Обобщение судебной практики Верховного Суда по зачету работы в Узбекистане в специальный стаж для досрочного назначения пенсии за 2024 и 2025 года

Признание за гражданином права на досрочную пенсию по специальному стажу после денонсации международного договора зависит от действия норм национального законодательства и наличия уплаты страховых взносов за периоды работы за пределами Российской Федерации

Ю.Р.Р. обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Саратовской области о признании незаконным решения об отказе в досрочном назначении страховой пенсии по старости, включении в специальный стаж периодов работы и об обязании досрочно назначить пенсию. Он указал, что трудился в 1991–1994 годах на территории Республики Узбекистан в должностях, дающих право на льготное пенсионное обеспечение, и просил включить этот период в специальный стаж.

Советский районный суд Саратовской области 05.09.2023 удовлетворил иск частично: признал незаконным отказ фонда в части невключения периода работы 1991–1994 годов в должности оператора и обязал назначить пенсию с 21.02.2023. Апелляционная коллегия Саратовского областного суда 14.12.2023 согласилась с этим выводом. Первый кассационный суд 02.04.2024 поддержал позицию нижестоящих судов. С кассационной жалобой обратилось отделение Фонда пенсионного и социального страхования.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов о возможности применения Соглашения от 13.03.1992 к спорным правоотношениям были ошибочными. Гражданин обратился за назначением пенсии 17.02.2023, то есть после того, как в силу Федерального закона от 11.06.2022 № 175-ФЗ Соглашение было денонсировано и прекратило действие для Российской Федерации с 01.01.2023. Следовательно, пенсионные права должны были определяться исключительно по нормам национального законодательства.

Согласно части 2 статьи 11 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периоды работы за пределами Российской Федерации включаются в стаж только при наличии международного договора или при условии уплаты страховых взносов в Фонд пенсионного и социального страхования. После денонсации Соглашения с Республикой Узбекистан и отсутствия нового договора применению подлежали положения федерального закона, которые не позволяли включить спорные периоды без подтверждения уплаты взносов.

Частью 1 статьи 4 и частью 1 статьи 8 указанного закона установлены общие условия возникновения права на страховую пенсию, а пункт 2 части 1 статьи 30 закрепляет особые требования для досрочного назначения при работе с тяжёлыми условиями труда. Эти нормы связаны с наличием определённого стажа и индивидуального пенсионного коэффициента, а также с возрастом. Суд первой инстанции и апелляция не учли, что к моменту обращения гражданина обязательства пенсионного органа по Соглашению от 1992 года уже не действовали, и сослались на нормативный акт, утративший силу.

Кроме того, по смыслу статьи 38 Федерального закона от 15.07.1995 № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» прекращение договора не влияет на права, возникшие до его прекращения. Однако у Ю.Р.Р. право на досрочную пенсию возникало только по достижении им возраста 55 лет — с 21.02.2023, то есть уже после прекращения действия Соглашения. Следовательно, вывод судов о том, что спорные периоды подлежат включению в стаж на основании международного договора, противоречил принципу действия закона во времени.

Апелляционная коллегия и кассационный суд не проверили надлежащим образом правовые основания включения периодов работы в Узбекистане в специальный стаж и воспроизвели ошибку суда первой инстанции. Нормы материального права, регулирующие условия назначения пенсий, а также порядок действия международных договоров Российской Федерации, применены неправильно.

Решение Советского районного суда Саратовской области от 05.09.2023, апелляционное определение Саратовского областного суда от 14.12.2023 и определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 02.04.2024 отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в Советский районный суд Саратовской области.

Определение Верховного Суда Российской Федерации 02.12.2024 № 32-КГ24-16-К1

История рассмотрения дела:

• Советский районный суд Саратовской области, дело № 2-383/2023
• Саратовский областной суд, дело № 33-10963/2023
• Первый кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8Г-6083/2024

После денонсации международного договора периоды работы за пределами Российской Федерации могут включаться в страховой стаж только при наличии уплаты страховых взносов, а не на основании утратившего силу Соглашения

Ан Р.А. обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Саратовской области о признании незаконным отказа включить в страховой стаж период работы в Республике Узбекистан с 1991 по 1999 год и о назначении ему страховой пенсии по старости. Истец ссылался на Соглашение от 13.03.1992, утверждая, что указанный период подлежит включению в стаж независимо от уплаты страховых взносов.

Решением Марксовского городского суда Саратовской области 27.12.2023 требования удовлетворены: на пенсионный орган возложена обязанность включить спорный период работы и назначить пенсию. Апелляционный суд 04.04.2024 согласился с этими выводами. Первый кассационный суд 15.07.2024 также поддержал позицию нижестоящих судов. Пенсионный орган обратился в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно применили нормы материального права, регулирующие порядок включения периодов работы за границей в страховой стаж. Спорные отношения возникли после прекращения действия Соглашения от 13.03.1992, денонсированного Федеральным законом от 11.06.2022 № 175-ФЗ. Истец обратился за назначением пенсии 02.08.2023, то есть после 01.01.2023, когда Соглашение утратило силу для Российской Федерации. Следовательно, правовое регулирование должно было основываться исключительно на положениях национального законодательства.

Частью 2 статьи 11 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ установлено, что периоды работы за пределами Российской Федерации после 01.01.1991 включаются в страховой стаж только при наличии международного договора либо при условии уплаты страховых взносов в Фонд пенсионного и социального страхования. После денонсации Соглашения с Республикой Узбекистан и при отсутствии нового договора указанный период мог быть учтён только при подтверждении уплаты страховых взносов. Таких доказательств истец не представил.

Судами не были применены положения статей 4, 8 и 30 Федерального закона № 400-ФЗ, которые определяют условия возникновения права на страховую пенсию по старости, в том числе наличие минимального страхового стажа и индивидуального пенсионного коэффициента. Поскольку истец обратился за назначением пенсии после прекращения действия Соглашения, правовые основания для применения международного договора отсутствовали. Ссылки на утративший силу акт нарушили принцип действия закона во времени.

Суд первой инстанции и апелляция не учли, что право на пенсию возникает при достижении установленного законом возраста и наличии требуемого страхового стажа на момент обращения. Кассационная инстанция не устранила допущенные нарушения, воспроизведя ошибочный вывод о возможности применения Соглашения к спорному периоду.

Выводы всех трёх инстанций основаны на неправильном толковании норм материального права и игнорировании правовых последствий денонсации международного договора. Это привело к признанию за истцом права на пенсию при отсутствии предусмотренных законом условий.

Решение Марксовского городского суда Саратовской области от 27.12.2023, апелляционное определение Саратовского областного суда от 04.04.2024 и определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 15.07.2024 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации 17.03.2025 № 32-КГ25-1-К1

История рассмотрения дела:

• Марксовский городской суд Саратовской области, дело № 2-1250/2023
• Саратовский областной суд, дело № 33-2662/2024
• Первый кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8Г-18913/2024