Служба в должности врача в учреждении исполнения наказаний после 1 ноября 1999 года не учитывается при исчислении стажа лечебной деятельности, необходимого для досрочного назначения трудовой пенсии по старости

Истец обратился к территориальному органу Пенсионного фонда Российской Федерации с требованиями признать незаконным отказ в назначении досрочной трудовой пенсии по старости, включить периоды работы, службы и учебных отпусков в стаж лечебной деятельности и назначить пенсию с 25.10.2011. Он полагал, что с учётом всех заявленных периодов продолжительность его специального стажа достигла необходимых 30 лет.

Решением Ангарского городского суда от 26.01.2012 иск удовлетворён. В стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии, включены заявленные периоды медицинской работы, учебных отпусков и службы с 23.07.2002 по 23.10.2007 в учреждении исполнения наказаний в должности врача-терапевта. Определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 10.04.2012 решение оставлено без изменения.

Нарушения, установленные Верховным Судом: зачёт службы по ранее действовавшим правилам

Верховный Суд установил, что суды неправильно включили в специальный стаж Истца период службы в учреждении исполнения наказаний в должности врача-терапевта с 23.07.2002 по 23.10.2007. При разрешении требования они исходили из медицинского характера выполнявшихся обязанностей, но не учли правила, действовавшие во время прохождения службы. Для досрочного назначения трудовой пенсии требовалось установить не только должность Истца, но и наличие правового основания для зачёта этого периода именно в стаж лечебной деятельности.

После включения спорных пяти лет и трёх месяцев продолжительность специального стажа была определена в 30 лет и 4 дня при необходимых 30 годах. На основании этого расчёта суды признали отказ пенсионного органа незаконным и назначили пенсию с даты обращения. Без спорного периода установленной продолжительности стажа у Истца не имелось. Чтобы признать право на досрочную пенсию, следовало определить, мог ли период службы после 01.11.1999 учитываться как лечебная деятельность.

В период службы страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации за Истца не уплачивались, поскольку соответствующие федеральные органы освобождались от их уплаты. По правилам, действовавшим ранее, служба по специальности в составе Вооружённых Сил СССР и правоохранительных органов включалась в выслугу медицинских работников, однако это правило применялось к периодам до 01.11.1999. После указанной даты в новых списках и правилах основание для зачёта такой службы в специальный медицинский стаж отсутствовало.

Суды не вправе были приравнивать спорный период к работе, учитываемой для досрочного пенсионного обеспечения медицинских работников, только потому, что Истец исполнял обязанности врача. Законодатель разграничил общий страховой стаж, в который могла включаться военная и иная приравненная к ней служба, и специальный стаж лечебной деятельности. Нижестоящие суды это различие не применили и придали наименованию должности значение, которое не было предусмотрено действовавшим пенсионным регулированием.

В силу подпункта 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ досрочная трудовая пенсия назначалась при наличии не менее 30 лет лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в городах либо в городах, сельской местности и посёлках городского типа. Согласно статье 10 этого закона и пункту 4 Правил, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 11.07.2002 № 516, при исчислении соответствующего стажа учитывались предусмотренные правилами периоды работы при выполнении установленных условий. Поскольку после 01.11.1999 в действовавших списках и правилах не предусматривалось включение службы в правоохранительных органах в специальный медицинский стаж, спорный период не мог учитываться при определении права Истца на досрочную пенсию.

Решение Ангарского городского суда от 26.01.2012 и определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 10.04.2012 отменены в части включения периода службы с 23.07.2002 по 23.10.2007 в специальный стаж и назначения досрочной трудовой пенсии с 25.10.2011. В этой части принято новое решение об отказе в иске, в остальной части судебные акты оставлены без изменения.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.10.2012 № 66-КГ12-5

Применимые нормы

Подпункт 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ — Сохранение права на досрочное назначение трудовой пенсии

Статья 10 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ — Периоды работы и иной деятельности, включаемые в страховой стаж

Пункт 4 Правил, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 11.07.2002 № 516 — Правила исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости

Постановление Совета Министров РСФСР от 06.09.1991 № 464 — Об утверждении Списка профессий и должностей работников здравоохранения и санитарно-эпидемиологических учреждений, лечебная и иная работа которых по охране здоровья населения даёт право на пенсию за выслугу лет

Постановление Правительства Российской Федерации от 22.09.1999 № 1066 — Об утверждении Списка должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, и Правил исчисления сроков выслуги

Правовая позиция для вставки в документ

При рассмотрении требования о включении периода службы врача в учреждении исполнения наказаний в специальный стаж суду надлежит установить, было ли в действовавшем в спорный период пенсионном регулировании предусмотрено включение такой службы в стаж лечебной деятельности. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 05.10.2012 № 66-КГ12-5 пришла к выводу, что после 01.11.1999 соответствующее основание отсутствовало, поэтому период службы с 23.07.2002 по 23.10.2007 не учитывался при определении права на досрочную трудовую пенсию по старости.