Ошибочная квалификация требований о возврате субсидии как текущих платежей в деле о банкротстве привела к нарушению очередности удовлетворения требований кредиторов

Министерство промышленности и торговли Российской Федерации обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ДАРГЕЗ-Зарайск» о взыскании субсидии в размере 17 500 000 рублей и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 643 213 рублей 85 копеек. Субсидия была предоставлена обществу по соглашению от 22.12.2018, однако в связи с тяжелой экономической ситуацией и введением процедуры банкротства общество предложило досрочное расторжение соглашения с возвратом субсидии. Дополнительное соглашение о расторжении было заключено 27.12.2019, но общество не выполнило обязательства по возврату средств. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций удовлетворили требования министерства, квалифицировав их как текущие платежи.

Нарушения, выявленные Верховным Судом

Верховный Суд указал, что суды нижестоящих инстанций не учли, что денежные обязательства, возникшие до возбуждения дела о банкротстве, не могут быть квалифицированы как текущие платежи. Согласно пункту 1 статьи 5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», текущими являются только обязательства, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом. В данном случае субсидия была перечислена 28.12.2018, а производство по делу о банкротстве возбуждено 20.06.2019, следовательно, обязательство не является текущим.

Верховный Суд также отметил, что в соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63, при расторжении договора, исполнение по которому было предоставлено кредитором до возбуждения дела о банкротстве, требования кредитора подлежат включению в реестр требований кредиторов, а не удовлетворению в качестве текущих платежей. Это правило применяется независимо от даты расторжения договора.

Кроме того, Верховный Суд указал, что заключение дополнительного соглашения о расторжении в период наблюдения привело к необоснованному переходу министерства из кредиторов третьей очереди в разряд приоритетных текущих кредиторов, что нарушило права иных кредиторов общества. Это противоречит положениям статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве, которые запрещают сделки, направленные на предоставление преимуществ отдельным кредиторам в ущерб другим.

На основании изложенного, Верховный Суд пришел к выводу, что суды нижестоящих инстанций допустили существенные нарушения норм материального права, что повлияло на исход дела. Исковые требования министерства подлежат оставлению без рассмотрения в соответствии с частью 4 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.11.2021 № 305-ЭС21-14425