Период работы старшим воспитателем в яслях-саду включается в педагогический стаж для назначения пенсии за выслугу лет, если такая должность указана в списке, независимо от статуса учреждения как юридического лица

Заявитель обратилась в суд с жалобой на действия должностных лиц органа социальной защиты населения, указав на необоснованный отказ в назначении пенсии за выслугу лет. Требования мотивированы тем, что из педагогического стажа был исключён период работы старшим воспитателем в дошкольном учреждении с 01.01.1995 до 30.03.1999.

Решением Канавинского районного суда г. Н. Новгорода от 09.02.2000 в удовлетворении жалобы отказано. Определением Нижегородского областного суда от 10.03.2000 решение было оставлено без изменения. Постановлением президиума Нижегородского областного суда от 15.03.2001 протест прокурора на указанные акты оставлен без удовлетворения. В протесте Заместителя Генерального прокурора Российской Федерации ставился вопрос об отмене судебных актов из-за неправильного применения норм материального права и нарушения процессуального закона.

Нарушения, установленные Верховным Судом: зачёт работы в яслях-саду без статуса юридического лица

Верховный Суд установил, что отказ в назначении пенсии за выслугу лет был основан на неправильном применении правового критерия, не предусмотренного пенсионным законодательством. Нижестоящие суды признали решающим отсутствие у сада-яслей статуса юридического лица и исключили из педагогического стажа период работы заявителя старшим воспитателем. Для разрешения дела подлежало установить не организационно-правовой статус дошкольного учреждения, а соответствие должности и учреждения специальному списку, дающему право на пенсию за выслугу лет.

Из материалов дела следовало, что заявитель работала старшим воспитателем в саду-яслях, а спорный период был исключён органом социальной защиты из педагогического стажа. Утверждённый список профессий и должностей работников народного образования включал старших воспитателей садов-яслей. Поэтому правовое значение имело совпадение фактически выполнявшейся педагогической работы с должностью и учреждением, указанными в списке, а не наличие у учреждения самостоятельной правосубъектности.

Нижестоящие суды сослались на Закон об образовании и сделали вывод, что отсутствие статуса юридического лица препятствует зачёту периода работы. Такая оценка не была соотнесена со специальными нормами пенсионного обеспечения педагогических работников. В нормативных актах, регулирующих назначение пенсии за выслугу лет по педагогической деятельности, не содержалось условия о том, что образовательная организация или учреждение для детей должны иметь статус юридического лица. Поэтому ссылка на образовательное регулирование заменила проверку специального пенсионного основания.

Отдельное процессуальное значение имел порядок рассмотрения жалобы в суде первой инстанции. Дело было рассмотрено единолично без согласия лица, подавшего жалобу, хотя действовавшие процессуальные правила связывали такую возможность с волей заявителя. Это нарушение не являлось самостоятельной заменой материального вывода, но усиливало необходимость отмены принятых актов, поскольку вопрос о социальном обеспечении был разрешён с нарушением установленного состава суда.

В соответствии со статьёй 80 Закона Российской Федерации «О государственных пенсиях в Российской Федерации» пенсия в связи с педагогической деятельностью в школах и других учреждениях для детей устанавливается при выслуге не менее 25 лет. Согласно статье 83 этого закона списки работ, профессий и должностей утверждаются Правительством Российской Федерации. Постановлением Совета Министров РСФСР от 06.09.1991 № 463 с учётом изменений, внесённых постановлением от 22.09.1993 № 953, старшие воспитатели садов-яслей включены в перечень должностей, дающих право на пенсию за выслугу лет. При таких нормах суду надлежало исходить из специального пенсионного списка, а не из требований Закона об образовании о статусе юридического лица.

Решение Канавинского районного суда г. Н. Новгорода от 09.02.2000, определение Нижегородского областного суда от 10.03.2000 и постановление президиума Нижегородского областного суда от 15.03.2001 отменены; дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.01.2002 № 9-В01пр-28