Заключение договоров поручительства между банком и должником при фактической взаимосвязанности их деятельности не относится к мнимым сделкам и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве с применением правил оспаривания подозрительных сделок вместо квалификации таких обязательств в качестве ничтожных

Публичное акционерное общество «Банк энергетического машиностроения» (ЭНЕРГОМАШБАНК) в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Компания «Газ-Альянс» требований банка на сумму 18 294 835 946 рублей 73 копеек. Требования основаны на ряде договоров поручительства, заключенных между банком и компанией в период с 06.12.2019 по 30.04.2021 в обеспечение обязательств 37 заемщиков – юридических лиц по договорам об открытии возобновляемых кредитных линий. Исполнение обязательств по отдельным кредитным договорам дополнительно обеспечено залогом товаров в обороте, принадлежащих компании, на основании нескольких договоров залога.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 19.05.2022 отказал в удовлетворении заявления. Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 14.12.2022 оставил определение суда первой инстанции без изменения. Арбитражный суд Волго-Вятского округа постановлением от 20.04.2023 оставил без изменения судебные акты нижестоящих инстанций. Суды признали договоры поручительства ничтожными, квалифицировав их как мнимые сделки по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и как совершенные со злоупотреблением правом по статье 10 ГК РФ.

Нарушения, установленные Верховным Судом

Верховный Суд установил, что суды нижестоящих инстанций при разрешении спора допустили неправильное применение норм материального права. Правовой режим мнимой сделки, предусмотренный пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяется исключительно при доказанности отсутствия у сторон намерения создать соответствующие правовые последствия. В рассматриваемом случае факт выдачи кредитов заемщикам судами не оспаривался, а предъявление банком требований к поручителю свидетельствовало о наличии воли на возникновение обеспечительных обязательств.

Доводы о подозрительности обеспечительных сделок, которые могут причинять вред имущественным правам кредиторов должника, подлежат рассмотрению исключительно в рамках специального основания недействительности сделки, предусмотренного статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Поскольку оспаривание по указанному основанию не осуществлялось, а соответствующая сделка не была признана недействительной, ссылки на ее подозрительный характер не могли служить основанием для отказа во включении требований в реестр. Данная правовая позиция соответствует разъяснениям, содержащимся в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63.

Выводы судов о ничтожности договоров поручительства не основаны на доказательствах последующего возврата кредитных средств банку в рамках формальных операций, не связанных с реальной экономической деятельностью. Перечисление заемщиком суммы кредита после его получения третьему лицу, входящему в одну группу лиц, само по себе не является достаточным основанием для вывода о недействительности сделок. Установленный судами факт перечисления 10,35 млрд рублей на счета поручителя свидетельствует о наличии у последнего прямого экономического интереса.

Также являются преждевременными и необоснованными выводы судов о фактической аффилированности банка, заемщиков и поручителя. При установлении аффилированности суды неправильно применили положения статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о преюдициальности, поскольку судебные акты, которым придавалось преюдициальное значение, были отменены, а участие банка в деле, по которому были сделаны соответствующие выводы, не проверялось. Нарушения банком нормативных требований к осуществлению банковской деятельности, носящие системный характер, сами по себе не являются доказательством аффилированности.

Верховный Суд указал, что позднее отражение договоров поручительства в бухгалтерском учете банка не опровергает даты их заключения, а отсутствие описания обеспечения в кредитных договорах не имеет юридического значения для действительности самостоятельных обеспечительных сделок в силу пункта 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации.

История рассмотрения дела:

• Определение Арбитражного суда Нижегородской области от 19.05.2022 № А43-40570/2020
• Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2022 № 10АП-868/2022
• Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 20.04.2023 № Ф01-521/2023
• Определение Верховного Суда Российской Федерации 04.12.2023 № 301-ЭС23-5513 (2)