Заключение договора ОСАГО лицом, управляющим автомобилем по доверенности без переоформления собственности, не может служить основанием для отказа в страховом возмещении потерпевшему

Б.В.П. обратился в суд с иском к САО «ВСК» о взыскании страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа и судебных расходов. Основанием для иска послужил отказ страховщика в выплате возмещения за повреждение автомобиля истца в результате ДТП, произошедшего по вине водителя автомобиля «Mercedes-Benz E320» Х.Г.Л.-А. Ответчик отказал в выплате, сославшись на отсутствие подтверждения действительности полиса ОСАГО причинителя вреда, поскольку договор страхования был заключен не собственником транспортного средства, а иным лицом.

Решением Петроградского районного суда г. Санкт-Петербурга в удовлетворении исковых требований отказано. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда и определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции решение оставлено без изменения.

Нарушения, установленные Верховным Судом

Верховный Суд пришел к выводу, что суды нижестоящих инстанций допустили существенные нарушения норм материального права, повлиявшие на исход дела. Согласно п. 1 ст. 929 ГК РФ, договор страхования может быть заключен не только в пользу собственника, но и иного лица, имеющего законное основание для владения транспортным средством. При этом ст. 1 Закона об ОСАГО прямо определяет владельца транспортного средства как не только собственника, но и лицо, обладающее им на праве аренды, по доверенности или ином законном основании.

Суды необоснованно ограничились формальным отсутствием регистрации автомобиля на имя Х.Г.Л.-А., не исследовав возможные законные основания его владения транспортным средством. В соответствии с п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от 26.12.2017 № 58, страховой полис является доказательством заключения договора ОСАГО, пока не доказано обратное. Однако суды не установили ни недействительности договора страхования, ни отсутствия у Х.Г.Л.-А. прав на управление автомобилем.

Верховный Суд подчеркнул, что регистрация транспортного средства, согласно п. 3 ст. 15 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», имеет учетный характер и не определяет право собственности. В соответствии с п. 6 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2017), отсутствие перерегистрации автомобиля не препятствует возникновению права владения у нового приобретателя. Следовательно, выводы судов о незаконности владения автомобилем исключительно на основании данных регистрационного учета противоречат нормам гражданского законодательства.

Кроме того, суды не учли, что в силу п. 2 ст. 15 Закона об ОСАГО договор страхования может распространяться на неограниченный круг лиц, допущенных к управлению транспортным средством. Отказ в выплате страхового возмещения лишь на основании того, что договор заключен не собственником, является несоответствующим принципам обязательного страхования гражданской ответственности.

Также не было принято во внимание, что в соответствии со ст. 130, 218, 454 ГК РФ транспортные средства относятся к движимому имуществу, и право собственности на них возникает с момента передачи, а не регистрации. Суды не исследовали обстоятельства, подтверждающие законность владения автомобилем Х.Г.Л.-А., что привело к необоснованному отказу в удовлетворении исковых требований.

Таким образом, Верховный Суд установил, что судебные инстанции не применили подлежащие применению нормы материального права, не дали оценки всем обстоятельствам дела и необоснованно отказали в выплате страхового возмещения.

В связи с этим, Верховный Суд отменил апелляционное и кассационное определения, направив дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.04.2022 № 78-КГ22-8-КЗ