Срок исковой давности по требованиям к поручителю исчисляется с момента осведомленности кредитора о нарушении права, а не с момента восстановления поручительства

ПАО Банк «Югра» обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа — Югры с заявлением о включении в реестр требований кредиторов АО «Каюм Нефть» требования в размере 11 663 190 094,90 руб. Основанием для требования послужили договоры поручительства, заключенные между банком и должником, которые были расторгнуты дополнительными соглашениями, позднее признанными недействительными. Банк утверждал, что право требования к поручителю восстановлено после признания соглашений о расторжении недействительными.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 29.12.2022, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023, в удовлетворении заявления отказано. Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что срок исковой давности начал течь с момента нарушения обязательств заемщиками (29.09.2017 и 30.03.2018) и истек к моменту обращения Банка в суд (26.05.2021). Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.08.2023 судебные акты отменены, спор направлен на новое рассмотрение.

Нарушения, установленные Верховным Судом

Верховный Суд установил, что суд округа необоснованно применил иной подход к исчислению срока исковой давности, чем суды первой и апелляционной инстанций. Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда кредитор узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о личности надлежащего ответчика. В рассматриваемом случае таким моментом являлась дата неисполнения обязательств заемщиками (29.09.2017 и 30.03.2018) либо, как минимум, дата обращения с исками о признании соглашений недействительными (21.12.2017 и 04.04.2018).

При рассмотрении дела не было учтено, что недействительность сделки в силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ имеет обратную силу. Это означает, что правоотношения из договоров поручительства формально не прекращались, а дополнительные соглашения о расторжении изначально не порождали юридических последствий. Следовательно, доводы ПАО Банк «Югра» о необходимости исчисления срока давности с момента восстановления поручительства в судебном порядке являются несостоятельными.

Особое внимание уделено вопросу процессуальных возможностей кредитора. Банк имел право одновременно с оспариванием соглашений предъявить требование к поручителю, ходатайствуя о приостановлении производства по одному из дел. Отсутствие таких действий со стороны временной администрации не может служить основанием для неприменения последствий пропуска срока исковой давности.

Судебная коллегия подчеркнула, что позиция суда округа создает риск нарушения баланса интересов кредиторов в деле о банкротстве. Включение в реестр требований с пропущенным сроком давности необоснованно ущемляет права иных участников процедуры, своевременно заявивших свои требования. При таких обстоятельствах выводы суда округа признаны ошибочными и не соответствующими действующему законодательству.

Постановление суда округа отменено, судебные акты первой и апелляционной инстанций оставлены в силе.

История рассмотрения дела:

• Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 29.12.2022 № А75-21122/2019
• Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 № 08АП-1033/2023
• Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.08.2023 № Ф04-3095/2021
• Определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2024 № 304-ЭС22-12819 (7,8)