Главное
Налоговый орган потребовал взыскать с бывшего руководителя организации 20 029 743 руб. 96 коп. ущерба бюджетной системе. Следственный орган установил, что при наличии задолженности по НДФЛ и страховым взносам руководитель направил денежные средства на расчёты с отдельными кредиторами в обход установленной очередности, однако в возбуждении уголовного дела было отказано из-за истечения срока уголовного преследования. Нижестоящие суды исчислили исковую давность с даты этого постановления. Верховный Суд указал, что сначала требовалось установить момент, когда была исчерпана возможность взыскать налоговую задолженность с самой организации. В рассматриваемом деле об этом свидетельствовало завершение конкурсного производства, после которого должник был ликвидирован. Иск предъявлен в пределах трёхлетнего срока, исчисляемого с указанного момента.
Спор и решения нижестоящих судов
Организация имела задолженность по НДФЛ и страховым взносам. В период с января по июнь 2018 года её руководитель направлял контрагенту гарантийные письма о перечислении денежных средств отдельным кредиторам. По этим письмам были произведены платежи на общую сумму 20 029 743 руб. 96 коп. На тот момент операции по счетам организации были ограничены в связи с принудительным взысканием налоговой задолженности.
В сентябре 2018 года было возбуждено дело о банкротстве организации. Требования налогового органа включили в реестр требований кредиторов. Имущества должника оказалось недостаточно для расчётов: в конкурсную массу вошли товарно-материальные ценности и дебиторская задолженность на 23 071 руб., фактически было получено 13 610 руб., направленных на текущие платежи. Конкурсное производство завершили в 2023 году, после чего организация была ликвидирована.
28 июля 2020 года следственный орган отказал в возбуждении уголовного дела в отношении руководителя из-за истечения срока уголовного преследования. В постановлении были установлены объективные признаки неправомерного удовлетворения требований отдельных кредиторов за счёт имущества должника при наличии признаков банкротства и в ущерб другим кредиторам.
Суд первой инстанции отказал налоговому органу в иске. Одним из самостоятельных оснований он признал истечение исковой давности, исчислив её с 28 июля 2020 года. Апелляционный суд не согласился с выводом о тождественности требования спору о субсидиарной ответственности в деле о банкротстве и признал доказанной причинную связь между действиями руководителя и ущербом в заявленном размере, однако также счёл срок исковой давности пропущенным. Кассационный суд общей юрисдикции оставил эти выводы без изменения.
Начало исковой давности после исчерпания взыскания с организации
Взыскание с руководителя организации ущерба бюджету допускается после того, как исчерпаны предусмотренные законом способы удовлетворить налоговые требования за счёт самой организации или лиц, отвечающих по её долгам. Поэтому при определении начала исковой давности необходимо установить не только момент, когда налоговому органу стали известны действия руководителя и его личность, но и момент возникновения самого права требования к этому лицу.
Такое условие следует из применённой Верховным Судом позиции Конституционного Суда Российской Федерации. Пока сохраняется возможность исполнить налоговые обязанности за счёт организации-налогоплательщика или иных лиц, отвечающих по её долгам, взыскание соответствующего вреда с физического лица не допускается. После исчерпания этих механизмов налоговый орган получает право требовать от физического лица возмещения вреда в порядке гражданского судопроизводства. Исключение возможно, если установлено, что юридическое лицо служило лишь прикрытием действий контролирующего его физического лица.
Нижестоящие суды связали начало исковой давности с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 28 июля 2020 года, поскольку с этой даты налоговый орган знал о действиях руководителя и о лице, которое он считал ответственным за ущерб. Однако к этому моменту они не установили, была ли уже исчерпана возможность взыскать налоговую задолженность с самой организации.
В рассматриваемом деле завершение конкурсного производства повлекло ликвидацию организации и свидетельствовало об исчерпании механизмов взыскания задолженности с неё. Налоговый орган обратился с иском 18 декабря 2023 года. Поэтому вывод о пропуске трёхлетнего срока, сделанный исходя из даты отказа в возбуждении уголовного дела, Верховный Суд признал ошибочным.
Предел позиции. Завершение конкурсного производства не названо универсальным моментом начала исковой давности для любого требования к руководителю организации. Значение имеет момент, когда исчерпаны либо отсутствуют предусмотренные законом возможности удовлетворить налоговые требования за счёт организации и иных отвечающих лиц. До этого момента привлечение физического лица к ответственности допускается лишь в установленном Конституционным Судом исключении, когда юридическое лицо служит прикрытием действий контролирующего его лица.
Процессуальный итог
Решение Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 19.02.2025, апелляционное определение Верховного Суда Республики Мордовия от 03.07.2025 и определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 03.12.2025 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.07.2026 № 15-КГ26-5-К1
УИД 13RS0023-01-2023-004438-97.
Практическое применение
Налоговому органу при предъявлении требования к руководителю организации о возмещении ущерба бюджету необходимо обосновать момент, с которого стало возможным такое взыскание. Для этого существенны результаты взыскания налоговой задолженности с организации, ход конкурсного производства, состав и реализация конкурсной массы, возможность привлечения к ответственности других лиц по долгам организации и обстоятельства её прекращения.
При заявлении об исковой давности следует проверять, возникло ли у налогового органа право требования к руководителю на дату, с которой предлагается исчислять срок. Само постановление об отказе в возбуждении уголовного дела подтверждает сведения о действиях лица, но не заменяет установления обстоятельств, с которыми закон и применённые Верховным Судом правовые позиции связывают возможность взыскания ущерба непосредственно с руководителя.
Применённые нормы
Пункт 1 статьи 15 и пункт 1 статьи 1064 ГК РФ — гражданско-правовые основания требования о возмещении причинённого ущерба.
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 № 39-П и пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2021), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2022 — условие предъявления требования к руководителю после исчерпания возможности взыскания с организации и иных отвечающих лиц.
Пункт 1 статьи 196 и пункт 1 статьи 200 ГК РФ — продолжительность общего срока и определение начала его течения с учётом момента возникновения права требования к руководителю.
Для процессуального документа
По началу течения исковой давности по требованию налогового органа к руководителю организации. Взыскание с руководителя ущерба бюджету допускается после исчерпания либо отсутствия предусмотренных законом возможностей удовлетворить налоговые требования за счёт самой организации или лиц, отвечающих по её долгам. Поэтому для определения начала исковой давности необходимо установить момент, когда такая возможность была исчерпана и у налогового органа возникло право требования к руководителю. Дата постановления об отказе в возбуждении уголовного дела сама по себе этого момента не определяет. Такой подход применён Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 21.07.2026 № 15-КГ26-5-К1.
Все единичные обзоры доступны бесплатно. В платных обобщениях судебные акты систематизированы по конкретным правовым вопросам.
Доступ открывается сразу после оплаты. Доступ не является подпиской и не продлевается автоматически.