Должность бортпроводника в составе кабинного экипажа не включается в специальный пенсионный список лётного состава гражданской авиации для досрочного назначения страховой пенсии независимо от налёта часов

Истец обратился в суд к Пенсионному органу с требованиями признать незаконным отказ в назначении досрочной страховой пенсии по старости, обязать назначить пенсию с даты обращения и взыскать судебные расходы. В обоснование иска он ссылался на периоды работы бортпроводником и бортоператором в гражданской авиации, а также на налёт часов, отражённый в лётной книжке.

Суд первой инстанции удовлетворил требования, а апелляция оставила решение без изменения. Суды исходили из того, что Истец участвовал в выполнении полётов в составе экипажа воздушного судна и имел необходимую продолжительность стажа. Пенсионный орган в кассационной жалобе настаивал на неправильном применении норм о досрочном пенсионном обеспечении работников гражданской авиации.

Нарушения, установленные Верховным Судом: суды неправильно применили пенсионный список лётного состава к должности бортпроводника

Верховный Суд установил, что суды неправильно определили юридическое значение должности, по которой Истец просил назначить досрочную страховую пенсию. Для применения правил о работниках лётного состава гражданской авиации недостаточно установить участие работника в полётах или наличие налёта часов. Сначала суд должен был проверить, относится ли должность бортпроводника или бортоператора к лётному составу, указанному в специальном пенсионном списке, и только после этого оценивать продолжительность стажа, заявленную дату назначения пенсии и отказ Пенсионного органа.

Суды признали за Истцом право на пенсию, исходя из того, что бортпроводник является членом экипажа воздушного судна и непосредственно участвует в выполнении полётов. Такой подход смешал разные правовые категории: экипаж воздушного судна в целом и лётный состав как специальную группу работников для целей пенсионного обеспечения. Из того, что работник входит в экипаж и выполняет служебные обязанности во время полёта, не следует, что он относится именно к лётному составу гражданской авиации для досрочного назначения страховой пенсии по специальному списку, применяемому к этой группе работников.

Постановление Совета Министров РСФСР от 4 сентября 1991 г. № 459 содержит специальный список должностей работников лётного состава, а не общий перечень лиц, находящихся на борту при выполнении рейса. Поэтому ссылка на этот акт не позволяла распространить пенсионные правила для лётного состава на всех членов экипажа. Суды должны были сопоставить спорные должности с этим списком и проверить нормативную принадлежность должности, а не заменять такую проверку общим выводом об участии Истца в полётах, переводе в лётный отряд и наличии у него лётной книжки.

Юридическое значение допущенной ошибки состояло в неправильном выборе пенсионного режима. Для бортпроводников предусмотрена оценка пенсионных прав по Списку № 1 в связи с работой во вредных условиях, а не по правилам для лётного состава гражданской авиации. Налёт часов и лётная книжка не устраняют необходимости определить применимый пенсионный список, проверить должность по этому списку и установить, какие правила стажа подлежат применению. Без такой проверки вывод о праве на пенсию по правилам лётного состава является преждевременным.

Согласно пенсионному законодательству досрочная страховая пенсия работникам лётного состава гражданской авиации назначается с применением Списка должностей работников лётного состава, утверждённого постановлением Совета Министров РСФСР от 4 сентября 1991 г. № 459. В силу пункта 1 статьи 56 Воздушного кодекса Российской Федерации экипаж воздушного судна состоит из лётного экипажа и кабинного экипажа, к которому отнесены бортоператоры и бортпроводники. Из Наставления по производству полётов в гражданской авиации СССР и федеральных авиационных правил также следует разграничение лётного состава и обслуживающего персонала экипажа. При таком регулировании пенсия как работнику лётного состава не могла назначаться только по факту налёта часов.

Решение Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 23 октября 2015 г. и апелляционное определение от 18 января 2016 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 43-КГ16-7