Служба в пожарной охране исправительной колонии не включается в специальный стаж для досрочной пенсии, если должность не предусмотрена пенсионным Списком для работников учреждений, занятых на работах с осуждёнными

Истец обратился к территориальному органу Пенсионного фонда с требованием включить в специальный стаж периоды работы и службы в исправительном учреждении и назначить досрочную трудовую пенсию по старости с 19.12.2014. Он ссылался на постоянную и непосредственную занятость на работах с осуждёнными в течение полного рабочего дня, а также на документы, подтверждающие характер выполняемой работы.

Суд первой инстанции частично удовлетворил иск: в специальный стаж были включены периоды работы шофёром, водителем и исполняющим обязанности начальника караула ведомственной пожарной охраны. Во включении периода службы начальником отдельного караула ведомственной пожарной охраны с 01.04.1995 по 23.02.1996 и в назначении досрочной пенсии было отказано. Апелляция отменила решение в этой части и признала за Истцом право на досрочную пенсию.

Нарушения, установленные Верховным Судом: должность в пенсионном Списке и специальный стаж

Верховный Суд установил, что апелляционный суд неправильно определил условия включения спорного периода в специальный стаж. Непосредственная занятость в исправительном учреждении, сходство функций с должностью начальника ведомственной пожарной охраны и увеличение должностного оклада за особые условия труда сами по себе не давали права на досрочную трудовую пенсию. Юридически значимым было наличие спорной должности в пенсионном Списке.

В силу подпункта 17 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ досрочная трудовая пенсия назначалась мужчинам по достижении 55 лет при занятости на работах с осуждёнными в качестве рабочих и служащих учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, при наличии не менее 15 лет такой работы и не менее 25 лет страхового стажа. В соответствии с пунктом 2 статьи 27 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ списки работ, профессий и должностей утверждаются Правительством Российской Федерации. Для рассматриваемого основания применялись пункт 1 постановления Правительства Российской Федерации от 29.10.2002 № 781 и Список, утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 03.02.1994 № 85. Пенсионное обеспечение лиц, проходивших службу в органах внутренних дел и учреждениях уголовно-исполнительной системы, определяется по Закону Российской Федерации от 12.02.1993 № 4468-1.

Апелляционный суд включил период службы начальником отдельного караула ведомственной пожарной охраны в специальный стаж, посчитав эту должность тождественной должности начальника ведомственной пожарной охраны в пожарном депо. Однако спорная должность не была указана в Списке работников учреждений, занятых на работах с осуждёнными. Поэтому ссылка на фактическое выполнение обязанностей в исправительной колонии не могла заменить установленный нормативный перечень должностей.

Значение имел и служебный статус спорного периода. Из установленных обстоятельств следовало, что Истец проходил службу на должности рядового и младшего начальствующего состава. Для такого периода применяется самостоятельный режим пенсионного обеспечения лиц, проходивших службу, а не правила о досрочной трудовой пенсии рабочих и служащих учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

Поскольку спорный период не подлежал включению в специальный стаж по заявленному основанию, необходимой продолжительности специального стажа для досрочной трудовой пенсии у Истца не имелось. Следовательно, вывод апелляции о назначении досрочной пенсии с даты обращения был основан на неправильном применении материального права.

Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 07.07.2015 в части отмены решения Лукояновского районного суда Нижегородской области от 03.04.2015 и принятия нового решения об удовлетворении требований о включении спорного периода в специальный стаж и назначении досрочной пенсии отменено. В указанной части оставлено в силе решение Лукояновского районного суда Нижегородской области от 3 апреля 2015 г.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.03.2016 № 9-КГ16-1