Сокрытие гражданином сведений о банковском вкладе и кредите в том же банке в деле о собственном банкротстве представляет собой злоупотребление правом и исключает возможность взыскания страхового возмещения по вкладам после завершения процедуры реализации имущества

Гражданка Е.В.Г. обратилась в суд с иском к государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о взыскании страхового возмещения по вкладам на общую сумму 32 009,12 руб. Требования основаны на отзыве лицензии и последующем признании банкротом ООО КБ «Транснациональный банк», в котором у истицы были открыты расчетные счета. Ответчик отказал в выплате, ссылаясь на наличие встречного требования банка к истице по кредитному договору от 16.12.2013 в сумме 931 632,68 руб., которая превышала сумму вклада. Истица, в свою очередь, ссылалась на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 12 января 2023 г., которым она была освобождена от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, включая банк, в рамках процедуры своего банкротства.

Решением Таганского районного суда г. Москвы от 5 октября 2023 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 14 мая 2024 г. и определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 7 ноября 2024 г., исковые требования были удовлетворены. Суды исходили из того, что освобождение Е.В.Г. от обязательств в деле о банкротстве распространяется на задолженность перед банком.

Нарушения, установленные Верховным Судом

Верховный Суд установил, что выводы судов нижестоящих инстанций основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, регулирующих последствия недобросовестного поведения участника гражданского оборота в процедуре банкротства.

Основанием для удовлетворения иска послужил факт освобождения Г.Е.В. от обязательств перед кредиторами, включая ООО КБ «Транснациональный банк», на основании определения Арбитражного суда Волгоградской области от 12 января 2023 г. Однако судами не было учтено, что в силу пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» такое освобождение не распространяется на требования кредиторов, о наличии которых они не знали и не должны были знать к моменту завершения реализации имущества гражданина.

Сокрытие истицей при обращении в арбитражный суд с заявлением о признании ее банкротом сведений о наличии вкладов в банке на сумму 32 009,12 руб., а также о встречных обязательствах перед этим же банком в размере 931 632,68 руб., привело к невозможности предъявления указанных требований в деле о банкротстве истицы и их надлежащего учета при формировании конкурсной массы. Подобные действия представляют собой злоупотребление правом, поскольку направлены на получение необоснованной преимущественной защиты прав одной стороны в ущерб интересам другой, что противоречит основным началам гражданского законодательства, закрепленным в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности принципу добросовестности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае выявления недобросовестного поведения суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. Данная правовая позиция нашла свое отражение в разъяснениях, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», где указано, что оценка действий сторон как добросовестных или недобросовестных должна исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Кроме того, пунктом 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что сокрытие имущества должником свидетельствует об уклонении от погашения задолженности и является основанием для неприменения правил об освобождении от обязательств.

Таким образом, обращение истицы с иском о взыскании страхового возмещения после сокрытия данных активов в процедуре собственного банкротства представляет собой извлечение преимущества из своего недобросовестного поведения. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций, удовлетворив заявленные требования, не дали оценки данным обстоятельствам в их совокупности и не применили последствия злоупотребления правом, предусмотренные законом, что привело к принятию незаконного судебного акта.

Верховный Суд отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2025 № 5-КГ25-55-К2

История рассмотрения дела:

• Таганский районный суд города Москвы, дело № 02-2785/2023
• Московский городской суд, дело № 33-11733/2024
• Второй кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8Г-21847/2024