Досрочная российская пенсия за вредные условия труда не назначается при стаже работы на территории Эстонской ССР, если в соответствии с Договором с Эстонией пенсионное обеспечение за этот стаж относится к эстонской стороне

Истец обратился к пенсионному органу с требованием включить в специальный стаж периоды работы на Сланцехимическом заводе на территории Эстонской ССР и назначить досрочную трудовую пенсию по старости за работу с вредными условиями труда. В обоснование иска было указано, что спорные периоды приходились на время существования СССР, а выполняемая работа относилась к работам с вредными условиями труда.

Суд первой инстанции удовлетворил требования: обязал пенсионный орган зачесть спорные периоды в специальный стаж и назначить досрочную трудовую пенсию по старости. Апелляционный суд оставил решение без изменения. Пенсионный орган подал кассационную жалобу, ссылаясь на неправильное применение Договора между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения.

Нарушения, установленные Верховным Судом: стаж работы с вредными условиями труда в Эстонской ССР

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно применили международное регулирование пенсионного обеспечения между Российской Федерацией и Эстонской Республикой. Для досрочной российской пенсии имело значение не только то, что истец работал на работах с вредными условиями труда на территории бывшего СССР, но и то, какая сторона отвечает за пенсионный стаж, приобретенный на территории Эстонской ССР.

Из материалов дела следовало, что истец работал на Сланцехимическом заводе слесарем КИПиА и электромонтером по обслуживанию электрооборудования. Справкой предприятия были подтверждены особо вредные условия труда: занятость в производстве редкоземельных элементов химическим способом и работа в условиях радиационной вредности. Суды включили эти периоды в специальный стаж, исходя из характера работы и общего правила об учете стажа, приобретенного на территориях бывших РСФСР и ЭССР.

В соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации и статьей 1 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ при наличии международного договора применяются правила международного договора Российской Федерации. Договор между Российской Федерацией и Эстонской Республикой от 14.07.2011 основан на пропорциональном принципе пенсионного обеспечения: каждая сторона назначает и выплачивает пенсию за стаж, приобретенный на ее территории.

Согласно статьям 2, 3 и 5 Договора от 14.07.2011 при назначении пенсии учитываются периоды пенсионного стажа, приобретенные на территориях договаривающихся сторон, в том числе на территориях бывших РСФСР и ЭССР. В соответствии с пунктом 1 статьи 6 этого Договора каждая сторона исчисляет размер пенсии за стаж, приобретенный на ее территории. В соответствии с пунктом 3 статьи 5 Договора, если право на пенсию не возникает в результате работы по определенной специальности, должности или в определенных условиях, пенсионный стаж суммируется как общий пенсионный стаж.

Российский пенсионный орган направил в Департамент социального страхования Эстонской Республики формуляры об обращении за пенсией и пенсионном стаже. Из полученных документов следовало, что Эстонская Республика признала право истца на часть пенсии за страховой стаж, приобретенный на ее территории, по достижении пенсионного возраста, установленного в Эстонии. В назначении пенсии на льготных условиях было отказано, поскольку по законодательству Эстонской Республики отсутствовал стаж, необходимый для снижения пенсионного возраста. При таких обстоятельствах у российского пенсионного органа не было обязанности назначать досрочную пенсию за периоды работы на территории Эстонской ССР.

Решение Тихвинского городского суда Ленинградской области от 10.09.2014 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 13.11.2014 отменены. По делу принято новое решение об отказе в удовлетворении иска о включении периодов трудовой деятельности в специальный стаж и назначении досрочной трудовой пенсии по старости.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.09.2015 № 33-КГ15-13