Злоупотребление правом при оспаривании новации препятствует ссылке на пропуск срока исковой давности по заемным обязательствам

А.В. обратился в суд с иском к Д.В. о взыскании задолженности по двум договорам займа от 06.07.2018 и 25.07.2018 на общую сумму 3 204 400 руб., неустойки в размере 700 192 руб., а также об обращении взыскания на шесть земельных участков, переданных в залог. Исковые требования мотивированы неисполнением ответчиком обязательств по возврату заемных средств. Впоследствии стороны заключили соглашение о новации, по условиям которого обязательства по возврату долга заменялись передачей права собственности на заложенные земельные участки. Однако это соглашение было оспорено Д.В. и признано недействительным решением суда.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, сославшись на пропуск срока исковой давности, поскольку требование о возврате займа должно было быть предъявлено не позднее 01.08.2019 и 01.09.2019 соответственно. Апелляционная и кассационная инстанции поддержали данную позицию, не приняв во внимание доводы истца о недобросовестности действий ответчика.

Нарушения, установленные Верховным Судом

Верховный Суд установил, что суды нижестоящих инстанций при рассмотрении требований о взыскании задолженности по договорам займа не применили в полной мере положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о недопустимости злоупотребления правом. Соглашение о новации от 28 сентября 2018 года, заключенное сторонами, создавало у заимодавца правомерные ожидания исполнения обязательства, в связи с чем у него отсутствовали основания для предъявления иска о взыскании долга до момента признания данного соглашения недействительным.

Судебные инстанции не учли разъяснения, содержащиеся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2011 года № 17912/09, согласно которым суд вправе отказать в применении срока исковой давности, если будет установлено, что поведение должника носило недобросовестный характер и лишило кредитора возможности своевременно защитить свои права в судебном порядке. В рассматриваемом случае ответчик, подписав соглашение о новации, а впоследствии оспорив его, фактически воспрепятствовал истцу в предъявлении требований в установленный срок.

Применение судами пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации без учета фактических обстоятельств дела привело к неправильному выводу о начале течения срока исковой давности с момента, предусмотренного первоначальными договорами займа. В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 1 статьи 200 ГК РФ, срок исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Поскольку обязательство считалось прекращенным в силу соглашения о новации, а его недействительность была установлена лишь впоследствии судебным решением, течение срока давности следовало исчислять с момента вступления в силу указанного судебного акта.

Суды не дали надлежащей оценки тому, что истец, полагаясь на действительность соглашения о новации, был лишен возможности предъявить требование о взыскании задолженности в период его действия. Игнорирование данного обстоятельства противоречит принципам добросовестности и справедливости, закрепленным в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также нарушает баланс интересов сторон обязательства.

Кроме того, судебные инстанции не исследовали вопрос о том, имелись ли у истца объективные препятствия для своевременного обращения в суд в связи с действиями ответчика, направленными на оспаривание соглашения о новации. В нарушение статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суды не проверили, носил ли отказ ответчика от исполнения обязательств в новой форме злоупотреблением правом, что могло повлечь отказ в применении срока исковой давности на основании статьи 10 ГК РФ.

Судебная коллегия указала, что суды не учли положения статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации, допускающей прекращение обязательств по соглашению сторон. Соглашение о новации являлось правомерным способом прекращения обязательства, и его последующее оспаривание не могло автоматически возобновлять течение срока исковой давности с момента, первоначально установленного договорами займа. Судебные инстанции не приняли во внимание, что истец, действуя добросовестно, не имел оснований предъявлять иск до вынесения решения о недействительности соглашения.

Верховный Суд отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2025 № 18-КГ25-191-К4

История рассмотрения дела:

• Горячеключевской городской суд Краснодарского края, дело № 2-1427/2023
• Краснодарский краевой суд, дело № 33-13683/2024
• Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8Г-29047/2024