спор о задолженности по аренде рассматривался отдельно, что исключало возможность связывать спорные переводы с указанными обязательствами.

При квалификации спорных отношений следовало исходить из положений главы 60 ГК РФ. Обязательство из неосновательного обогащения возникает при одновременном наличии условий: получение имущества, его поступление за счёт другого лица и отсутствие правового основания. Все условия в настоящем споре были установлены. Денежные средства получены ответчиком от истца, правовое основание удержания не подтверждено.

Ежемесячная надбавка к денежному довольствию военнослужащего не возвращается как неосновательное обогащение, поскольку её переплата не связана со счётной ошибкой, а недобросовестность получателя не установлена

Командир войсковой части 69262 обратился в суд с иском к Б.Р.Н. о взыскании 256 990 руб., которые, по его мнению, были излишне выплачены ответчику в качестве ежемесячной надбавки за особые условия службы.

35 гарнизонным военным судом в иске было отказано. Суд пришёл к выводу, что спорная надбавка входила в состав денежного довольствия и не подлежит возврату по правилам ст. 1109 ГК РФ. Апелляционный суд отменил решение, признав переплату следствием счётной ошибки. Кассационный военный суд поддержал апелляцию.

Верховный Суд установил, что апелляционным и кассационным судом не были соблюдены нормы материального и процессуального права, в результате чего выплаты, имевшие правовое основание, ошибочно признаны неосновательным обогащением.

Судом первой инстанции были исследованы обстоятельства начисления надбавки. Подтверждено, что она выплачивалась на основании приказа командира части и относилась к денежному довольствию. По смыслу подп. 3 ст. 1109 ГК РФ такие суммы относятся к средствам к существованию и возврату не подлежат, если не доказана недобросовестность получателя или наличие счётной ошибки. Эти условия установлены не были, поэтому отказ в иске соответствовал закону.

Апелляционным судом не были соблюдены требования ст. 1102 и 1109 ГК РФ. Переплата была квалифицирована как неосновательное обогащение на том основании, что кадровым органом в систему ПИРО «Алушта» внесены недостоверные сведения. Такой дефект не связан с арифметическим подсчётом при начислении выплат и не может считаться счётной ошибкой. Речь шла об ошибках должностных лиц при ведении документации, которые не подпадают под исключения, позволяющие взыскивать средства к существованию.

Перечисление денежных средств в адрес ответчика при наличии хозяйственных отношений с супругом истицы и обществом, в интересах которого они могли быть направлены, исключает их автоматическую квалификацию как неосновательного обогащения

А.Д.Р. предъявила иск к А.Р.М. о взыскании 2 443 636 руб., процентов и компенсации морального вреда. Она настаивала, что перевела средства без договорных оснований, поэтому они подлежат возврату как неосновательное обогащение.

Суд первой инстанции удовлетворил иск частично, взыскав сумму и проценты. Апелляция оставила решение в силе, исключив проценты, а кассация согласилась с её выводами. Между тем ответчица утверждала, что переводы были связаны с деятельностью ООО «ЭталонСтрой», где учредителем являлся супруг истицы, и предназначались для выплат работникам общества.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов не основывались на полном исследовании обстоятельств дела. Суд первой инстанции признал переводы неосновательным обогащением, не проверив доводы о том, что средства могли направляться в счёт хозяйственной деятельности общества, где участвовал супруг истицы.

Игнорирование этих обстоятельств сопровождалось процессуальными нарушениями. Вопреки ст. 67 ГПК РФ суд отклонил документы, подтверждавшие назначение средств для расчётов с работниками ООО «ЭталонСтрой», и не указал мотивов такого отказа. Отсутствие анализа этих доказательств привело к выводу о неосновательности переводов, хотя они могли иметь правовое основание.

Апелляция, подтверждая взыскание, допустила нарушение ст. 56 ГПК РФ: бремя доказывания было смещено на ответчицу, которая фактически должна была доказывать правомерность получения средств. Между тем именно истец обязан подтвердить отсутствие оснований для переводов. Апелляция не учла представленные материалы о хозяйственных связях супруга истицы и не проверила их влияние на спор.

Перечисление денежных средств работодателем получателю алиментов по соглашению об их уплате не является неосновательным обогащением, поскольку такие суммы имеют правовое основание и связаны с исполнением алиментных обязательств

Л.Е.Л. предъявил иск к З.Л.О. о взыскании 132 940 руб., перечисленных на её карту, а также процентов за пользование чужими денежными средствами. Он утверждал, что деньги передавались в долг. Ответчица возражала, пояснив, что перечисления производились в счёт алиментов её бывшего супруга Д.О.К., работавшего у истца, в рамках соглашения об уплате алиментов.

Суд первой инстанции частично удовлетворил иск, взыскав 119 390 руб. как неосновательное обогащение и проценты. Апелляция оставила взыскание суммы без изменения, исключив проценты, указав, что ответчица узнала о неосновательности в 2020 году. Кассация согласилась с апелляцией.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно квалифицировали спорные отношения. Они признали денежные переводы неосновательным обогащением, не проверив юридически значимые обстоятельства: существовало ли алиментное обязательство между Д.О.К. и З.Л.О. и действовал ли истец как работодатель, перечислявший средства в счёт его исполнения.

Из соглашения об уплате алиментов следовало, что Д.О.К. обязался перечислять денежные средства на содержание ребёнка, в том числе через работодателя Л.Е.Л. Любые суммы, переведённые им в адрес З.Л.О., должны были признаваться платежами должника по алиментам. Это обстоятельство имело прямое значение для квалификации требований и исключало автоматическое применение главы 60 ГК РФ.

По ст. 1102 ГК РФ взыскание неосновательного обогащения допустимо только при отсутствии оснований для приобретения имущества. Ст. 1103 ГК РФ устанавливает субсидиарный характер иска: он применяется лишь при невозможности защиты иными способами. В рассматриваемом деле при наличии алиментного соглашения спор следовало рассматривать в рамках обязательств между Д.О.К. и З.Л.О., а не как самостоятельное требование к получателю алиментов.

Дополнительное материальное стимулирование, выплаченное военнослужащему по приказу командира части, приравнивается к денежному довольствию и не подлежит возврату как неосновательное обогащение без установления недобросовестности получателя или счётной ошибки

С.А.Н. проходил военную службу по контракту. На основании приказа командира от 24.11.2014 ему было выплачено дополнительное материальное стимулирование в размере 34 800 руб., предусмотренное приказом Министра обороны № 1010. В 2017 году проверкой было установлено, что С.А.Н. не имел права на выплату из-за неудовлетворительной оценки по физической подготовке.

Из денежного довольствия ответчика частично удержали средства, после увольнения командир части предъявил иск о взыскании остатка — 28 413 руб. 58 коп. как неосновательного обогащения. Гарнизонный суд иск удовлетворил, апелляция и кассация согласились. С.А.Н. подал кассационную жалобу в Верховный Суд.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов основаны на неправильном толковании норм права. Суды признали спорную выплату неосновательным обогащением, исключив возможность применения подп. 3 ст. 1109 ГК РФ. Между тем дополнительное материальное стимулирование входит в состав денежного довольствия военнослужащего и имеет ту же правовую природу, что и заработная плата. Эти выплаты обеспечивают средства к существованию и не подлежат возврату, кроме случаев недобросовестности получателя или счётной ошибки.

Суды не учли, что выплата была произведена на основании приказа командира войсковой части, который не был отменён. С.А.Н. получил денежные средства правомерно и использовал их в период прохождения службы. Ошибочным оказался вывод о том, что дополнительное материальное стимулирование не относится к денежному довольствию. В силу ст. 2 Федерального закона № 306-ФЗ денежное довольствие военнослужащих состоит из окладов и дополнительных выплат, являющихся основным средством их материального обеспечения.

Законодательство предусматривает, что заработная плата и приравненные к ней выплаты не возвращаются как неосновательное обогащение при отсутствии недобросовестности или счётной ошибки. Добросовестность гражданина презюмируется. Бремя доказывания обратного лежит на стороне, требующей возврата средств. Истец по делу — воинская часть — не представил доказательств недобросовестности С.А.Н. и не подтвердил наличие счётной ошибки при начислении.

Выплаченное при увольнении единовременное пособие относится к средствам к существованию и не подлежит взысканию как неосновательное обогащение без доказанности недобросовестности получателя или счётной ошибки

К.Е.В. проходила службу в Управлении Росгвардии по Архангельской области, после увольнения по приказу начальника ей было выплачено единовременное пособие в размере семи окладов денежного содержания. Впоследствии приказ был признан незаконным, К.Е.В. восстановлена на службе. Управление Росгвардии обратилось в суд, считая, что выплаченные средства подлежат возврату как неосновательное обогащение.

Районный суд взыскал часть суммы, признав пособие неосновательным обогащением, апелляция и кассация согласились с этим.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно применили нормы права. Они исходили из того, что восстановление сотрудника на службе исключает его право на единовременное пособие, предусмотренное Федеральным законом № 247-ФЗ. Между тем такое пособие является гарантированной выплатой, направленной на материальное обеспечение гражданина при увольнении и относящейся к средствам к существованию.

В силу подпункта 3 статьи 1109 ГК РФ заработная плата, пенсии, пособия и аналогичные суммы, предоставляемые гражданину в качестве средств к существованию, не подлежат возврату как неосновательное обогащение, за исключением случаев недобросовестности получателя или счётной ошибки. Добросовестность гражданина презюмируется, и обязанность доказать обратное возлагается на сторону, требующую возврата.

Суды не приняли во внимание, что выплата пособия была произведена на основании действующего приказа об увольнении. К.Е.В. получила средства правомерно и использовала их для обеспечения жизненных потребностей, поскольку после увольнения была лишена денежного довольствия. Эти обстоятельства исключали возможность квалификации выплаты как неосновательного обогащения без установления её недобросовестности.

Переводы денежных средств между руководителями связанных обществ не образуют неосновательного обогащения без проверки их связи с хозяйственной деятельностью и установления отсутствия обязательства

Я.М.А. обратилась в суд с иском к К.Е.А. о взыскании 3 053 600 руб. как неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами. Она ссылалась на то, что в период с ноября 2016 по июнь 2018 года перевела ответчику значительные суммы без письменного договора, ожидая их возврата в 2019 году.

Суд первой инстанции отказал в иске, указав, что перечисления связаны с хозяйственной деятельностью ООО «Актив» и ООО «АТП», которыми руководили стороны. Апелляция отменила решение и взыскала средства как неосновательное обогащение. Кассация согласилась с этим выводом.

Верховный Суд установил, что апелляционный и кассационный суды сделали вывод о взыскании неосновательного обогащения без выяснения обстоятельств передачи спорных денежных сумм. Между тем для применения главы 60 ГК РФ необходимо установить, имелось ли обязательство, во исполнение которого осуществлялись переводы, либо подтверждено ли их совершение при осведомлённости истца об отсутствии обязательства.

Суд первой инстанции исследовал доказательства и установил, что переводы были связаны с деятельностью обществ, руководителями которых являлись стороны. Средства направлялись на выплаты стимулирующих надбавок работникам и оплату договоров аренды транспортных средств. Истец не отрицала наличие хозяйственных связей между ООО «Актив» и ООО «АТП». Эти факты имели значение для правильной квалификации отношений, однако апелляция и кассация их не исследовали и не дали оценки представленным ответчиком финансовым отчётам.

Согласно ст. 1102 ГК РФ возврат возможен только при отсутствии законных или договорных оснований для передачи имущества. Ст. 1109 ГК РФ прямо предусматривает, что суммы не подлежат возврату, если лицо знало об отсутствии обязательства или передало имущество добровольно. Суду следовало установить, действовала ли Я.М.А. осознанно, перечисляя средства, и были ли переводы связаны с обязательствами между обществами. Этот вопрос не получил надлежащей оценки.

Отношения сторон без договора долевого участия и правопреемства регулируются нормами о неосновательном обогащении, а не законодательством о защите прав потребителей

Н.Е.М. предъявила иск к ООО «Скала» о взыскании 1 303 950 руб. как неосновательного обогащения, процентов, компенсации морального вреда и расходов. Она ссылалась на заключённый ранее договор долевого участия с первоначальным застройщиком, признанным впоследствии банкротом. Строительство завершило ООО «Скала», оформившее право собственности на квартиру и продавшее её иному лицу.

Районный суд частично удовлетворил иск, взыскав средства как неосновательное обогащение и проценты, но отказал в компенсации морального вреда и штрафе. Апелляция изменила решение, распространив на спор Закон о защите прав потребителей и удовлетворив требования в этой части. Кассационная инстанция согласилась с выводами апелляции.

Верховный Суд установил, что применение Закона о защите прав потребителей к спору было необоснованным. Между Н.Е.М. и ООО «Скала» не заключался договор долевого участия, отсутствовало правопреемство ответчика по обязательствам прежнего застройщика. При таких условиях законодательство о защите прав потребителей не могло регулировать отношения сторон, и требования подлежали рассмотрению исключительно как иск о неосновательном обогащении.

Апелляция и кассация нарушили нормы права, проигнорировав преюдициальные обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Советского районного суда г. Самары. Этим актом было установлено, что договор долевого участия, заключённый Н.Е.М. с первоначальным застройщиком, является незаключённым, а строительство велось без разрешения. В силу ст. 61 ГПК РФ такие обстоятельства не подлежат повторному исследованию и обязательны для всех судов. Однако апелляционный и кассационный суды фактически пересмотрели их, что привело к искажению правовой квалификации отношений.

Закон об участии в долевом строительстве предусматривает, что договор считается заключённым только после государственной регистрации. Применение законодательства о защите прав потребителей возможно лишь при наличии действующего договора, заключённого для личных и семейных нужд. В рассматриваемом деле ни один из этих критериев выполнен не был: Н.Е.М. не заключала договор с ООО «Скала», а это общество не являлось правопреемником прежнего застройщика, признанного банкротом. Следовательно, нормы о защите прав потребителей к спорным отношениям применяться не могли.

Заемный характер обязательств сторон исключает возможность применения норм о неосновательном обогащении и возлагает на суды обязанность рассмотреть спор исходя из исковых требований о договоре займа

П.О.А. предъявил иск к С.О.В. о взыскании 1 182 410 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами. Он указал, что ответчица получила указанную сумму по устной договорённости о займе, что подтверждалось распиской, однако обязательство по возврату денег исполнено не было.

С.О.В. иск не признала, заявив, что средства перечислялись в счёт возврата долга по ранее полученному займу. Железнодорожный районный суд г. Воронежа 18.09.2020 удовлетворил исковые требования. Апелляционным определением Воронежского областного суда от 12.01.2021 и определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 02.06.2021 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суды изменили квалификацию спорных отношений и взыскали денежные средства как неосновательное обогащение, не вынеся данный вопрос на обсуждение сторон и не установив юридически значимые обстоятельства. Истец изначально основывал требования на передаче денег по договорённости о займе, представил расписку, подтверждающую факт займа.

Суд первой инстанции, признав отсутствие доказательств заключения договора займа, взыскал спорную сумму как неосновательное обогащение. Такой вывод был сделан без постановки на обсуждение сторон вопроса о квалификации отношений и без определения обстоятельств, подлежащих доказыванию. В нарушение ст. 39 и 196 ГПК РФ суд вышел за пределы исковых требований, изменив их предмет и основание.

Суд не выполнил требования ст. 12 и 56 ГПК РФ, так как не определил обстоятельств, имеющих значение для дела, и не вынес их на обсуждение сторон. Вопрос о квалификации спорных отношений как займа либо как неосновательного обогащения остался неисследованным. С.О.В. была лишена возможности представить возражения и доказательства против нового основания требований, которое суд применил самостоятельно.

Применение правил о неосновательном обогащении при возврате денежных средств зависит от установления оснований их передачи и проверки доводов сторон с правильным распределением бремени доказывания по нормам главы 60 ГК РФ

М.М.Г. обратилась в суд с иском к И.И.Н. о взыскании 529 550 руб. как неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, указывая, что перевела ответчику указанную сумму, но обязательства по возврату долга по расписке взысканы отдельным решением суда. Ответчик получение средств не отрицала, но утверждала, что деньги поступили по иным договорам займа, оформленным устно.

Суд первой инстанции взыскал сумму как неосновательное обогащение, сославшись на отсутствие доказательств наличия договорных оснований у ответчика. Апелляционный и кассационный суды оставили решение без изменения. Верховный Суд отменил все судебные акты и направил дело на новое рассмотрение.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора судами всех инстанций неправильно определён предмет доказывания, не исследованы правовые основания передачи и удержания спорных денежных средств, а также не дана оценка юридически значимым обстоятельствам. Судами установлено лишь поступление средств на счёт ответчика, без проверки того, существовали ли обязательства между сторонами, которые могли послужить основанием для передачи денег. Этот вопрос имеет ключевое значение для квалификации отношений сторон по правилам главы 60 ГК РФ, регулирующей возврат неосновательного обогащения.

Суд первой инстанции сосредоточился исключительно на отсутствии у ответчика доказательств наличия договорных обязательств и признал спорную сумму неосновательным обогащением. При этом не была дана оценка возражениям о существовании устных договоров займа, по которым ответчик передавала истцу средства на ведение предпринимательской деятельности, а истец возвращала их безналичным путём.

Доказательства, представленные сторонами, не были исследованы в совокупности, их правовая значимость не установлена. Апелляционная инстанция фактически воспроизвела выводы суда первой инстанции, не проверив спорные обстоятельства и не устранив допущенных нарушений. Кассационный суд ограничился формальной проверкой правильности применения норм материального и процессуального права, не дав оценки доводам сторон и не проверив полноту установления фактов.

Страховая выплата по ОСАГО не может быть признана неосновательным обогащением без проверки доказательств наступления страхового случая, что влечет необходимость всесторонней оценки заключений экспертов и иных доказательств

ПАО СК «Росгосстрах» предъявило иск к Ш.Д.Р. о взыскании 143 800 руб. как неосновательного обогащения, мотивируя требования тем, что повреждения автомобиля ответчика не соответствуют обстоятельствам ДТП, и страховой случай отсутствовал.

Решением Нижневартовского городского суда от 23.11.2020 иск удовлетворен. Апелляционное определение суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 16.03.2021 и определение Седьмого кассационного суда от 16.06.2021 оставили решение без изменения.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора нижестоящие суды необоснованно признали доказательством заключение эксперта, подготовленное по заказу страховщика без судебного определения и без проведения осмотра транспортного средства. Данное заключение составлено по фотографиям, эксперт не был предупрежден об уголовной ответственности, что исключало признание его полноценным и достоверным доказательством. При этом в деле имелось другое экспертное заключение, подготовленное на основании непосредственного осмотра автомобиля, подтверждавшее наступление страхового случая.

Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций ограничились ссылкой на выводы эксперта, заказанного страховщиком, и фактически проигнорировали заключение, положенное в основу первоначальной выплаты. Это нарушило требования ст. 67 и 198 ГПК РФ об оценке всех доказательств в совокупности и лишило выводы суда необходимой мотивированности. Возникшие противоречия в заключениях экспертов не были устранены, дополнительная либо повторная экспертиза не назначена, хотя наличие двух взаимоисключающих выводов требовало применения ст. 87 ГПК РФ.

В силу п. 4 ст. 931 ГК РФ и ст. 1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ страховое возмещение выплачивается при причинении вреда в ДТП. Положениями ст. 1102 ГК РФ предусматривается, что возврат полученных сумм возможен только в случае их приобретения без правовых оснований. Выплата произведена на основании закона и договора ОСАГО, а заключение эксперта от 19.05.2020, проведенное по результатам осмотра автомобиля, указывало на наличие страхового случая. В этих условиях вывод о неосновательном обогащении был преждевременным, так как не исключал правовую основу выплаты.

Многократные переводы денежных средств между родственниками не подлежат возврату как неосновательное обогащение, если они носили добровольный характер

Г.С.А. предъявила иск к Г.Р.Р. о взыскании 377 250 руб. и процентов, указав, что перечисленные на банковскую карту ответчицы суммы не имели договорного основания. Ответчица возражала, отмечая, что перечисления носили добровольный характер, истец знала об отсутствии обязательства и действовала по личной инициативе.

Районный суд отказал в иске, сославшись на добровольность платежей и знание истца об отсутствии обязательств. Апелляция отменила решение, удовлетворила иск и взыскала денежные средства как неосновательное обогащение. Кассация оставила апелляционное определение без изменения.

Верховный Суд установил, что вывод о взыскании денежных средств как неосновательного обогащения был сделан без установления ключевых обстоятельств. Переводы совершались многократно, в течение длительного времени, в условиях родственных связей между сторонами. Эти факты свидетельствуют о добровольном характере платежей и знании отправителя об отсутствии обязательств. В такой ситуации возврат перечисленного законом исключается.

При определении правовой природы отношений не был учтён особый порядок возврата имущества, установленный ст. 1109 ГК РФ. Норма закрепляет, что имущество, переданное добровольно при осведомлённости о том, что обязательство отсутствует, возврату не подлежит. Неприменение этой нормы и формальная ссылка лишь на общую ст. 1102 ГК РФ сделали выводы о взыскании денежных средств необоснованными и противоречащими законодательству.

В материалах дела имелись сведения о систематичности перечислений, их одинаковом назначении и неизменности суммы, что подтверждало отсутствие ошибки. Наличие родственных отношений между сторонами указывало на то, что перечисления носили личный и добровольный характер. При таких обстоятельствах требовалась правовая оценка мотивов и целей перечислений, но она не была проведена.

Перечисление денежных средств родственнику при отсутствия обязательства не образует неосновательного обогащения, что требует от суда оценки взаимных расчетов, семейных связей и добровольности совершенных переводов

П.Н.Ф. предъявила иск к Т.А.А. о взыскании 141 930 руб. как неосновательного обогащения. Она ссылалась на то, что в период с апреля по ноябрь 2017 г. перечисляла ему денежные средства без правового основания. Истец подчеркивала, что денежных обязательств перед ответчиком не имела, а намерений дарить или передавать деньги в порядке благотворительности у неё не было.

Решением Калининского районного суда г. Челябинска от 3 ноября 2020 г. в удовлетворении иска отказано, исходя из положений п. 4 ст. 1109 ГК РФ. Апелляционный суд 9 апреля 2021 г. отменил это решение и взыскал с ответчика 79 210 руб., кассационный суд оставил акт без изменения.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела судами апелляционной и кассационной инстанций не были исследованы обстоятельства, имеющие существенное значение для применения норм главы 60 ГК РФ. Денежные средства переводились истицей неоднократно на протяжении нескольких месяцев, стороны состояли в родственных отношениях и поддерживали доверительные связи. Эти обстоятельства требовали отдельной правовой оценки.

Отсутствие анализа характера отношений сторон привело к тому, что суды ограничились формальным сопоставлением факта переводов и ссылкой на положения ст. 1102 ГК РФ. При этом они не проверили, знала ли П.Н.Ф., что предоставляет денежные средства при отсутствии обязательства, и подлежит ли применению п. 4 ст. 1109 ГК РФ. Между тем именно этот элемент имеет решающее значение для разграничения между возвратом имущества как неосновательного обогащения и сохранением у приобретателя переданных сумм.

Рассматривая спор, апелляционный суд указал на отсутствие доказательств благотворительного характера переводов, но не оценил доводы о том, что ответчик выполнял поручения истицы и расходовал собственные средства в её интересах. Эти доводы подтверждались показаниями свидетелей и объяснениями сторон. В нарушение ст. 67 ГПК РФ они остались без надлежащей оценки, что исключает вывод о полноте исследования доказательств.

Добровольные переводы денежных средств между знакомыми, совершаемые при осознании отсутствия обязательства и без установления условий возврата, не образуют неосновательного обогащения и исключают возможность их взыскания при разрешении спора

Б.Я. обратился в суд с иском к Р.Р.Р. о взыскании 2 607 324 руб. как неосновательного обогащения. Он указал, что переводил ответчице деньги на оплату её долгов, рассчитывая на их возврат, но обязательства исполнены не были. Ответчица возражала, поясняя, что средства перечислялись добровольно, с его согласия и без договорённости о возврате.

Суд первой инстанции удовлетворил иск, апелляция и кассация согласились, сославшись на отсутствие доказательств обязательственных отношений и на положения о возврате неосновательного обогащения.

Верховный Суд установил, что взыскание спорных переводов как неосновательного обогащения было произведено без проверки характера перечислений и без учёта обстоятельств, исключающих их возврат. Переводы носили добровольный характер, совершались многократно в течение длительного периода и не сопровождались какими-либо условиями о возврате. Эти факты указывали на осведомлённость отправителя об отсутствии обязательства и исключали возможность применения общих правил о возврате имущества.

Фактические обстоятельства дела подтверждали, что инициатор переводов знал об отсутствии у получателя обязанности возвращать суммы. Отношения между сторонами носили личный характер, переводы производились по доброй воле и были обусловлены исключительно намерением оказать помощь. В материалах дела содержались переписка, показания свидетелей и иные доказательства, которые свидетельствовали о добровольности и осознанности действий. Отсутствие анализа этих материалов привело к ошибочному выводу о возникновении неосновательного обогащения.

При квалификации отношений была проигнорирована ст. 1109 ГК РФ, прямо устанавливающая, что средства, переданные добровольно при осознании отсутствия обязательства, возврату не подлежат. Установленные обстоятельства многократных переводов и знание отправителя о том, что обязательство не существует, подпадали под данную норму. Однако применена была лишь ст. 1102 ГК РФ в отрыве от специальных положений, что сделало правовую оценку неполной.

Деньги, перечисленные для совместного открытия бизнеса, не образуют неосновательного обогащения без установления их назначения и проверки ограничений по ст. 1109 ГК РФ

М.М.В. обратился в суд с иском к Ч.А.В. о взыскании неосновательного обогащения. Он указал, что по устной договорённости о совместном открытии кафе перечислил ответчику 530 500 руб., но обязательство выполнено не было, а средства не возвращены.

Суд первой инстанции взыскал спорную сумму, сославшись на отсутствие доказательств существования обязательств. Апелляция и кассация оставили решение без изменения, согласившись, что у ответчика возникло неосновательное обогащение.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов о взыскании денежных средств как неосновательного обогащения были сделаны без установления юридически значимых обстоятельств, имеющих решающее значение для правильного разрешения спора. Суды ограничились ссылкой на нормы главы 60 ГК РФ, но не исследовали цель переводов, условия устной договорённости о совместном бизнесе и доводы ответчика о том, что перечисленные суммы фактически являлись арендной платой по договору, заключённому между супругой истца и матерью ответчика.

Суд первой инстанции, взыскивая средства, указал на отсутствие между сторонами обязательственных отношений, но не проверил, подпадают ли спорные суммы под исключения, закреплённые в ст. 1109 ГК РФ. В частности, не выяснено, осознавал ли истец отсутствие обязательства, когда переводил деньги, и не носили ли платежи характер добровольных перечислений в пользу ответчика. Эти обстоятельства имеют ключевое значение, так как в силу ст. 1109 ГК РФ имущество не подлежит возврату, если лицо знало об отсутствии обязательства или действовало в целях благотворительности. Игнорирование этих положений привело к формальному выводу о наличии неосновательного обогащения.

Апелляция согласилась с решением. Суд апелляционной инстанции исходил из факта переводов и отсутствия письменного договора о бизнесе, но не исследовала доказательства, подтверждающие или опровергающие устную договорённость. Между тем, если бы факт договорённости об открытии кафе был подтверждён, спорные отношения следовало квалифицировать как обязательственные, и для их разрешения применялись бы нормы о расчётах между контрагентами, а не о неосновательном обогащении. Такой вывод вытекал из ст. 1103 ГК РФ, которая определяет субсидиарный характер требований о возврате неосновательного обогащения.

Передача средств для участия в совместном бизнесе исключает их безусловное взыскание как неосновательного обогащения и требует установления фактических обстоятельств перечислений

Ч.Е.Н. обратилась с иском к М.Е.А. о взыскании 1 761 508,60 руб. и процентов, указав, что перечислила средства по устной договорённости о возвратности для участия в бизнесе. Ответчик возражал, утверждая, что деньги направлялись на совместную деятельность по изготовлению и распространению печатного издания, оказанию услуг по обучению детей актёрскому мастерству, продвижению в рекламных агентствах, организации фотосессий и показов.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, указав на недоказанность факта возникновения у ответчика неосновательного обогащения. Апелляционный суд отменил решение, частично удовлетворил требования и взыскал деньги как неосновательное обогащение. Кассационная инстанция поддержала этот вывод.

Верховный Суд установил, что вывод о взыскании денежных средств как неосновательного обогащения сделан без всестороннего исследования обстоятельств перевода и без проверки правовых оснований для их передачи. Суды ограничились ссылкой на отсутствие письменного договора между сторонами, но не определили характер отношений и не оценили доводы о существовании совместной деятельности.

При разрешении спора не был установлен источник происхождения денежных средств и правовое основание их перечисления. В материалах дела содержались сведения о переводах в счёт исполнения обязательств дочери истца перед ответчиком, переписка, указывавшая на знание истца об этих обязательствах, а также документы, свидетельствующие о партнёрских связях и длительном взаимодействии сторон. Игнорирование этих обстоятельств привело к формальному применению главы 60 ГК РФ без установления содержания правоотношений.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ возврат имущества возможен при отсутствии оснований для его получения. В то же время п. 4 ст. 1109 ГК РФ исключается возврат, если лицо знало об отсутствии обязательства или действовало добровольно в пользу приобретателя. Проверка этих исключений в споре проведена не была. Между тем доказательства, представленные сторонами, указывали на возможность применения данной нормы: истец исполняла обязательства своей дочери, была осведомлена о назначении платежей и осознанно их производила.

Социальная выплата на жильё для сельского специалиста не подлежит возврату как неосновательное обогащение при отсутствии недобросовестности получателя

Департамент агропромышленного комплекса и потребительского рынка Ярославской области обратился с иском к Л.А.В. о взыскании 1 412 400 руб., предоставленных в качестве социальной выплаты на строительство жилья в сельской местности. По мнению департамента, ответчик был неправомерно включён в список участников программы, так как переехал из административного центра района, что исключало право на выплату.

Районный суд отказал в удовлетворении требований, указав на законность предоставления выплаты и её характер как меры социальной поддержки. Апелляционный суд отменил решение, признал договор ничтожным и взыскал с Л.А.В. средства, посчитав выплату неосновательным обогащением. Кассация согласилась с этим выводом.

Верховный Суд установил, что вывод о взыскании с гражданина полученной социальной выплаты как неосновательного обогащения сделан без исследования её правовой природы и без оценки обстоятельств получения средств. Выплата была предоставлена в рамках государственной программы поддержки сельских специалистов и имела целевое назначение – обеспечение жильём и закрепление кадров в агропромышленном комплексе. Игнорирование этих целей привело к ошибочной квалификации спорных сумм.

Из материалов дела следовало, что гражданин представил все документы, подтверждающие его участие в программе, работал в сельской местности и добросовестно выполнил условия предоставления поддержки. Средства были направлены на строительство жилья, однако объект не был возведён по причинам, связанным с деятельностью застройщика. Перечисление средств осуществлялось департаментом, формировавшим списки участников и выдававшим свидетельства. Нарушения, допущенные органом власти при администрировании программы, не могут влечь негативные последствия для получателя, действовавшего открыто и в рамках предоставленных возможностей.

Квалификация выплаты как неосновательного обогащения не учитывает положения ст. 1109 ГК РФ, согласно которой суммы, предоставленные гражданину как средства к существованию, возврату не подлежат, если они использованы по назначению и получатель не действовал недобросовестно. Социальные выплаты на жильё прямо относятся к такой категории, так как направлены на реализацию конституционного права на жилище и поддержание уровня жизни граждан. Применение в споре положений о кондикции без проверки исключений, закреплённых в законе, сделало судебные акты необоснованными.

Споры о возврате денег за ремонт автомобиля должны решаться по нормам договора подряда, а не по правилам о неосновательном обогащении

Б.И.Н. и Б.А.А. обратились в суд к К.Б.В. о взыскании неосновательного обогащения, неустойки и штрафа. Они указали, что передали ответчику автомобиль для ремонта и перечислили денежные средства, однако работы выполнены частично, после чего автомобиль был передан другой организации.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, сославшись на невозможность установить объём и стоимость выполненных работ. Апелляционный суд отменил решение, взыскал часть суммы как неосновательное обогащение, указав на отсутствие доказательств надлежащего исполнения договора. Кассационная инстанция поддержала этот вывод.

Верховный Суд установил, что выводы апелляционного и кассационного судов о взыскании денежных средств как неосновательного обогащения основаны на неправильной правовой квалификации и неполном исследовании обстоятельств дела. Судебные акты содержат ссылку на нормы главы 60 ГК РФ, но при этом признано наличие обязательственных отношений, что исключало возможность применения норм о неосновательном обогащении, имеющих субсидиарный характер.

Апелляционный суд, отменяя решение первой инстанции, исходил из довода о частичном выполнении работ и сослался на расчёт истца, признав наличие обогащения на стороне исполнителя. Однако суд не установил фактический объём произведённых работ, не проверил, какие материалы были использованы, и не определил последствия отказа заказчика от исполнения договора. Суд ограничился выводом о взыскании разницы между полученными средствами и предположительно выполненными работами, что противоречило положениям ст. 715, 717 и 731 ГК РФ о договоре подряда. Кассационная инстанция оставила этот вывод без изменения, не устранив допущенные ошибки.

В силу п. 4 ст. 453 ГК РФ возврат исполненного допускается только при расторжении договора и отсутствии встречного предоставления. Нормы о неосновательном обогащении применяются лишь тогда, когда отсутствует договорное регулирование, что следует из ст. 1103 ГК РФ. В данном случае стороны вступили в договорные отношения: автомобиль был передан исполнителю, определён объём работ и согласованы сроки. Это подтверждает наличие договора подряда, что исключало применение кондикционного иска. Суд должен был оценить последствия отказа заказчика от договора, объём обязанностей исполнителя и возможность взыскания средств в рамках договорных норм.

Перечисление средств для участия в биржевых операциях не образует неосновательного обогащения и должно оцениваться с учётом правил ст. 1062 ГК РФ о судебной защите требований из игр и пари

И.Т.Е. обратилась в суд к П.М.А. о взыскании 2 520 000 руб., перечисленных на его банковский счёт для последующего перевода на биржевую платформу. По её доводам, ответчик не вернул деньги и сберёг имущество без правовых оснований.

Суд первой инстанции удовлетворил иск, взыскав с ответчика заявленную сумму как неосновательное обогащение. Апелляционная и кассационная инстанции согласились с этим решением, сославшись на недоказанность существования между сторонами обязательственных отношений.

Верховный Суд установил, что выводы судов о взыскании денежных средств как неосновательного обогащения не соответствовали фактическим обстоятельствам и нормам права. Судами не был исследован вопрос о характере действий истца, направленных на участие в биржевых операциях, и не дана оценка доказательствам, подтверждающим перевод ответчиком средств на брокерские счета, открытые на имя истца и её матери.

Суд первой инстанции отказался учитывать показания свидетелей, указав на несоблюдение письменной формы сделки. Согласно ст. 162 ГК РФ, использование свидетельских показаний только для подтверждения сделки и её условий ограничено, но не исключает возможности их применения для установления факта участия в биржевых торгах. Эти показания должны были оцениваться наряду с заявлением истца в полицию, где она указывала на дальнейшее движение денежных средств и участие трейдера.

Апелляционный суд и кассация поддержали решение, но не устранили его недостатков. Они проигнорировали ст. 196 ГПК РФ, требующую от суда определить обстоятельства, имеющие значение для дела, и нормы права, подлежащие применению. Также не было учтено, что согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 суд не связан правовой квалификацией требований, заявленных истцом, а обязан самостоятельно определить применимое законодательство.

Удержание стационарным учреждением платы за социальные услуги сверх размера, установленного на 31 декабря 2014 года, квалифицируется как неосновательное обогащение

Ш.С.В., инвалид II группы, с 2010 года находился в доме-интернате для престарелых и инвалидов № 1 Санкт-Петербурга. За проживание и социальные услуги с него удерживалось 75 % пенсии. С 2016 года по новым договорам удержания стали рассчитываться исходя из 75 % среднедушевого дохода семьи, включая ежемесячную денежную выплату. Ш.С.В. потребовал взыскать излишне удержанные 50 937 руб. как неосновательное обогащение.

Суд первой инстанции, апелляционный и кассационный суды отказали в удовлетворении иска, сославшись на то, что удержания производились по подписанным договорам и на основании заявлений истца, поэтому правовых оснований для возврата средств не имеется.

Верховный Суд установил, что судами не были соблюдены нормы материального и процессуального права, регулирующие порядок оплаты социальных услуг и последствия включения в договор условий, противоречащих закону.

В решении суда первой инстанции не получили отражения переходные положения ч. 2 ст. 35 Федерального закона от 28.12.2013 № 442-ФЗ. Эта норма закрепляет, что для граждан, находившихся в стационарных учреждениях до 1 января 2015 года, размер платы должен сохраняться на уровне 31 декабря 2014 года. Суд, признав правомерным удержание 75 % среднедушевого дохода с учётом ежемесячной денежной выплаты, допустил увеличение платы сверх установленного законом предела и ухудшение положения Ш.С.В.

Суд апелляционной инстанции ограничился констатацией факта подписания договоров и заявлений, не рассмотрев вопрос о действительности их условий. Между тем по ст. 166–168 ГК РФ ничтожными являются положения договора, противоречащие закону, а последствиями такого несоответствия является возврат полученного по правилам ст. 1102 и 1103 ГК РФ. Применение этих норм апелляцией проигнорировано, что привело к ошибочному выводу об отсутствии неосновательного обогащения.

Перевод денежных средств в счёт исполнения чужого кредита не образует неосновательного обогащения и подлежит оценке по правилам обязательственного права

М.А.А. и О.А.А. предъявили иск к М.М.В. о взыскании неосновательного обогащения. Они указали, что перевели ответчику в общей сумме 1 547 000 руб., однако обязательств перед ним не имели. Ответчик возражал, пояснив, что истцы перечисляли деньги в счёт его обязательств перед банком за автомобиль, находившийся во владении третьего лица.

Суд первой инстанции удовлетворил требования в полном объёме, взыскав указанную сумму как неосновательное обогащение. Апелляция и кассация согласились с решением, сославшись на отсутствие договорных отношений между сторонами.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой, апелляционной и кассационной инстанций о взыскании денежных средств как неосновательного обогащения основаны на неполном исследовании фактических обстоятельств и неправильном применении норм права. Суды ограничились установлением факта перечисления истцами денежных средств на счёт ответчика и отсутствия прямых договорных отношений между ними, что привело к формальной квалификации перечисленных сумм как неосновательного обогащения. Между тем обстоятельства дела указывали на иную правовую природу отношений.

Суд первой инстанции взыскал спорные суммы, не исследовав цель их передачи и основания возникновения у сторон взаимных прав и обязанностей. При этом в материалах дела имелись показания истцов, что переводы осуществлялись в счёт погашения кредита, оформленного ответчиком на автомобиль, которым фактически пользовалась третья сторона. Эти сведения подтверждались постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела и решением суда по иску ответчика о возврате автомобиля. Суд не дал этим доказательствам правовой оценки, ограничившись ссылкой на нормы ст. 1102 и 1109 ГК РФ.

Апелляционная инстанция согласилась с первой, формально указав на отсутствие между сторонами договора и проигнорировав объяснения о характере произведённых платежей. Ошибкой апелляции стало то, что она не проверила, могли ли перечисленные суммы рассматриваться как исполнение обязательства третьими лицами по правилам ст. 313 ГК РФ. По этой норме кредитор обязан принять исполнение, если должник возложил его на третье лицо. Игнорирование указанной нормы лишило выводы суда правовой основы.

Финансовый управляющий вправе подать апелляционную жалобу по гражданскому делу о взыскании денежных средств как неосновательного обогащения для защиты имущественных прав должника

ООО «Техника Плюс» предъявило к Ц.Е.В. иск о взыскании 20 125 525 руб. как неосновательного обогащения, ссылаясь на перечисление денежных средств по её обязательствам за счёт средств общества. Никулинский районный суд г. Москвы 13.12.2017 иск удовлетворил, апелляция оставила решение без изменения.

В 2019 году Ц.Е.В. признана банкротом, финансовым управляющим утверждён П.В.И. Он подал апелляционную жалобу на решение от 2017 года, указывая на прекращение обязательства вследствие зачёта между Ц.Е.В. и ООО «ТРАНСКОМ». Московский городской суд 04.03.2021 оставил жалобу без рассмотрения, кассация согласилась с этим.

Верховный Суд установил, что судами апелляционной и кассационной инстанций не были соблюдены нормы Закона о банкротстве и ГПК РФ, в результате чего финансовый управляющий был неправомерно лишён права на обжалование судебных актов, затрагивающих имущественные права должника.

Судом апелляционной инстанции не были учтены положения абз. 2 п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве, согласно которым с даты признания гражданина банкротом все полномочия по распоряжению его имуществом переходят к финансовому управляющему. Жалоба управляющего касалась судебного решения, на основании которого к должнику предъявлялось требование о взыскании неосновательного обогащения. Оставив жалобу без рассмотрения по формальному основанию — подаче ранее аналогичной жалобы самим должником, апелляционный суд нарушил требования закона.

Кассационным судом не были соблюдены положения ст. 390 ГПК РФ, так как он не проверил доводы управляющего о его праве действовать от имени должника в спорах о защите имущественных прав. Между тем в п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве прямо закреплено право управляющего участвовать во всех делах, связанных с имущественными интересами должника. Эти нормы оставлены без оценки.

Передача денежных средств между бывшими супругами подлежит оценке с учетом их фактического назначения, и при использовании средств для исполнения обязательств, связанных с нуждами семьи, основания для квалификации их как неосновательного обогащения отсутствуют

Б.Д.А. обратился с иском к А.А.К. о взыскании неосновательного обогащения и судебных расходов. Истец указал, что в январе 2019 г. перевёл ответчице 1 421 000 руб., из которых та возвратила только 99 470 руб. Оставшаяся сумма, по мнению истца, подлежала возврату.

Районный суд удовлетворил иск и взыскал с ответчицы 1 321 530 руб. и 30 000 руб. судебных расходов. Апелляционный суд согласился с решением, кассационный суд общей юрисдикции также оставил его без изменения, исходя из отсутствия доказательств существования обязательства, подтверждающего правомерность передачи денежных средств.

Верховный Суд установил, что суды, взыскивая спорные суммы, ограничились констатацией факта перевода денежных средств истцом и их частичного возврата. Между тем ответчица утверждала, что средства были направлены на погашение кредитных обязательств, оформленных на её имя в период фактического совместного проживания сторон. Эти обстоятельства имели значение для правильной квалификации спорных сумм и исключали возможность их возврата.

В материалах дела имелись документы банка, подтверждающие погашение задолженности по кредитам именно в январе 2019 года, то есть в период перечисления средств. Эти доказательства свидетельствовали о целевом характере переводов, но судами они не были исследованы. Доводы ответчицы также остались без оценки. Такой подход противоречил ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, предусматривающей обязанность суда давать мотивированный ответ на все доводы сторон.

При рассмотрении требований следовало исходить из положений главы 60 ГК РФ. Возврат имущества возможен только при отсутствии законного или договорного основания его удержания. Вместе с тем установлены исключения, когда возврат не допускается: если имущество предоставлено заведомо без обязательства либо для целей, исключающих обязанность возврата. Доводы о направлении средств на погашение кредитов, оформленных для нужд семьи, требовали проверки в контексте этих правил.

При разрешении споров о неосновательном обогащении ключевое значение имеет установление основания передачи денежных средств, характера отношений сторон и правильное распределение бремени доказывания

В.С.Б. обратился в суд с требованием к А.Л.С. о взыскании 4 980 000 рублей как неосновательного обогащения, указав, что перечислял ей денежные средства по её просьбе в период с 2019 по 2021 год с ожиданием их возврата. Ответчик возражала, ссылаясь на то, что перечисления связаны с погашением обязательств третьего лица и не образуют задолженности перед истцом.

Решением Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 26.09.2022 иск удовлетворён. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 19.12.2022 выводы суда первой инстанции оставлены без изменения. Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 30.05.2023 судебные акты нижестоящих инстанций оставлены в силе.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела судами неправильно определены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора. Истец указывал, что переводил денежные средства ответчице по её просьбе с условием возврата. Ответчица утверждала, что перечисления осуществлялись в счёт погашения задолженности третьего лица — общества с ограниченной ответственностью «Компания НефтеХимСервис». Средства направлялись с банковского счёта истца на банковский счёт ответчицы. Суды признали наличие неосновательного обогащения, посчитав, что факт перечисления денег на личные нужды свидетельствует об их передаче безвозмездно.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, полученное без установленных законом или договором оснований, подлежит возврату. В соответствии с пунктом 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации удержание суммы не образует неосновательного обогащения, если доказано существование обязательства, исключающего возврат. Нижестоящие суды ограничились констатацией факта перевода средств, не установив, с какими обязательствами они были связаны и в чьих интересах произведены. Для правильного применения приведённых норм имело значение выяснение, возникло ли сбережение имущества на стороне ответчицы либо средства фактически были направлены в пользу третьего лица.

Из материалов дела следует, что спорные переводы носили регулярный характер и осуществлялись на протяжении длительного времени. Суды не исследовали экономическое назначение платежей, не сопоставили суммы переводов с обязательствами, на которые ссылалась ответчица, и не установили, подтверждается ли довод о перечислении в счёт погашения долга общества. При этом не была проверена связь между спорными перечислениями и деятельностью названного юридического лица, что имело значение для определения фактического получателя и удержателя спорных средств.

Начисление процентов за пользование чужими денежными средствами возможно только на сумму основного долга, тогда как взыскание процентов на ранее присужденные проценты противоречит запрету сложных процентов и нарушает принцип соразмерности ответственности

М.Р.О. обратился в суд с иском к М.В.В. и М.С.В. о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. В обоснование требований он указал на решения Центрального районного суда г. Симферополя, которыми с их наследодателя была взыскана задолженность по договорам займа. Несмотря на возбуждение исполнительных производств, задолженность длительное время не исполнялась, а выплаты носили частичный характер.

Решением Центрального районного суда от 08.12.2021 иск удовлетворен частично: с наследников взысканы проценты в размере 397 206,01 руб. и государственная пошлина. Суд также постановил начислять проценты на указанную сумму до момента полного исполнения обязательства. Апелляционным определением от 09.06.2022 и кассационным определением от 08.02.2023 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы суда первой инстанции основаны на неправильном применении материального права. Суд признал возможным начисление процентов за пользование чужими денежными средствами не только на сумму основного долга, но и на проценты, ранее взысканные по судебным решениям. Такой подход фактически привел к начислению сложных процентов, что прямо противоречит действующему законодательству.

К моменту рассмотрения дела задолженность по сводному исполнительному производству была погашена полностью. Это обстоятельство имело решающее значение для определения базы начисления процентов. Однако суд первой инстанции не установил, существовал ли на дату принятия решения непогашенный основной долг. В результате проценты были взысканы на сумму, которая сама представляла собой проценты, что выходит за рамки закона.

Нормы права прямо определяют пределы применения процентов. В силу пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации проценты могут начисляться только на сумму основного обязательства, просроченного к возврату. Пункт 5 данной статьи закрепляет запрет на начисление процентов на проценты, исключая возможность образования сложных процентов. Подлежит учету и позиция, изложенная в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7, согласно которой суд вправе взыскать проценты до момента фактического исполнения обязательства, но только на сумму основного долга, существующую на дату вынесения решения.

Возврат излишне выплаченной заработной платы допускается только если работник действовал недобросовестно при получении выплат сверх установленного уровня, а не только из-за превышения предельного размера оплаты труда, предусмотренного локальными актами работодателя

Государственное бюджетное учреждение города Москвы «Единый информационно-расчётный центр города Москвы» обратилось в суд с иском к Б.А.О. о взыскании неосновательного обогащения в размере 11 064 380,41 руб., ссылаясь на превышение предельного уровня средней заработной платы заместителя руководителя по информационным технологиям в 2019–2020 годах.

Решением Пресненского районного суда г. Москвы от 20.07.2022 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26.01.2023 решение оставлено без изменения. Определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 13.06.2023 судебные акты оставлены в силе.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении спора судами первой, апелляционной и кассационной инстанций допущены существенные нарушения норм материального права, приведшие к неправильной оценке доказательств и неверной квалификации правоотношений между учреждением и работником. Суды не выяснили, содержались ли в действиях Б.А.О. признаки недобросовестности, от наличия которых зависит возможность возврата излишне выплаченной заработной платы.

Из материалов дела следует, что Б.А.О. в качестве заместителя руководителя по информационным технологиям в период 2019–2020 годов получал заработную плату и стимулирующие выплаты с превышением предельного уровня, установленного локальными актами учреждения и приказами Департамента жилищно-коммунального хозяйства г. Москвы. По результатам ревизии выявлено превышение среднего уровня заработной платы на сумму 11 064 380,41 руб. Учреждение обратилось с иском, указывая на обязанность Б.А.О. возвратить переполученные средства в бюджет г. Москвы как неосновательное обогащение.

Согласно части четвёртой статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата, излишне выплаченная работнику в связи с неправильным применением законодательства или иных нормативных актов, не может быть взыскана, за исключением случаев счётной ошибки или недобросовестных действий работника. В соответствии с подпунктом 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено аналогичное правило — заработная плата и приравненные к ней платежи не подлежат возврату при отсутствии недобросовестности и счётной ошибки.

Расходы потерпевшего на охрану и содержание имущества, переданного ему следственными органами на хранение в рамках уголовного дела, относятся к процессуальным издержкам и не подлежат взысканию как неосновательное обогащение в порядке гражданского судопроизводства

Щ.А.С. обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Следственного комитета РФ и его управлению по Новосибирской области о взыскании 996 785,11 руб. как неосновательного обогащения. Он ссылался на то, что понёс расходы на охрану и содержание имущества ООО «Мега-Пласт-Сибирь», переданного ему на хранение в рамках уголовного дела.

Решением Центрального районного суда г. Новосибирска от 09.12.2021 иск удовлетворён. Апелляционным определением Новосибирского областного суда от 07.02.2023 решение оставлено без изменения. Определением Восьмого кассационного суда от 06.06.2023 судебные акты оставлены без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно квалифицировали понесённые расходы как неосновательное обогащение.

Из материалов дела следует, что имущество ООО «Мега-Пласт-Сибирь» было изъято в рамках расследования уголовного дела и признано вещественным доказательством. По постановлению следователя оно было передано на хранение потерпевшему Щ.А.С., который заключил договоры охраны и оплатил коммунальные услуги.

По смыслу ст. 131 и 132 УПК РФ расходы на хранение вещественных доказательств относятся к процессуальным издержкам. Они возмещаются за счёт федерального бюджета или подлежат взысканию с участников уголовного судопроизводства, но не могут быть признаны неосновательным обогащением государства.

Отсутствие договора аренды исключает возможность взыскания с арендатора расходов собственника на оплату вывоза ТКО как неосновательного обогащения

Администрация Серовского городского округа обратилась в суд с иском к К.А.В. о взыскании неосновательного обогащения, указав, что ответчик пользовался муниципальными нежилыми помещениями, не оплачивая вывоз твёрдых коммунальных отходов. Расходы по данным услугам были взысканы с истца в пользу регионального оператора.

Решением Серовского районного суда Свердловской области от 16.11.2022 иск удовлетворён. Апелляционным определением Свердловского областного суда от 08.06.2023 размер суммы уменьшен. Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 13.09.2023 судебные акты оставлены без изменения. Ответчик подал кассационную жалобу.

Верховный Суд установил, что судами допущены нарушения норм материального и процессуального права при определении оснований для взыскания с ответчика расходов, понесённых истцом по оплате вывоза твёрдых коммунальных отходов (ТКО).

Согласно статье 210 ГК РФ, обязанность по содержанию имущества, включая оплату коммунальных услуг, лежит на собственнике, если иное не предусмотрено договором. В силу пункта 2 статьи 616 ГК РФ соответствующие расходы может нести арендатор при наличии договора аренды, устанавливающего такую обязанность. Суды пришли к выводу о правомерности взыскания с ответчика понесённых истцом расходов, однако не установили наличие между сторонами действующего договора аренды, предусматривающего обязанность ответчика по вывозу ТКО. Доказательства передачи такой обязанности К.А.В. в материалах дела отсутствуют.

Судами не исследован вопрос, кто фактически владел помещениями, пользовался ими в спорный период и кто выступал стороной в отношениях с региональным оператором. Отсутствие таких данных делает невозможным вывод о наличии у ответчика неосновательного обогащения за счёт истца. Материалы дела содержат сведения о возможной передаче спорных помещений в субаренду ООО «Торговая компания «Добрый хлеб»». Вместе с тем суды не проверили наличие договора субаренды, не установили его условия, не рассмотрели вопрос о надлежащем ответчике, нарушив положения статей 148 и 150 ГПК РФ.

Единовременная выплата военнослужащему, ошибочно перечисленная по банковским реквизитам однофамильца, подлежит возврату как неосновательное обогащение, поскольку она не относится к денежному довольствию и не является средством к существованию при отсутствии у получателя права на её получение

Командир войсковой части обратился с иском о взыскании с К.Б.О. 1 310 000 руб. как неосновательного обогащения, возникшего вследствие ошибочного перечисления единовременной выплаты, установленной Указом Президента РФ от 05.03.2022 № 98 военнослужащим, получившим ранение в ходе специальной военной операции. Истец указал, что деньги были переведены К.Б.О. ошибочно, поскольку право на выплату имел его однофамилец.

Решением Абаканского гарнизонного военного суда от 16.11.2022 в иске отказано. Апелляционным определением 2-го Восточного окружного военного суда от 27.02.2023 иск удовлетворён. С ответчика взысканы 1 310 000 руб. Определением кассационного военного суда от 27.06.2023 апелляционное определение отменено, оставлено в силе решение первой инстанции.

Верховный Суд установил, что кассационный военный суд допустил существенные нарушения норм материального права, необоснованно отказав во взыскании суммы ошибочно перечисленной выплаты.

Материалами дела подтверждено, что в одной воинской части проходили службу два однофамильца — К.Б.О. Один из них получил травму и имел право на единовременную выплату в размере 3 000 000 руб., предусмотренную Указом Президента РФ от 05.03.2022 № 98. По причине кадровой ошибки в приказ были внесены его данные, но указаны банковские реквизиты другого военнослужащего, который травму не получал. В результате денежные средства поступили лицу, не имевшему на них права.

Суд первой инстанции ошибочно признал, что возврат средств не требуется, так как их перечисление связано с действиями должностных лиц. Однако положения главы 60 ГК РФ прямо предусматривают обязанность возврата имущества, приобретённого или сбережённого без установленных законом оснований, независимо от того, чьими действиями вызвано обогащение.

Проценты за пользование чужими денежными средствами по недействительной сделке начисляются с момента фактического получения имущества и осведомленности о его неосновательности его получения, а не с даты вступления в силу решения суда о признании условия сделки недействительным

И.Е.Л. обратилась в суд с иском к Департаменту имущественных отношений администрации г. Ноябрьска о взыскании 337 746 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами. Она указала, что по договору мены от 12.02.2015 передала аварийную квартиру и доплатила 699 000 руб. Впоследствии условие о доплате признано недействительным, и 669 000 руб. были возвращены ответчиком лишь 02.12.2022.

Решением Ноябрьского городского суда ЯНАО от 13.03.2023 иск удовлетворён частично: взыскано 8 617,81 руб. процентов. Апелляционным определением Суда ЯНАО от 01.06.2023 и определением Седьмого кассационного суда от 07.09.2023 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суды неправильно определили момент, с которого подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами.

Суд первой инстанции исходил из того, что обязанность по возврату суммы возникла с момента вступления в силу решения суда от 14.06.2022 о признании условия договора недействительным. Однако по смыслу ст. 167 и 1107 ГК РФ недействительная сделка не порождает правовых последствий с момента её совершения, а возврат исполненного по ней осуществляется как неосновательное обогащение.

Проценты по ст. 395 ГК РФ начисляются с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения средств. Департамент знал о неосновательности получения с даты внесения доплаты, так как обязанность её возврата возникла с момента признания условия сделки ничтожным. Вступившее в силу решение суда лишь подтвердило это обстоятельство, имеющее преюдициальное значение.

Неосновательное обогащение может быть признано возникшим только при доказанности факта получения спорных денежных средств ответчиком, и без установления этого обстоятельства взыскание суммы по правилам кондикционных обязательств исключается

ООО «КРАФТ ИНЖИНИРИНГ» в лице конкурсного управляющего обратилось в суд с иском к В.Р.А. о взыскании 716 680 руб. как неосновательного обогащения. Истец указал, что перевёл ответчику деньги по счёту на выполнение восстановительных работ, однако договорные обязательства не исполнялись, и в 2021 году компания отказалась от договора и потребовала возврата средств.

Решением Дзержинского районного суда г. Перми от 04.04.2023 иск удовлетворён. Апелляционным определением Пермского краевого суда от 06.06.2023 и определением Седьмого кассационного суда от 21.09.2023 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно определили обстоятельства, имеющие значение для дела, и допустили ошибки в распределении бремени доказывания.

При разрешении вопроса о взыскании как неосновательного обогащения суд обязан установить, получал ли ответчик спорные средства. Из материалов дела следовало, что платежи были перечислены на счёт, открытый в банке в г. Уфе. Ответчик утверждал, что данный счёт ему не принадлежит. Однако суды не проверили этот довод, ограничившись ссылкой на документы истца.

В силу статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые ссылается. Истец обязан подтвердить факт получения ответчиком средств. Суды не выполнили требования закона: они признали наличие неосновательного обогащения без установления принадлежности счёта, хотя запрос сведений в банке не представлял трудностей.

Если третье лицо исполняет обязательство за должника, то оно приобретает права кредитора по статье 313 ГК РФ, и такие суммы не могут взыскиваться как неосновательное обогащение, если не доказано иное основание для возврата

Индивидуальный предприниматель К.С.В. обратился в суд с требованием к гражданину К.В.А. о взыскании суммы, перечисленной третьему лицу за ответчика в оплату автомобиля, и процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагая, что ответчик необоснованно сберёг имущество за его счёт. Ответчик предъявил встречный иск, указав, что ранее перечислял истцу денежные средства, ошибочно удержанные последним.

Решением Ленинского районного суда города Челябинска от 13.09.2022 в удовлетворении требований обеих сторон отказано, поскольку между ними фактически существовали расчёты по совместной предпринимательской деятельности, исключающие применение положений главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 17.01.2023 решение отменено частично, удовлетворены требования К.С.В., в остальной части решение оставлено без изменения. Определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 18.07.2023 судебный акт апелляционной инстанции оставлен без изменения.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора суды нижестоящих инстанций не обеспечили правильное применение норм материального права, регулирующих исполнение обязательства третьим лицом, и допустили ошибки в квалификации правоотношений сторон. Апелляционная инстанция, удовлетворив иск К.С.В., применила положения о неосновательном обогащении, игнорируя правовую природу отношений, вытекающих из статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая предусматривает переход к лицу, исполнившему обязательство за должника, прав кредитора по обязательству.

Положениями статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливается, что кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение возложено должником на указанное лицо, а при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по правилам статьи 387 того же кодекса. Эти положения направлены на предотвращение необоснованного возврата исполнения и исключают квалификацию действий исполнителя как источника неосновательного обогащения. Суд апелляционной инстанции, установив факт перечисления К.С.В. денежных средств в адрес общества с ограниченной ответственностью «Фрагмент» за К.В.А., не определил, на каком основании произведено исполнение, существовало ли соглашение между сторонами о возложении исполнения на К.С.В., и переходили ли к нему права кредитора после оплаты.

При отсутствии установленных обстоятельств вывод о неосновательном сбережении имущества противоречит правовой конструкции обязательства, исполненного третьим лицом. Кассационная инстанция, оставившая решение апелляционного суда без изменения, не проверила правильность квалификации правовых отношений и не установила, возникло ли у К.С.В. право регрессного требования к К.В.А. либо к иному лицу.

Неисполнение судебного решения о возврате изъятых денежных средств образует денежное обязательство государства и влечет начисление процентов по ст. 395 ГК РФ, поскольку удержание таких сумм лишено правового основания и квалифицируется как пользование чужими денежными средствами

Х.М.М. и Г.Т.М. обратились в суд с иском к Министерству финансов РФ и Следственному комитету РФ о взыскании ущерба, включая проценты за пользование чужими денежными средствами, ссылаясь на незаконные действия органов предварительного следствия. В ходе обыска у них было изъято 770 000 долларов США, обращённых в собственность государства, однако впоследствии судебным актом постановлено вернуть деньги. Изъятое имущество так и не было возвращено.

Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 14.12.2022 иск удовлетворён частично: взысканы суммы ущерба и проценты. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 25.04.2023 решение изменено: в части процентов отказано. Определением Третьего кассационного суда от 28.08.2023 апелляция оставлена без изменения.

Верховный Суд установил, что апелляция и кассация необоснованно исключили применение ст. 395 ГК РФ, неверно квалифицировав отношения как спор о вещественных доказательствах.

Из судебных актов по уголовному делу следовало, что изъятые средства не являлись вещественным доказательством, а подлежали возврату истцам. Следственный комитет не исполнил судебное решение о возврате, что повлекло возникновение денежного обязательства государства.

В силу ст. 395 ГК РФ проценты начисляются на сумму долга в случае неправомерного удержания или просрочки возврата денежных средств. Пункт 37 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 разъясняет, что правило распространяется на любые денежные обязательства, независимо от их природы, включая обязательства по возмещению вреда и возврату изъятого имущества.

Квалификация перевода криптовалюты как неосновательного обогащения возможна только при отсутствии между сторонами договорных отношений и подтверждении факта её получения ответчиком

Б.А.А. обратился в суд с иском к С.Р.М. о взыскании 313 172,60 доллара США в рублях как неосновательного обогащения и процентов. Истец указал, что перевёл ответчику с электронного кошелька криптовалюту USDT (Tether), однако возврат не был произведён.

Решением Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 16.01.2023 в иске отказано. Апелляционным определением суда округа от 14.06.2023 решение отменено, иск удовлетворён. Определением Седьмого кассационного суда от 07.09.2023 апелляция оставлена без изменения.

Верховный Суд установил, что апелляционный и кассационный суды признали перечисление криптовалюты неосновательным обогащением без выяснения характера отношений сторон и проверки юридически значимых обстоятельств.

Из искового заявления, переписки и досудебной претензии следовало, что стороны достигли соглашения о передаче цифровых активов во временное пользование с обязательством возврата, что свидетельствует о наличии договорных отношений. Однако апелляция не исследовала вопрос о существовании договора и ограничилась применением главы 60 ГК РФ.

В силу статьи 1103 ГК РФ правила о неосновательном обогащении носят субсидиарный характер и применяются лишь при отсутствии регулирования специальными нормами. В статье 453 ГК РФ закреплено, что возврат возможен только при отпадении основания исполнения. До тех пор, пока сохраняются договорные отношения, взыскание криптовалюты как неосновательного обогащения исключается.

Для взыскания неосновательного обогащения за постройку на чужом участке необходимо установить правовой статус постройки, добросовестность застройщика и факт получения выгоды собственником участка

М.Е.М. обратилась в суд с иском к Б.А.М. и С.Д.В. о взыскании неосновательного обогащения. Она указала, что возвела жилой дом, септик и скважину, полагая, что строительство осуществляется на принадлежащем ей участке. Впоследствии выяснилось, что постройка расположена на участке Б.А.М., который предложил истцу выкупить участок, но истец отказалась. Затем участок был продан С.Д.В. без сохранения постройки для истца.

Решением Березовского районного суда Красноярского края от 01.12.2021 с Б.А.М. в пользу М.Е.М. взыскано неосновательное обогащение, размер которого был частично скорректирован апелляционной и кассационной инстанциями. Все судебные инстанции исходили из того, что Б.А.М. реализовал объект, созданный за счёт истца, и тем самым извлёк выгоду. Б.А.М. обжаловал решения, указывая, что истец добровольно отказалась от приобретения участка, не пыталась забрать постройку и возвратить имущество.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении спора судами всех инстанций неправильно применены нормы материального права, регулирующие обязательства из неосновательного обогащения, а также не исследованы обстоятельства, имеющие значение для правильной квалификации действий сторон.

Согласно норм статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство по возврату неосновательного обогащения возникает только при наличии факта приобретения или сбережения имущества за счёт другого лица без законного основания. Для оценки наличия неосновательного обогащения надлежит установить не только стоимость созданного имущества, но и поведение лица, осуществившего строительство, правовой режим возведённого объекта и наличие выгоды у лица, на стороне которого заявлено обогащение.

Из материалов дела усматривается, что истец возвела объект недвижимости на земельном участке, право собственности на который принадлежало ответчику. Строительство осуществлено без согласия собственника и без установления правовых оснований возведения строения. При этом судами не было установлено, предпринимала ли истец какие-либо действия по переносу постройки с чужого земельного участка, требовала ли возврата строительных материалов или заявляла ли возражения против продажи участка, на котором располагалось возведённое ею строение.

Передача денежных средств во исполнение договора подряда исключает их взыскание в качестве неосновательного обогащения и подлежит разрешению в рамках обязательств, возникающих из договорных отношений

В.Н.Ф. обратилась в суд с иском к Г.В.Г. о взыскании 700 000 руб. как неосновательного обогащения, компенсации морального вреда, штрафа и расходов. Она указала, что передала ответчику деньги для изготовления лестницы и перил, однако работы не были выполнены.

Решением Центрального районного суда г. Сочи от 03.11.2022 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 21.02.2023, оставленным без изменения определением Четвёртого кассационного суда от 07.09.2023, решение отменено, иск удовлетворён частично: взысканы 700 000 руб., штраф, компенсация морального вреда и судебные расходы.

Верховный Суд установил, что апелляционный и кассационный суды неправильно применили нормы материального права. Они признали перечисленные средства неосновательным обогащением, хотя спорные отношения носили договорный характер.

Между сторонами существовали обязательства по договору подряда, что подтверждается расписками и пояснениями самих сторон. В середине 2018 года заказчик передал 700 000 руб. исполнителю в счёт предстоящих работ по изготовлению лестницы и кованых перил. Следовательно, передача денег имела договорное основание, что исключает применение норм о кондикции.

Апелляционный суд допустил противоречие: признав наличие договора подряда, он одновременно применил положения о неосновательном обогащении. Такой подход нарушает ст. 1103 ГК РФ, которая допускает применение норм о кондикции только тогда, когда обязательства не урегулированы специальными нормами. В рассматриваемом случае отношения сторон регулируются нормами главы 37 ГК РФ.

Страховая выплата может быть взыскана как неосновательное обогащение только при подтверждении факта её получения ответчиком лично либо его представителем по доверенности, действительность которой установлена в судебном порядке

ПАО «СК «Росгосстрах» обратилось в суд с иском к М.Р.В. о взыскании 400 000 руб. как неосновательного обогащения и 7 200 руб. госпошлины. По версии истца, денежные средства были выплачены на основании заявления о страховом случае, поданного представителем ответчика, однако впоследствии выяснилось, что дорожно-транспортное происшествие отсутствовало.

Решением Новопокровского районного суда Краснодарского края от 30.06.2021 в иске отказано. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 13.12.2021 решение оставлено без изменения. Определением Четвёртого кассационного суда от 24.05.2022 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение. Решением Новопокровского районного суда от 19.10.2022 иск удовлетворён. Апелляционным определением от 20.03.2023 и определением кассационного суда от 26.09.2023 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суды неправомерно взыскали страховую выплату как неосновательное обогащение, не определив, кто именно получил денежные средства и имелись ли законные основания для их удержания.

Из материалов дела следует, что на основании доверенности, выданной от имени М.Р.В., третье лицо открыло банковский счёт, получило карту и обратилось в страховую компанию с заявлением о выплате. Сам М.Р.В. отрицал выдачу доверенности и получение средств, представил справки об отсутствии транспортного средства, участия в ДТП и ходатайствовал о почерковедческой экспертизе для установления подлинности подписи.

Суд первой инстанции удовлетворил иск, указав, что истец заблуждался относительно основания выплаты, однако не дал правовой оценки отказу страховщика оплатить назначенную экспертизу. Между тем в силу части 3 статьи 79 ГПК РФ уклонение стороны от участия в экспертизе может быть признано судом недоказанностью её возражений. Отклонение ходатайства без анализа нарушило процессуальные нормы.

Обязанность по уплате процентов на сумму неосновательного обогащения возникает с момента уведомления о неправомерности владения чужим имуществом

Общество с ограниченной ответственностью «Форум-Бренд» обратилось в суд с иском к Т.А.С. о взыскании 301 854,11 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 6 августа 2019 г. по 26 ноября 2021 г. Основанием иска послужило неосновательное сбережение ответчиком денежных средств вследствие пользования нежилым помещением, принадлежащим истцу на праве собственности, которое было сдано в аренду неуправомоченным лицом. Ранее арбитражным судом с Т.А.С. в пользу общества взыскана сумма за пользование имуществом, однако добровольное исполнение решения произошло лишь 26 ноября 2021 г.

Решением Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 12 декабря 2022 г. иск частично удовлетворен: взысканы проценты за период с 6 августа 2019 г. по 25 ноября 2021 г. в размере 301 369,79 руб. и расходы на госпошлину. Апелляционным определением Верховного Суда Республики Крым от 21 февраля 2023 г. сумма взысканных процентов снижена до 30 318,12 руб. за период с 21 сентября 2021 г. по 25 ноября 2021 г., что было подтверждено кассационным судом.

Верховный Суд установил, что суды апелляционной и кассационной инстанций ошибочно ограничили период взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, применив не подлежащие применению в данном случае нормы.

Положения статьи 303 ГК РФ, регулирующей расчеты при возврате имущества из незаконного владения, являются специальными по отношению к общим правилам о неосновательном обогащении. Согласно пункту 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 № 73, требования собственника о возмещении доходов от пользования имуществом подлежат разрешению именно в рамках данной статьи, а не на основании общих норм о взыскании убытков.

Ошибочная квалификация взысканной суммы как убытков повлекла неправильное применение пункта 57 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7. Вопреки требованиям статьи 1103 ГК РФ, суды не учли, что спор касается неосновательного обогащения, а не возмещения вреда.

Позднее предъявление исполнительного листа в пределах установленного трёхлетнего срока не образует злоупотребления правом и не влечёт взыскания выплаченной по судебному акту неустойки как неосновательного обогащения

ПАО «Вымпел-Коммуникации» обратилось в суд с иском к К.Э.В. о взыскании 205 836 руб. 68 коп. неосновательного обогащения, процентов и судебных расходов, полагая, что взысканная по делу о защите прав потребителя неустойка оказалась явно несоразмерной нарушению обязательства. Истец ссылался на то, что исполнительный лист предъявлен к исполнению спустя значительное время, что привело к росту суммы неустойки.

Решением Волжского районного суда г. Саратова от 17.04.2023 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением Саратовского областного суда от 04.07.2023 решение отменено, с К.Э.В. взыскано 205 386 руб. 68 коп. неосновательного обогащения и госпошлина. Определением Первого кассационного суда от 15.11.2023 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы апелляционной и кассационной инстанций основаны на неправильном толковании норм права. Суды признали взыскание неустойки неосновательным обогащением, тогда как основанием для возникновения у должника обязанности по её уплате послужил вступивший в силу судебный акт.

Непредъявление исполнительного листа в течение установленного трёхлетнего срока не образует злоупотребления правом со стороны взыскателя. Такой порядок прямо предусмотрен ст. 21 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Кредитор вправе реализовать это право в любой момент в пределах указанного срока, и такие действия не могут быть расценены как недобросовестные.

Суды также проигнорировали положения ст. 404 и 406 ГК РФ, регулирующие последствия просрочки кредитора. По денежным обязательствам должник освобождается от уплаты процентов лишь за время просрочки кредитора, но для этого он должен доказать, что предпринимал действия для исполнения обязательства и внёс средства в депозит нотариуса или суда. Истцом таких доказательств представлено не было.

Возврат паевых взносов члену жилищно-строительного кооператива при его выходе на основании поданных заявлений и решения правления кооператива не может рассматриваться как неосновательное обогащение и исключает взыскание денежных средств в порядке кондикционных обязательств

ЖСК «Вита Нова» в лице конкурсного управляющего обратился в суд с иском к Д.Т. о взыскании 10 098 060 руб. как неосновательного обогащения. Истец ссылался на перечисление денег ответчику в июне 2019 г. в размере внесённых паевых взносов без заключения соглашений о расторжении договоров паевых накоплений и иных правовых оснований.

Решением Феодосийского городского суда Республики Крым от 04.10.2021 иск удовлетворён. Апелляционным определением Верховного Суда Республики Крым от 29.03.2022 решение отменено, в иске отказано. Определением Четвёртого кассационного суда от 22.12.2022 дело направлено на новое рассмотрение. Апелляционным определением от 30.05.2023 иск вновь удовлетворён, определением кассационного суда от 26.10.2023 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что апелляционный и кассационный суды не учли характер спорных отношений и допустили ошибку в применении норм права. Суды признали перечисленные средства неосновательным обогащением, хотя основания их возврата были подтверждены заявлением ответчика о выходе из ЖСК и решением правления кооператива о выплате паевых взносов.

В июне 2019 г. Д.Т. направила заявления о расторжении договоров паевых накоплений и выходе из членов ЖСК. Протоколом заседания правления от 15.05.2019 её исключили из членов кооператива и приняли решение о выплате внесённых взносов. На основании указанных заявлений и решения правления ЖСК 26.06.2019 перечислил денежные средства на реквизиты, указанные самой Д.Т. Эти обстоятельства подтверждены материалами дела и не оспорены.

Ни Устав ЖСК, ни условия договоров не содержали требования о заключении отдельного соглашения о расторжении для возврата паевых взносов. Следовательно, вывод о том, что процедура расторжения не была соблюдена, противоречит действующему законодательству. Суды апелляционной и кассационной инстанций не учли, что возврат паевых взносов осуществлён в рамках установленной процедуры выхода из кооператива.

Передача денежных средств родственнику может быть признана неосновательным обогащением только после установления оснований их передачи и проверки доводов о дарении или иных обязательствах

Н.Г.Г. обратилась в суд с иском к С.А.А. о взыскании 446 251 руб. как неосновательного обогащения, а также расходов по оплате юридических услуг и госпошлины. Она указала, что в ноябре 2021 года перевела деньги правнуку для приобретения комнаты, однако договор купли-продажи заключён не был и ключи от квартиры не переданы.

Решением Губахинского городского суда Пермского края от 03.04.2023 иск удовлетворён. Апелляционным определением Пермского краевого суда от 20.06.2023 и определением Седьмого кассационного суда от 02.11.2023 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды не определили характер правоотношений между сторонами и необоснованно применили нормы о неосновательном обогащении. При разрешении спора требовалось установить, передавались ли деньги во исполнение обязательства либо были вручены добровольно без намерения их возврата.

В материалах дела содержатся противоречивые показания. В одних объяснениях истец утверждала, что средства передавались для покупки комнаты, в других – что они предназначались для проживания в квартире внука с последующим возвратом, а также что она передумала их дарить. Эти сведения свидетельствуют о неопределённости намерений и должны были быть исследованы судом.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства из неосновательного обогащения возникают лишь при наличии совокупности условий: имущество получено за счёт другого лица, отсутствуют правовые основания для его удержания и исключения, предусмотренные статьёй 1109. Ответчик ссылался на безвозмездный характер передачи и утверждал, что деньги подарены, но эти доводы судами оставлены без проверки.

Использование имущества, находящегося в долевой собственности на основании вступившего в силу судебного решения, исключает взыскание денежных средств в качестве неосновательного обогащения

Ж.В.И. обратился в суд с иском к Ж.Л.С. о взыскании 11 095 445 руб. неосновательного обогащения и 2 307 684 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами. Он указал, что Ж.Л.С. единолично использует помещение магазина, входящего в общее имущество супругов, и не выплачивает компенсацию за период с 07.06.2019 по 07.06.2022.

Приморский районный суд г. Новороссийска 02.08.2023 частично удовлетворил иск, взыскав 479 643,55 руб. и проценты. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 19.12.2023 и определением Четвёртого кассационного суда от 16.05.2024 — решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что судебные инстанции применили нормы о неосновательном обогащении к отношениям, которые регулируются правилами о долевой собственности. Порядок пользования спорным магазином был определён решением Приморского районного суда г. Новороссийска от 02.12.2020, вступившим в законную силу и оставленным без изменения апелляцией. Этим актом помещение магазина передано Ж.Л.С., другие помещения – Ж.В.И., а часть оставлена в совместном пользовании.

Признавая использование магазина неосновательным, суды не учли, что Ж.Л.С. владела и пользовалась помещением на основании судебного решения. Согласно ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом в долевой собственности осуществляется по соглашению или по решению суда. Если такой порядок установлен, использование помещения сособственником является правомерным и не образует неосновательного обогащения.

Фактические обстоятельства подтверждают, что порядок пользования был инициирован самим Ж.В.И., просившим передать магазин Ж.Л.С. в индивидуальное пользование. Следовательно, её владение помещением прямо вытекало из судебного акта и не могло быть квалифицировано как безосновательное.

Применение правил о неосновательном обогащении при расчетах по договору подряда допустимо только при установлении факта невыполнения работ и отсутствии основания для удержания денежных средств, подтвержденных надлежащей оценкой представленных доказательств

ООО «Белтехнострой» обратилось с иском к П.О.П. о взыскании 1 000 000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами. Истец указал, что средства были перечислены в счёт оплаты штукатурных работ при капитальном ремонте, однако часть работ не выполнена. Ответчица предъявила встречный иск о признании обязательства исполненным и обязании принять результат выполненных работ.

Решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 05.10.2023 иск удовлетворён частично: взыскано 400 000 руб. как неосновательное обогащение и проценты, в остальной части иска и по встречному требованию отказано. Апелляционным определением Белгородского областного суда от 25.04.2024 и определением Первого кассационного суда от 17.07.2024 — решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что признание денежных средств неосновательным обогащением без исследования подлинности представленных документов и без проверки доводов сторон нарушает нормы материального и процессуального права.

Суды исходили из того, что истцом оплачено 1 000 000 руб., при этом выполненными признаны работы на 600 000 руб., а оставшаяся сумма взыскана как неосновательное обогащение. Ответчица представила договор подряда от 02.12.2022 и акт приёмки на спорные работы, но суд сослался на заявление истца о подложности и отказался учитывать документы.

При этом договор не признан недействительным и не расторгнут. Подлинники документов, по утверждению ответчицы, находились у истца. Суд, руководствуясь статьёй 79 ГПК РФ, должен был поставить вопрос о проведении экспертизы для проверки достоверности доказательств, но этого не сделал.

Бездоговорное потребление электроэнергии образует неосновательное обогащение и подлежит взысканию с потребителя в пользу сетевой организации, к сетям которой подключены энергопринимающие устройства, независимо от наличия договора энергоснабжения с гарантирующим поставщиком

АО «Электросети Кубани» обратилось в суд с иском к А.А.А. о взыскании 5 145 433 руб. 46 коп. как неосновательного обогащения за выявленный объём бездоговорного потребления электроэнергии. Истец ссылался на самовольное подключение ответчиком принадлежащих ему объектов – мастерских, кафе и базовой станции – к сетям сетевой организации при отсутствии договора энергоснабжения.

Решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 20.10.2022 иск удовлетворён. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 31.10.2023 решение отменено, в иске отказано. Суд указал, что сетевая организация не вправе требовать оплату электроэнергии. Четвёртый кассационный суд 21.03.2024 согласился с апелляцией.

Верховный Суд установил, что выводы судов апелляционной и кассационной инстанций основаны на неправильном толковании норм материального права. Согласно Основным положениям функционирования розничных рынков электроэнергии, утверждённым постановлением Правительства Российской Федерации, самовольное подключение к электросетям и потребление энергии в отсутствие договора энергоснабжения квалифицируется как бездоговорное потребление.

Стоимость объёма такого потребления рассчитывается сетевой организацией, к сетям которой присоединены устройства потребителя, и подлежит взысканию именно этой организацией. Факт отсутствия договора с энергосбытовой организацией или гарантирующим поставщиком не исключает возникновения кондикционного обязательства между сетевой организацией и лицом, самовольно потреблявшим электроэнергию.

Суды апелляционной и кассационной инстанций, признав АО «Электросети Кубани» ненадлежащим истцом, проигнорировали императивные нормы законодательства об электроэнергетике. Они неверно ограничили круг субъектов, уполномоченных на предъявление требований о взыскании стоимости бездоговорного потребления, исключив сетевую организацию из числа таких субъектов. Между тем именно она несёт расходы на передачу электроэнергии и обязана предъявлять требования к лицам, незаконно подключившимся к её сетям.

Взыскание денежных средств как неосновательного обогащения недопустимо без установления того, знал ли передающий об отсутствии обязательства и передавал ли средства добровольно без встречного предоставления

Г.В.А. обратился в суд с иском к К.Т.С. о взыскании 230 000 руб. по договору займа, утверждая, что денежные средства были переданы на условиях возвратности для лечения её отца. Позднее он изменил основание требований, указав, что доказательств заключения займа нет, и просил взыскать указанную сумму как неосновательное обогащение.

Сыктывкарский городской суд Республики Коми 09.04.2024 иск удовлетворил. Апелляция Верховного Суда Республики Коми от 04.07.2024 и кассация Третьего кассационного суда от 23.09.2024 оставили решение без изменения. К.Т.С. подала кассационную жалобу, утверждая, что деньги были переданы добровольно и безвозмездно, истец понимал отсутствие обязательства и не ставил условий возврата.

Верховный Суд установил, что судебные инстанции при разрешении спора не применили подлежащие применению положения статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации. По этому правилу возврат переданного исключается, если лицо знало об отсутствии обязательства и действовало добровольно без встречного предоставления.

Суды признали доводы ответчицы о добровольности передачи недоказанными, однако не исследовали вопрос о том, осознавал ли истец отсутствие обязательств при переводе средств. Фактические обстоятельства передачи были установлены: два перевода по банковским картам на общую сумму 230 000 руб. Суд также учёл устные пояснения истца о том, что письменного договора не заключалось. Однако этим обстоятельствам не дана правовая оценка в контексте исключений, закреплённых в статье 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Нижестоящие суды ограничились выводом, что ответчица не представила доказательств дарения или благотворительности. Между тем обязанность суда заключалась в проверке всех возможных оснований для удержания средств, включая добровольность их передачи с пониманием отсутствия обязательств. При таких обстоятельствах нельзя считать, что исключения, установленные законом, исследованы и применены в полном объёме.

Начисление процентов за пользование чужими денежными средствами при выплате возмещения за изъятое жилое помещение возможно лишь при нарушении трёхмесячного срока исполнения судебного акта, установленного бюджетным законодательством, и исключается при его соблюдении

Ш.З.М. обратилась в суд с иском к администрации города Муравленко о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. Она ссылалась на то, что после заключения соглашения об изъятии её квартиры 23.12.2021 и выплаты 2 976 900 руб. 30.12.2021 размер возмещения был признан заниженным. Решением суда от 05.04.2023 с администрации взыскано дополнительно 1 963 192 руб., перечисленных только 18.10.2023.

Решением Муравленковского городского суда от 12.02.2024 иск оставлен без удовлетворения, поскольку обязательства исполнены в пределах трёхмесячного срока. Апелляция 07.05.2024 взыскала 331 618,09 руб. процентов, кассация 12.09.2024 согласилась с этим выводом.

Верховный Суд установил, что апелляционный и кассационный суды необоснованно применили нормы статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Они не учли, что порядок исполнения судебных актов за счёт средств бюджета подчиняется специальным правилам главы 24.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, предусматривающим исполнение в течение трёх месяцев со дня поступления исполнительных документов.

Между сторонами существовали два самостоятельных обязательства. Первое возникло из соглашения об изъятии квартиры от 23.12.2021, в рамках которого выплата 2 976 900 руб. была произведена своевременно — 30.12.2021. Второе обязательство возникло на основании решения суда от 05.04.2023, вступившего в силу 25.07.2023, которым была установлена выкупная стоимость квартиры в большем размере. Дополнительная сумма 1 963 192 руб. выплачена 18.10.2023, то есть в пределах установленного трёхмесячного срока.

Неправильное толкование судами норм материального права выразилось в том, что они исходили из обязанности выплатить полную стоимость квартиры в течение 30 дней с момента регистрации перехода права собственности, тогда как после признания соглашения недействительным возникло новое обязательство, связанное уже с судебным решением. Для исполнения такого акта действуют специальные сроки, закреплённые в бюджетном законодательстве.

Признание передачи денежных средств неосновательным обогащением допускается только при установлении отсутствия сделок или обязательств между сторонами, а сам по себе факт перечисления или получения средств не подтверждает их неосновательность

Н.В.Ф. обратилась в суд с иском к С.Е.А. о взыскании неосновательного обогащения, задолженности по договору займа и процентов. Она указала, что в период с июля по сентябрь 2022 г. передала ответчику 6 661 000 руб., оснований для удержания которых не имелось. Кроме того, 20.10.2022 был заключён договор займа на 1 500 000 руб., обязательства по которому не исполнены.

С.Е.А. иск не признала, заявила встречное требование о признании договора займа недействительным, утверждая, что расписка написана под угрозами. Решением Ленинского районного суда г. Тюмени от 27.10.2023 требования удовлетворены частично: взысканы суммы в качестве неосновательного обогащения и задолженности по займу, во встречном иске отказано. Апелляция 27.05.2024 увеличила размер взыскания, кассация 15.08.2024 оставила решение без изменения.

Верховный Суд установил, что судебные инстанции не исследовали обстоятельства передачи денежных средств и не установили, в счёт каких обязательств они могли быть переданы. Признав их неосновательным обогащением, суды сделали вывод без проверки фактов, имеющих значение для правильного разрешения спора.

Само перечисление денежных средств со счёта истца на счёт ответчика не свидетельствует о неосновательности их получения. Перевод может быть способом исполнения обязательств в рамках договорных отношений. Поэтому необходимо было выяснить, существовали ли сделки между сторонами, в том числе связанные с приобретением недвижимости или оказанием услуг.

Нормы главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что обязательство из неосновательного обогащения возникает лишь при совокупности условий: имущество получено или сбережено за счёт другого лица, отсутствуют законные или договорные основания для его удержания, исключены обстоятельства, указанные в статье 1109. Суды не проверили эти условия в полном объёме, что сделало их выводы преждевременными.

Передача денежных средств генеральному директору общества по обязательству между юридическими лицами не создаёт у него личных обязательств по их возврату при отсутствии самостоятельных правоотношений с истцом

М.Е.А. обратился в суд с иском к А.Д.С. о взыскании 60 000 руб. неосновательного обогащения, указав, что передал ответчику данную сумму в качестве обеспечительного залога по счёту, выставленному ООО «Танк-контейнер сервис» ООО «АТКС» за оказание услуг по освидетельствованию контейнеров. По утверждению истца, обязательства по оплате услуг были исполнены ООО «АТКС» в полном объёме, в связи с чем на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение.

Решением Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 22.03.2023 в удовлетворении иска отказано. Суд исходил из отсутствия доказательств возникновения у ответчика неосновательного обогащения. Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда 04.06.2024 отменила решение суда первой инстанции и удовлетворила исковые требования. Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 27.11.2024 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что передача истцом денежных средств ответчику была обусловлена исполнением обязательства, возникшего между ООО «АТКС» и ООО «Танк-контейнер сервис» по счёту от 18.12.2019 за оказание услуг по освидетельствованию контейнеров. Денежные средства были вручены А.Д.С. как лицу, исполнявшему полномочия единоличного исполнительного органа общества, действующего от его имени без доверенности в силу абз. 1 п. 1 ст. 53 ГК РФ и подп. 1 ч. 3 ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ. При таких обстоятельствах обязательства по возврату спорной суммы могли возникнуть исключительно у юридического лица, а не у ответчика как у физического лица.

Суд апелляционной инстанции, удовлетворяя иск, сослался на исполнение ООО «АТКС» обязательств по оплате услуг и отсутствие доказательств правомерного удержания суммы. Однако не было учтено, что денежные средства передавались в рамках обязательства между хозяйствующими субъектами и поступили в распоряжение общества, а не лично ответчика. Такой вывод не соответствовал установленным обстоятельствам и нормам материального права.

Ссылки истца на распоряжение суммой не в интересах общества не свидетельствовали о возникновении у ответчика личных обязательств по её возврату. В силу положений закона действия органа юридического лица по установлению, изменению или прекращению прав и обязанностей признаются действиями самого юридического лица. Указанные обстоятельства не были предметом исследования и правовой оценки, что свидетельствовало о неполном установлении фактических обстоятельств.

Для взыскания переданных между бывшими супругами денежных средств в качестве неосновательного обогащения необходимо установить наличие либо отсутствие обязательств и воли обеих сторон

Самого получения денежных средств и недоказанности их передачи в дар или в целях благотворительности недостаточно для взыскания неосновательного обогащения. Суду необходимо выяснить, в связи с каким обязательством производились платежи, каковы его условия либо знало ли лицо, требующее возврата, об отсутствии обязательства, а также установить волю сторон. Без разрешения этих вопросов вывод о возврате полученного не является обоснованным.

Истец обратился к Ответчику с иском о взыскании 31 810 000 руб. неосновательного обогащения в виде перечисленных денежных средств, оплаты автомобиля, стоимости номера мобильного телефона и земельного участка. Истец ссылался на устную договорённость о совместном ведении бизнеса, его финансировании и взаиморасчётах, а Ответчик возражала, что денежные средства перечислялись на содержание общих несовершеннолетних детей.

Адлерский районный суд г. Сочи решением от 7 июля 2023 г. удовлетворил иск. Краснодарский краевой суд 16 апреля 2024 г. отменил это решение и вновь удовлетворил требования, однако Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции 18 июля 2024 г. направил дело на новое апелляционное рассмотрение. Краснодарский краевой суд 31 октября 2024 г. взыскал 9 800 000 руб., сославшись на отсутствие правового основания для удержания денежных средств, и отказал во взыскании стоимости земельного участка из-за недоказанности его принадлежности Истцу и передачи Ответчику. Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции 6 марта 2025 г. оставил без изменения апелляционное определение и ранее отменённое решение первой инстанции.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции взыскал денежные средства как неосновательное обогащение, не выяснив основание их передачи и содержание отношений сторон. Апелляционный суд ограничился ссылкой на недоказанность передачи средств в дар или в целях благотворительности. До разрешения требования суду надлежало определить, существовало ли обязательство, в счёт которого Истец передавал средства, и каковы были его условия либо средства передавались при отсутствии обязательства. Вывод о взыскании был сделан до установления этих обстоятельств.

Истец объяснял перечисления устной договорённостью о совместном ведении бизнеса, его финансировании и взаиморасчётах. Ответчик признавала получение денежных средств, но утверждала, что Истец добровольно направлял их на содержание детей без условия о возврате. При перечислении спорных сумм назначение платежей не указывалось, часть денежных средств поступала с банковской карты третьего лица, а автомобиль был оплачен другим лицом по поручению Истца. Ответчик также утверждала, что стороны не оформляли письменные документы об основании передачи средств и не согласовывали условие об их возврате. Поэтому суду надлежало установить волю сторон при передаче денежных средств и иного имущества.

Сумма неосновательного обогащения за пользование ограниченным в обороте участком определяется с учетом предела арендной платы размером земельного налога, доли собственника в здании и равного подхода к правообладателям

Если участок, занятый зданием, ограничен в обороте и не может быть предоставлен собственнику здания, размер платы за фактическое пользование землей публичной собственности должен определяться с учетом правила, по которому арендная плата не должна превышать размер земельного налога. При взыскании неосновательного обогащения подлежат учету ранее установленные обстоятельства об ограничении участка, соразмерность обязательства доле в объекте и равный подход к правообладателям.

Комитет предъявил иск к Собственнику здания о взыскании неосновательного обогащения за фактическое пользование земельным участком, процентов за пользование чужими денежными средствами и процентов по день фактического исполнения обязательства. Требования были основаны на том, что Собственник здания использовал участок, находящийся в публичной собственности, без установленных законом и сделкой оснований.

Суд первой инстанции удовлетворил иск. Суд апелляционной инстанции изменил решение только в части размера взысканных сумм, учтя отчуждение части помещений, а кассационный суд общей юрисдикции оставил судебные акты без изменения. Суды исходили из обязанности Собственника здания внести плату за пользование участком пропорционально площади принадлежащих ему помещений по правилам регионального закона о регулировании земельных отношений.

Верховный Суд установил, что Собственник здания пользовался участком, государственная собственность на который не разграничена, поэтому обязанность внесения регулируемой платы сохранялась. Ошибка судов состояла не в признании самой обязанности по оплате, а в определении размера взыскиваемого неосновательного обогащения без проверки специального предела для участка, который не мог быть приобретен собственником здания из-за ограничения в обороте. В результате сумма взыскания была рассчитана без учета федерального правила, ограничивающего плату размером земельного налога.

В материалах дела имелось вступившее в законную силу решение по административному спору о предоставлении этого же участка в собственность. Этим решением было установлено, что участок ограничен в обороте, поскольку частично расположен в границах красных линий, и поэтому отказ в передаче участка в собственность признан правомерным. При расчете платы за спорный период суды должны были исходить из уже установленного ограничения оборота, а не определять плату только по региональному порядку расчета. Иначе суды не учитывали обстоятельство, из-за которого собственник здания не мог приобрести участок.

Платежи за пользование нежилым помещением не подлежат взысканию как неосновательное обогащение без выяснения, являлись ли они арендной платой по фактически исполнявшемуся договору и знал ли плательщик об отсутствии обязанности платить

Индивидуальный предприниматель Г.К.В. обратился в суд к Ф.А.Т. о взыскании неосновательного обогащения, указав, что по договору безвозмездного пользования нежилыми помещениями обязан был оплачивать коммунальные платежи, однако ежемесячно перечислял ответчику суммы, превышавшие их размер. Ф.А.Т. предъявил встречный иск, а Ф.Л.М. заявила самостоятельные требования о признании договора безвозмездного пользования недействительным вследствие притворности и о применении к отношениям сторон правил договора аренды.

Решением суда первой инстанции первоначальный иск удовлетворён, во встречном иске Ф.А.Т. и требованиях Ф.Л.М. отказано из-за пропуска срока исковой давности по требованию о признании притворной сделки недействительной. Апелляционным определением решение было оставлено без изменений; кассационный суд общей юрисдикции согласился с такими выводами. В кассационной жалобе Ф.А.Т. поставил вопрос об отмене состоявшихся судебных актов.

Нарушения, установленные Верховным Судом

Верховный Суд установил, что вывод о наличии у Ф.А.Т. неосновательного обогащения был сделан без определения правоотношения, в рамках которого Г.К.В. ежемесячно перечислял денежные средства. Нижестоящие суды сопоставили сумму переводов с размером коммунальных платежей и взыскали разницу, однако не выяснили, являлись ли перечисления платой за пользование помещением. Без установления фактического основания платежей нельзя было определить, поступили ли денежные средства вне обязательства или в связи с фактическим исполнением договорённости о пользовании объектом.

В деле имелись сведения о договоре аренды от 01.02.2016 и договоре безвозмездного пользования от 20.03.2016, заключённых в отношении одного нежилого помещения. Г.К.В. пользовался помещением до 04.04.2024, а с 05.07.2021 по 04.04.2024 ежемесячно перечислял Ф.А.Т. 50 000 руб., 100 000 руб. и один раз 150 000 руб. Суды не установили назначение этих переводов, не определили условия фактического пользования помещением и не оценили, почему платежи носили регулярный характер. Не было также выяснено, кому в действительности исполнялось предполагаемое обязательство и какое значение имело перечисление денег супругу собственника помещения.