Истечение срока исковой давности не препятствует истребованию из чужого незаконного владения земель особо охраняемых природных территорий, если установлен умысел приобретателя

Прокурор в интересах неопределенного круга лиц предъявил к обществу иск об истребовании из незаконного владения земельных участков и объектов недвижимости детского оздоровительного комплекса, а также о признании права муниципальной собственности на это имущество. Решением суда первой инстанции иск удовлетворен, а доводы ответчика о пропуске срока исковой давности отклонены.

Суд апелляционной инстанции отменил решение и отказал в иске, сославшись на пропуск срока исковой давности. Кассационный суд общей юрисдикции оставил апелляционное определение без изменения.

Нарушения, установленные Верховным Судом: исчисление срока исковой давности по искам прокурора

Верховный Суд установил, что основанием для отмены решения суда первой инстанции и последующего отказа в удовлетворении иска послужили выводы судов апелляционной и кассационной инстанций о пропуске прокурором срока исковой давности. Судебные инстанции указали, что данный материально-правовой срок подлежит исчислению с момента, когда органы публичной власти должны были объективно узнать о выбытии спорного недвижимого имущества из их владения. При этом выводы суда первой инстанции о принципиальной недопустимости передачи такого имущества в частную собственность сомнению не подвергались.

Такой правовой подход признан существенным нарушением норм материального права, регламентирующих порядок исчисления сроков исковой давности по искам в защиту охраняемых законом публичных интересов. Отказывая в удовлетворении заявленных прокурором требований, суды сослались исключительно на истечение трехлетнего давностного срока, полностью оставив без правовой оценки специальный статус спорных объектов. Указанные правовые выводы были сделаны без учета того факта, что детские оздоровительные комплексы и земли особо охраняемых природных территорий относились к объектам, ограниченным в гражданском обороте.

Судебная инстанция признала несостоятельными выводы нижестоящих судов об определении юридически значимого момента начала течения срока исковой давности. В соответствии с руководящими разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований исчисляется со дня фактического выявления допущенного нарушения уполномоченными органами. В материалах гражданского дела полностью отсутствовали достоверные доказательства того, что публично-правовому образованию было известно о нарушении его прав ранее проведения проверки органами прокуратуры.

Для правильного разрешения судебного спора об истребовании государственного имущества судам надлежало в обязательном порядке учесть правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, касающиеся защиты земель особо охраняемых природных территорий. При рассмотрении иска прокурора было оставлено без должного правового внимания то существенное обстоятельство, что сам по себе момент нарушения права публичного образования не может считаться началом исчисления давностного срока. Без установления точной даты выявления допущенного нарушения вывод о пропуске срока исковой давности признается юридически несостоятельным.

Согласно нормам Гражданского кодекса Российской Федерации и правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации истечение срока исковой давности в судебных спорах о возврате земель особо охраняемых природных территорий не является безусловным материальным основанием для отказа в иске. Если при незаконном приобретении спорного земельного участка совершались умышленные противоправные действия, применение механизмов защиты в виде истечения срока давности абсолютно недопустимо. Иной подход приводит к неправомерному поощрению противоправного гражданского поведения со стороны ответчика.

Апелляционное определение судебной коллегии Приморского краевого суда от 27.11.2024 и определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 17.06.2025 отменены. Решение Советского районного суда г. Владивостока от 24.06.2024 оставлено в силе.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.01.2026 № 56-КГПР25-20-К9