Неоформленное наследство будет препятствием для установления факта невозможности проживания детей-сирот в жилом помещении

Отец несовершеннолетнего приобрел в общую совместную собственность с супругой квартиру. После его смерти открылось наследство в виде 1/2 доли квартиры. Его несовершеннолетний сын от первого брака получил право на ¼ долю квартиры. Впоследствии ребенок был передан под опеку, так как его мать уклонялась от его воспитания.

Опекуну было предложено принять меры к оформлению наследственных прав опекаемого на долю квартиры. Она обратилась в управление министерства социального развития, опеки и попечительства с заявлением об установлении факта невозможности проживания подопечного в указанной квартире.

Распоряжением управления в удовлетворении заявления отказано, в связи с тем, что:

• несовершеннолетние брат и сестра подопечного зарегистрированы в квартире по месту жительства;
• жилое помещение имеет общую площадь 30,6 кв. м;
• на каждого из них приходится более учетной нормы, установленной на территории городского округа в 13 кв. м.

Опекун обратилась в суд, чтобы оспорить отказ в установление факта невозможности проживания в жилом помещении. Решением суда первой инстанции административное исковое заявление удовлетворено. Апелляционный и кассационный суды это решение поддержали.

В установлении факта невозможности проживания детей-сирот в жилом помещении будет отказано, если опекун не оформил наследство ребенка на квартиру

Верховный суд судебные решения отменил и направил административное дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение. Принимая решение суды исходили из того, что помимо подопечного и его сестры право собственности на квартиру имеет супруга отца (1/2 доли), к членам семьи которой он не относится.

Суд сделал вывод, что ребенок обеспечен жилым помещением менее учетной нормы, поскольку имеет в собственности 1/4 доли, что составляет 7,65 кв. м от общей площади квартиры 30,6 кв.м.

Пунктом 4 ст. 8 ФЗ от 21.12.1996 № 159-ФЗ предусмотрено, что для установления факта невозможности проживания детей-сирот в жилом помещении, собственниками которых они являются, необходимо, чтобы на одно лицо, проживающее в данном жилом помещении, приходилось менее учетной нормы площади.

Следовательно, юридически значимыми для правильного рассмотрения дела обстоятельствами являлись установление лиц, имеющих право и проживающих в квартире, а также размера общей площади, приходящейся на каждого из них.

По утверждению административного ответчика, на основании договора дарения жена отца подарила принадлежащую ей 1/2 доли в праве общей собственности на квартиру несовершеннолетнему и его сестре. Запись о регистрации права собственности подопечного и его сестры на квартиру в размере по 1/4 доли каждому была внесена в ЕГРН.

Другим собственником 1/2 доли в праве общей собственности на квартиру являлся отец несовершеннолетних. Но опекун детей их наследственные права не оформлял.

Согласно справке о составе семьи и копии поквартирной карточки в квартире по месту жительства зарегистрированы двое детей. Таким образом, общая площадь жилого помещения 30,6 кв. м, приходящаяся на одно зарегистрированное по месту жительства в нем лицо, составляет 15,3 кв. м.

Приведенные обстоятельства судом первой и апелляционной инстанций не проверялись, документы жилищного учета (например, выписка из домовой книги, копия финансово-лицевого счета), подтверждающие либо опровергающие доводы административного ответчика, не истребовались.

При таких данных вывод судов о неправомерности оспариваемого решения органа исполнительной власти является преждевременным.

Кассационное определение Верховного суда Российской Федерации от 05.06.2024 № 69-КАД24-1-К7

История рассмотрения дела:

• Урайский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа — Югры, дело № 2а-527/2022
• Суд Ханты-Мансийского автономного округа — Югры, дело № 33а-7147/2022
• Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8а-8499/2023